Эхнатон

Эхнато́н («Полезный для Атона»)[1] — древнеегипетский фараон-реформатор из XVIII династии, известный до 5-го года своего правления как Аменхоте́п IVАмон доволен»)[1]. Он правил 17 лет и скончался приблизительно между 1336 и 1334 годами до н. э.

Его правление, ознаменованное религиозной и политическими реформами, называется «амарнским периодом». После его смерти предложенные им нововведения были отвергнуты, а имя предано забвению[2]. Об Эхнатоне узнали вновь после раскопок его древней столицы Ахетатона (современной Амарны) Флиндерсом Питри в XIX веке. Обнаруженная Эдвардом Айртоном в 1907 году безымянная мумия в гробнице KV55, возможно, является Эхнатоном, хотя это предположение спорно[3][4]. При этом проведённый ДНК-анализ показал, что упокоившийся в гробнице KV55 является отцом Тутанхамона[5].

Известняковая статуэтка юных Нефертити и Эхнатона (ок. 1345 год до н. э.), Лувр

Эхнатон был вторым сыном фараона Аменхотепа III и царицы Тии. Он родился с именем Аменхотеп в древней столице Фивах и первые пять лет провёл в южной столице[6]. Его старшим братом был Тутмос, а сёстрами — Ситамон, Исида, Хенуттанеб, Небетах, Бакетатон и безымянная принцесса («Молодая дама»).

Наследником престола долгое время считался старший сын фараона Тутмос, но он скончался молодым раньше отца[14]. Остаётся спорным вопрос наследования власти Аменхотепом IV — был ли он соправителем отца или взошёл на престол после смерти Аменхотепа III[15]. Первоначально историки склонялись к выводу, что Аменхотеп IV довольно долго был соправителем отца, предположительно до 12 лет. Современные египтологи Эрик Клайн (Eric Cline), Николас Ривз, Питер Дорман (Peter Dorman) и др. склоняются к заключению, что если период совместного правления имел место, он не мог быть длиннее 2 лет[16]. Дональд Редфорд, Уильям Марнейн (William Murnane), Алан Гардинер и Лоуренс Берман (Lawrence Berman) отрицают вероятность совместного правления Аменхотепа III и Аменхотепа IV[17][18]. В 2014 году египетское Министерство по делам древностей объявило, что изучение надписей в гробнице чати Аменхотепа III доказывает совместное правление Аменхотепа III и Аменхотепа IV в течение восьми лет[19][20]. Независимо от возможности совместного правления, Аменхотеп IV не изображался в памятниках, созданных его отцом. Причины этого неизвестны[21].

К началу правления Аменхотепа египетская империя достигла зенита могущества и богатства. В первые годы самостоятельного правления нового фараона на ведение государственных дел оказывала влияние его мать, умная и энергичная царица Тия[21].

В начале правления Аменхотепа с царями Митанни и Вавилонии существовали дружественные отношения. Царь Митанни Тушратта, прося нового фараона о продлении дружбы между обоими дворами, советовал ему справляться о международных делах у матери и сам просил вдовствующую царицу оказывать влияние в благоприятном ему смысле на сына. Также вавилонский царь Бурна-Буриаш II прислал Аменхотепу поздравительное письмо в связи со вступлением последнего на престол, в котором он заверял фараона в своей дальнейшей дружбе. Хеттский царь Суппилулиума I написал письмо с сожалением, что не получил ответа на своё первое письмо и предлагал Аменхотепу IV, подобно отцу, сохранять дружбу и выполнять «братские» обязательства[21].

Фараон Эхнатон со своей семьёй совершают подношения Атону. Атон представлен солнечным диском с лучами, заканчивающимися ладонями

Царствование Эхнатона стало временем масштабной религиозной реформы, которая потрясла устои традиционного древнеегипетского общества, цивилизации и культуры. В своих преобразованиях Аменхотеп IV опирался на неродовитых служилых людей, так называемых немху (что означало «сироты», конечно, в переносном смысле)[23]. Однако радикализм реформы возник не сразу, а первые преобразования Аменхотепа IV были несущественными[23]. В начале правления он прибавил к своему имени формулу «исключительный для солнца», культу солнца теперь уделялось ещё больше внимания, чем прежде, о чём свидетельствует оформление гробниц знати. Тем не менее, сначала Аменхотеп не порывал с устоявшимися культами, на первых памятниках своего царствования он ещё молится Амону. В конце того же 4-го года правления, уже после «воцарения» Атона, верховному жрецу Амона Маи (англ.) фараон поручал добычу камня для своего изваяния в каменоломнях Восточной пустыни. Решение сделать ранее малоизвестного бога Атона, олицетворяющего солнечный диск, верховным божеством возникло не позднее 2-го года правления Аменхотепа[21], поскольку в этом году он повелел начать в Фивах строительство грандиозного храма Атона, неподалёку от храма Амона.

Примечательным является изменение в технологии строительства. Вместо крупных вытесанных блоков в сооружении храма были использованы небольшие строительные блоки размерами 52x26x24 сантиметра[21] «талататов». Использование талататов позволяло значительно ускорить строительство. Отделка стен нового храма производилась по мере их возведения.

На храмовых рельефах Атон изображался в образе человека с головой сокола, увенчанной солнечным диском. Около третьего года царствования способ изображения Атона изменился. Прежний образ человека с головой сокола и солнечным диском заменился новым — диск с солнечной или царской змеёй (уреем) спереди и множеством устремлённых вниз лучей с кистями человеческих рук на концах. В дальнейшем Атон изображался только так. Таким образом, представление Атона практически утратило антропоморфные черты.

Фиванский храм Атона предназначался для «праздника хвоста», который Аменхотеп IV объявил на 4-ом году правления сразу после окончания строительства храма[21]. Проведение этого культового праздника в первые годы правления было необычным, поскольку его смысл заключался в ритуальном «омоложении» духа фараона и получении им благословения от богов всех земель Египта. Например, отец Аменхотепа IV также проводил «праздник хвоста», но на тридцатом году своего правления. Однако для Аменхотепа IV празднование имело другой смысл. В своем храме он получал благословение только от Атона и никаких других богов. Таким образом фараон становился божественным воплощением исключительно Атона, а сам бог занимал центральное место в культе[21]. И всё же в это время Атон явно не преподносился как единственное божественное начало, поскольку на рельефах храма присутствуют изображение богини Селкет, в оформлении статуй использовалась корона с перьями бога Шу, а надписи включали гимн Хатхор, из которого, однако, были исключены все упоминания о множестве богов. Тем не менее все центральные божества Нового царства — Амон, Птах, Тот, Осирис, Хор, Анубис — были полностью исключены[21].

Культ Атона введён Аменхотепом IV на пятом году его правления, и статус Атона возвысился до уровня высшего божества, однако после этого всё ещё продолжалось поклонение традиционным богам[24]. Атон был объявлен царствующим фараоном. Обозначение солнца с этого момента писали в картушах, как имя фараона. После обозначения солнца добавляли «жив, цел, здоров», как это делалось при упоминании фараона. Летосчисление велось от начала царствования Эхнатона, но после обозначения года сначала назывался Атон, а затем фараон. Таким образом, Эхнатон стирал границу между солнцем и собой[23]. С приблизительно 9 года правления Эхнатона имя Атона заключалось в два картуша[25].

Изменилась и культовая практика. Традиционно сакральные ритуалы исполнялись не просто в храме бога, но в специальном изолированном помещении, расположенном в глубине храмовых помещений — святилище, где хранилась статуя божества. Эхнатон перенёс культовые действия из святилищ на открытый воздух[21][23]. Теперь богу солнца служили под лучами самого солнца. Архитектура храма планировалась так, чтобы избежать появления теней настолько, насколько это было возможно. С этой целью исключались перемычки над проходами[26].

Внимание другим божествам уделялось значительно меньше, что изменило экономическое положение в стране, особенно в культовом центре Амона — Фивах. Здесь имя Амона сбивалось с фресок, что вводило во гнев некогда могущественных жрецов Амона[27].

На 5 год правления фараон сменил своё имя Аменхотеп («Амон доволен») на Эхнатон («Полезный для Атона»)[1] и в 300 км к северу от Фив начал строительство новой столицы — Ахетатона («Горизонт Атона», ныне городище Тель эль-Амарна), ставший также культовым центром Атона. Новые личные имена получили также члены его семьи и его сановники. Фараон вместе со своим двором покинул враждебные ему Фивы и переехал в ещё недостроенную новую столицу[23]. Эхнатон правил всеми египтянами, но его механизмы, которые он использовал для привлечения людей в новую столицу, неизвестны[28].

Там был сооружён огромный дворец Эхнатона, построенный в основной своей части из белого камня. Этот дворец считают самым большим из всех гражданских зданий древности. Длина восточного фасада официальной части Главного дворца равнялась почти 700 м. Стены дворца были покрыты сюжетными и орнаментальными росписями, отделаны цветными изразцами; полы, потолки и лестницы красочно расписаны; колонны со сложными капителями раскрашены и инкрустированы цветным фаянсом. У входа в резиденцию Эхнатона стояла огромная, покрытая золотом статуя самого фараона[21][23].

Кроме главного дворца в Ахетатоне построено ещё несколько дворцов, меньших по размеру, но также пышно отделанных, а также кварталы для простых жителей. В Ахетатоне был построен и главный храм Атона, получивший название «Дом Атона». Он состоял из двух громадных каменных сооружений внутри прямоугольной ограды, вытянутой в длину на расстояние 800 м. Комплекс был окружён особняками царских сановников и обширными садами[21].

Ахетатон был объявлен фараоном местом, которое не принадлежало ни богу, ни богине, ни властителю, ни властительнице; местом, которое само солнце избрало для себя. Пропорции города соответствовали пропорциям «Дома Атона». Таким образом, сам город становился сакральным. Тем не менее, прочие боги не были полностью отвергнуты. Пограничные плиты города, высеченные при основании Ахетатона, упоминают богов и богинь. Кроме того, фараон клялся устроить в новой столице гробницу для священного быка, почитавшегося в Гелиополье как явление солнца[23][26].

Скульптурное изображение из кварцита одной из дочерей Эхнатона, ок. 1345 год до н. э.

Годы правления Эхнатона сопровождались ломкой старых канонов искусства, вырабатывался новый художественный стиль. Для амарнского искусства характерны реализм, светскость, что просматривается в портретных изображениях царственной семьи[29]. В Ахетатоне Эхнатон создал благоприятный климат для развития искусств оригинального стиля, сочетавшего динамику, гибкость линий и чувственность, что не совпадало с предыдущим монументальным каноном. Придворный скульптор Бек оставил запись о том, что Эхнатон просил художников изображать всё как можно более реалистично[30]. Изображения фараона и его семейства по-прежнему крупнее, но они уже не обязательно идеализированы[31].

Много внимания привлекли к себе изображения Эхнатона, на которых он имеет женоподобную фигуру, деформированный череп, тяжёлую нижнюю челюсть, несоразмерно большую голову, отвисший одутловатый живот. Правитель предстаёт не в образе воина-завоевателя или укротителя диких зверей, охотника, но отцом, мужем. Его часто изображают с дочерьми на коленях, нежно обнимающим жену, нередки семейные сценки и сцены богослужений и поклонения Атону всей семьёй[32].

Впервые в египетском искусстве появляются светские образы царственной четы, необычным для египетского искусства является появление царицы в военной короне. Ярчайшим примером искусства амарнского периода считается бюст Нефертити, приписываемый царскому скульптору Тутмосу, остракон с именем которого был найден в куче строительного мусора в его мастерской в Ахетатоне.

Среди исследователей нет единства в интерпретация амарнского искусства. Одни полагают, что странные изображения людей и прежде всего царя несут религиозную символику. По этой версии гермафродитизм портретов Эхнатона отражает его близость к Атону, который назывался «матерью и отцом всех людей»[33]. Другие египтологи склонны считать, что амарнское искусство было своего рода экспрессионизмом Древнего Египта. Не все изображения Эхнатона и его близких нереалистичны. В последние годы Эхнатона они утратили популярность. Поэтому нереалистичный стиль не был характерен всему амарнскому искусству. Амарнский период длился недолго (около 20 лет), как и правление самого Эхнатона, но влияние амарнского искусства прослеживается в более поздних памятниках.

Амарна стала переломной эпохой и для египетской словесности: новоегипетский язык с этого времени окончательно вытесняет более древний среднеегипетский; создаются шедевры египетской поэзии — любовная лирика, получившая широкое распространение в Египте во второй половине Нового царства, и «Гимн Атону», авторство которого иногда приписывается самому фараону. Джеймс Брэстед усмотрел в нескольких метафорах параллели между «Гимном Атону» и 104 библейским псалмом. Однако, возможная связь между текстами оставалась туманной. Современные исследователи склонны считать подобия результатом использования сходных аналогий, а не культурного влияния[34]. «Гимн Атону» сам по себе имеет больше общего с «Гимном Амону» или «Гимном Осирису», то есть не является столь уж уникальным, как об этом принято говорить.

К 9-10 годам правления Эхнатона относятся первые известные нам случаи преследования бога отверженной столицы — Амона, его имя попало под запрет[23]. Около 12-го года нетерпимость Эхнатона к другим богам дошла до крайности. Атон был провозглашен единственным божественным началом, культы всех прочих богов были запрещены, храмы закрыты, а жрецы, возможно, разогнаны[23]. Стремясь пресечь почитание богов, Эхнатон приказал повсеместно уничтожать их имена и в некоторых случаях изображения[21].

Особенно тщательно стиралось и соскабливалось имя Амона, а также имена Мут и Хонсу — составляющие вместе с Амоном так называемую фиванскую триаду. Фараон не щадил даже личного имени отца «Аменхотеп» и уродовал его, уничтожая составную часть из имени Амона, или заменял царским именем «Ниб-маат-Ра». Слово «мать» (мут) в гробнице Тии он писал фонетически, чтобы избежать правописания при помощи знака коршуна, которым писалось имя богини Мут[23]. В письме было исключено использование знака бараньей головы, символизировавшего Амона. Этот же знак стирался в старых надписях. В изображениях уничтожались рисунки гуся, который также являлся священным животным Амона. Масштаб проделанных работ по стиранию имен и знаков богов свидетельствует о том, что для их осуществления были задействованы значительные силы. В пределах всей страны имя Амона и его изображения истреблялись на стенах храмов, на обелисках, на изваяниях, на плитах, в гробницах, на амулетах, даже в письмах иноземных правителей. В тот же период из речи исключили само слово «бог»[23]. Даже Атона больше не называли богом, теперь его и фараона именовали правителями[23].

Тем временем Атону возводились храмы по всему Египту (Фивы, Ахет-Атон, Гем-Атон, Гелиополь, Мемфис, Гермополь, Фаюм). Эти храмы наделялись большими земельными массивами, охотничьими и рыбными угодьями, скотом, пастбищами, обеспечивались рабочей силой. Был учрежден большой штат жрецов — служителей культа Атона. Они, как это видно из памятников той поры, были в основном представителями новой служилой знати.[21]

Столь радикальные преобразования должны были вызвать сопротивление жречества и знати. Однако если сопротивление имело место, сведения об этом до нас не дошли[23]. Некоторые туманные намёки на расправы с неугодными фараону можно усмотреть в надписи Туту[уточнить] — главного жреца Атона. Он упоминает, что всякий непокорный воли фараона будет казнён, а его тело сожжено. Последнее обстоятельство особенно важно, так как уничтожение тела для египтян означало окончательное прекращение существования[23].

Причины реформ Эхнатона, которые иногда называют «атонистической революцией»[35], до конца не ясны и остаются дискуссионными.

Египтологи также склонны усматривать причины реформ в личности самого Эхнатона[26]. С их точки зрения его действия свидетельствуют о стремлении сосредоточить в своих руках исключительную власть. Центром его религии был он сам. Он проявлял мало интереса к внешней политике и больше заботился о себе, чем о государстве. Эти обстоятельства интерпретируются как свидетельство эгоцентризма и крайнего властолюбия фараона, переходивших грань разумного[21].

Идея о том, что Эхнатон был пионером монотеистической религии, которая позже стала иудаизмом, рассматривалась различными учеными[36][37][38]. Одним из первых упомянул об этом Зигмунд Фрейд, в своей книге «Этот человек Моисей». Основываясь на своем убеждении, что история Исхода была исторической, Фрейд утверждал, что Моисей был атенистским священником, который был вынужден покинуть Египет вместе со своими последователями после смерти Эхнатона. Фрейд утверждал, что Эхнатон стремился продвигать монотеизм, чего вполне мог добиться библейский Моисей. После выхода в свет его книги эта концепция вошла в массовое сознание и серьезные исследования[39].

Тем не менее, это спорный момент, что упомянутый фараон — приверженец монотеизма. Ведь с Атоном изначально сосуществовали другие формы солнечного божества, духи и демоны. Это скорее генотеи́зм.

Общепризнано, что между Великим гимном Эхнатона Атону и библейским псалмом 103 существует сильное стилистическое сходство, хотя эта форма письма была широко распространена в Древней ближневосточной гимнологии как до, так и после этого периода.

О внешнеполитических отношениях в амарнский период свидетельствует дипломатическая корреспонденция Амарнского архива на клинописных табличках. Письмена посылались ко двору Эхнатона из египетских военных форпостов и зарубежных правителей Митанни, Вавилона, Ассирии и Хатти.

Отношения с крупными государствами Ближнего Востока расстроились. Эхнатон уже не хотел посылать туда золото с отцовской щедростью. Он предпочитал использовать золото для отделки новых зданий и раздачи послушным сановникам[23]. Вавилонский царь Бурна-Буриаш II жаловался на то, что его египетский «брат» неоднократно отпускал вавилонских послов без ответных подарков, а когда прислал золото, то оно оказалось неполновесным:[23]

«Если ты не можешь быть столь же щедрым, как твой отец, то пришли хоть половину»

Вместо золотых изображений, обещанных Аменхотепом III царю Митанни Тушратте и даже показанных его послам, Эхнатон отправил позолоченные деревянные.[23] Царь Митанни Тушратта пишет Аменхотепу IV[40]:

«Итак, пусть брат мой пришлет мне золото, в таком большом количестве, которого нельзя было бы и исчислить… Ведь в стране моего брата много золота, столько же, сколько и земли. Боги да устроят так, чтобы его было ещё больше в десять раз».

Со своей стороны Тушратта готов оказать фараону какие угодно услуги и прислать всякие дары.[40]

«Если брат мой чего-либо пожелает для своего дома, я отдам в десять раз больше, чем он требует. Моя земля — его земля, мой дом — его дом».

Из-за ослабления контроля со стороны фараона и его двора представители египетской власти в Сирии и Ханаане и тамошние властители нападали на вавилонских купцов и грабили их караваны. Дочь вавилонского царя, отданную в жёны фараону, Эхнатон оскорбительным образом послал сопровождать всего-навсего 5 колесниц, тогда как при Аменхотепе III вавилонскую царевну, его будущую жену, сопровождали, по официальным текстам, 3 тысячи человек[26].

Пытаясь развить успех и чувствуя за своей спиной поддержку хеттского царя Суппилулиумы I, царь Амурру Азиру двинул свои отряды против резиденции египетского наместника в Амурру, города Симиры, осадил её в союзе с флотом города Арвада и быстро довёл до отчаянного положения. Царь Сидона Зимрида тоже отпал от Египта, заключил союз с Азиру и двинулся на Тир, царь которого Абимилки немедленно пишет Эхнатону, умоляя о поддержке. Царь Библа Риб-Адди также слал письмо за письмом к фараону с просьбами о помощи[41].

Бихуру, египетский наместник в Галилее посылает туда своих наёмников-бедуинов, которые избивают всех его защитников.[источник не указан 1823 дня] Риб-Адди, положение которого ещё более усложнилось восстанием горожан, вызванным своевольным поступком египетского резидента, едет в Берит, искать поддержки у местного правителя Аммуниры. Но, вернувшись в Библ, находит там ворота запертыми, так как его брат Илирабих захватил во время его отсутствия власть в свои руки и выдал его детей Азиру. Аммунира, царь Берита, какое-то время ещё притворялся другом Египта, но в конце концов вместе с правителем Тира Абимилки примкнул к Азиру[42].

В Ханаане, как писал Эхнатону правитель Иерусалима Абди-Хеба[en], правители Гезера, Лахиша, Аскалона заключили союз с хапиру[43] и стали враждебны Египту. Особую опасность он отмечал в действиях правителя Сихема Лабайи[en][44], который, вступив в согласие с людьми «са-газ» (хапиру), стремился расширить свои владения[45].

Для оказания противодействия Лабайе правители ряда городов-государств Ханаана объединились, в результате чего Лабайа не смог взять Мегиддо и попал в плен к правителю последнего Биридийа. Последний передал его правителю города Акки, чтобы тот отправил его морем в Египет. Однако за выкуп Лабайа был освобождён[46].

Источники о последних годах правления Эхнатона скудны, в первую очередь из-за последующих попыток уничтожить память о нём. Хронологию позволяют проследить печати от кувшинов для вина, на которых писали год правления фараона. Последний известный год правления Эхнатона — 17-й.

Культ Атона, возвышение новой знати и внешнеполитическое ослабление государства порождали оппозицию старой элиты, включая жречество. Помимо внешней политики Эхнатон уделял мало внимания и внутренним делам, что приводило к самоуправству местных чиновников, от которого страдало население. Религия Эхнатона была элитарной. Она вращалась вокруг фигуры царя и его приближённых. Абстрактный, элитарный культ Атона, лишённый мифологии, был далёк от повседневных проблем и чаяний народа, не понимавшего смысла нововведений и всё более страдавшего от начавшегося экономического упадка. Раскопки показали, что даже в Ахетатоне простые жители дома отправляли ритуалы прежних богов. В последние годы правления Эхнатона Египет и восточное Средиземноморье постигла эпидемия, которая без сомнения ослабила власть фараона и его двора[47]. После смерти Эхнатона на введённый им культ был наложен запрет, и верховным божеством поклонения вновь стал Амон. Однако, вероятно, что культ Атона не исчез сразу — идеи Эхнатона поддерживались рядом людей ещё на протяжении одного поколения[48].

По некоторым смутным и неопределённым фактам, можно предположить, что в последние годы правления культ вновь подвергся коррекции. В частности чаще употреблялось божественное имя Ра[21]. На изображениях последних лет царствования Эхнатон появляется в сопровождении двух юношей — Сменхкара и Тутанхатона[21]. С 15-го года правления Эхнатона имя Нефертити не упоминается, как это было ранее, рядом с именем фараона, хотя известно, что она была жива и после смерти супруга[источник не указан 885 дней].

Обстоятельства смерти Эхнатона неизвестны. После него последовал период быстрой смены правителей, завершившейся появлением новой династии фараонов, что свидетельствует о том, что итогом правления Эхнатона стал политический кризис[21].

Последовательность преемников Эхнатона точно не определена из-за последовавших попыток вычеркнуть их из истории. Трудности заключаются в установлении, кто наследовал Эхнатону — Сменхкара или Нефернефруатон, и не был ли Нефернефруатон ошибочно идентифицирован как правитель. Возможно, трудности являются следствием того, что имя Сменхкара использовалось для двух различных людей[21].

Дальнейшая последовательность правителей известна — престол перешёл к Тутанхатону, супругу третьей дочери Эхнатона — Анхесенпаатон. В его правление происходит отказ от атонизма и растёт неприязнь к Эхнатону. Под влиянием высокопоставленных сановников (регентов Эйе и Хоремхеба, будущих фараонов) и жречества юный фараон отказывается от политики предшественников. Своё имя, содержащие имя Атона, он изменил на имя Тутанхамон, подчёркивая возвращение к почитанию Амона. Новое имя в честь старого бога солнца получила и царица, теперь она именовалась Анхесенамон — «живущая для Амона». Другим важным шагом стал перенос двора из Ахетатона в Мемфис. Ахетатон был постепенно заброшен и стал разрушаться. В тексте своей гробницы Тутанхамон подчёркивает, что он богато одарил храмы богов, пострадавшие от того, кого он избегает называть по имени, упоминая его как «злодея». Тем не менее символика Атона и имя Тутанхатон присутствуют в его усыпальнице.

Военачальник Хоремхеб, ставший фараоном после Эйе, приложил много усилий, чтобы уничтожить все следы существования Эхнатона и его реформ, а также любую память о них. Имя его создателя также было проклято и изъято из официальной документации, в которой отныне Эхнатона упоминали только как «врага». Например, в Абидосском списке за именем Аменхотепа III следует сразу имя Хоремхеба. Юбилейный храм Эхнатона в Фивах был разрушен по приказу Хоремхеба, а талататы использовались для новых строительных проектов. Та же участь постигла сооружения Эхнатона и в других городах Египта; архитектурные фрагменты с именем царя и рельефными изображениями найдены в Мемфисе, Гелиополе, Атрибисе, Гермополе, Ассиуте, Ахмиме, Абидосе, Медамуде и Луксоре.

Таким образом, итогом правления Эхнатона стали ослабление Египта, политический кризис, экономический упадок и коррупция системы управления. Религия Эхнатона ненадолго пережила его самого. Последователи Эхнатона — Сменхкара, Тутанхатон, Эйе, Хоремхеб — отказались от атонизма.

Дональд Редфорд полагает, что народная память об Эхнатоне и его правлении в ходе устной передачи в поколениях египтян породила легенду об Осарсифе[47].

В нескольких километрах на восток от своей новой столицы Ахетатона Эхнатон был погребён в своей гробнице, высеченной в скалах для него и его семьи. Там уже покоилась его вторая дочь Макетатон, скончавшаяся предположительно раньше отца. Однако в гробнице их тел не обнаружено. Саркофаг фараона разрушен, но восстановлен археологами.

После возвращения столицы в Мемфис тело Эхнатона, возможно, перезахоронено где-то в Долине царей. Результаты генетических и других научных исследований 2010 года показали, что погребённый в гробнице KV55 мужчина приходился сыном Аменхотепу III и отцом Тутанхамона, а возраст на момент смерти близок к возрасту Эхнатона. Это послужило поводом идентифицировать личность мумии с Эхнатоном[5], однако, новые выходящие научные работы оспаривают данную точку зрения и возраст упокоившегося в гробнице KV55[3][4][54]. Дополнительно к этому, из детей Эхнатона известны только дочери, он никогда не изображался с сыновьями.

Гробница KV55 первоначально ошибочно приписывалась царице Тие из-за состояния скелета мумии[55][56] и наличия нескольких предметов с её именем. После установления мужского пола мумии появилась точка зрения о принадлежности её Сменхкаре в связи с вариативностью возраста (впервые эту гипотезу выдвинул Рекс Энгельбах в 1931 году)[57]. Советский египтолог Ю. Я. Перепёлкин полагал, что гробницу возвели для Кийи, но затем к саркофагу добавили бороду и перезахоронили в нём тело мужчины.

Вопрос преобразований Эхнатона остаётся дискуссионным. С момента открытия руин Ахетатона доминировала точка зрения о монотеистичности (или близкое тому) вероучения фараона. Эта гипотеза, истоки которой лежат в трудах египтологов начала XX века, служила отправной точкой для отдельных дальнейших спекуляций, устанавливающих прямые связи между Эхнатоном и Моисеем, вплоть до их отождествления.

Среди подобных взглядов точка зрения основоположника психоанализа Зигмунда Фрейда, изложенная им в работе «Моисей и монотеизм» (Moses and Monotheism) в 1939 году, согласно которой Моисей был адептом религии Эхнатона, а иудаизм — результатом синкретизма атонизма и традиционной религии древних евреев (Адонай). Ныне эту точку зрения отстаивает писатель Ахмед Осман (англ.), известный маргинальными трактовками истории. Он утверждает, между прочим, что Моисей не только идентичен Эхнатону, но ещё и является внуком Иосифа Прекрасного, отождествлённого с вельможей Юей[58]. В Библии сказано, что мумифицированное тело Иосифа израильтяне перевезли в Ханаан, тогда как тело Юи обнаружено нетронутым в Долине Царей[59].

Современные историки (Д. Редфорд, Маргарет Мюррей, Э. Эртман, Н. Ривз, Юрий Перепёлкин) сходятся во мнении, что вероучение Эхнатона, почитавшего, по крайней мере, в первое десятилетие своего правления помимо Атона и других богов (Шу, Ра-Хорахте, Тефнут и т. д.), не было монотеистическим. Эхнатон практиковал единый культ (генотеизм или монолатрия) Атона не потому, что не верил в существование других богов, а потому, что воздерживался от поклонения любым богам, кроме Атона[60].

Некоторые исследователи (Редфорд, Перепёлкин) пришли к заключению, что реформа Эхнатона заключалась не в установлении религии одного бога (монотеизм), а являлась первой в истории человечества попыткой установления тотальной власти; а обожествление царя — культ личности, не терпящий рядом с собой никаких иных культов.

Личность Аменхотепа IV противоречива, поэтому у египтологов не существует единого мнения относительно мотивов и характера фараона-реформатора — диаметрально противоположные характеристики Эхнатона даются разными исследователями. Фараона изображают то идеальным правителем, мудрым и миролюбивым человеком, намного опередившим своё время, то выдающимся философом-мечтателем, не блещущим талантами государственного деятеля, то душевнобольным фанатиком. В частности, Борис Тураев называл Эхнатона одним из самых жестоких египетских владык, а Джеймс Генри Брэстед писал о нём как о «первой личности в мировой истории» и «отважной душе, бесстрашно действовавшей наперекор незапамятной традиции». Исследователи приводят натуралистические стихи, мистические оды, составленные в честь Атона-Ра Эхнатоном[источник не указан 885 дней]. Египет Эхнатона привлекает такие умы, как Василий Розанов и Дмитрий Мережковский.

Михаил Будыко высказал гипотезу, что деятельность Эхнатона имеет признаки хроноклазма[61].

Предпринимались попытки объяснить необычные изображения Эхнатона и его родственников наличием у фараона генетической болезни, сопровождающейся физическими отклонениями[62]. Выдвигались предположения о том, что у Эхнатона была акромегалия[63][64], синдромом Марфана. Больные с последним синдромом имеют высокий рост, удлинённые кости рук и ног, вытянутое лицо, широкий таз — черты, которые можно обнаружить в изображениях Эхнатона. Однако попытки диагностировать заболевание по произведениям искусства весьма спекулятивны. Учитывая отсутствие однозначно идентифицированных останков Эхнатона, проблематично проверить такое предположение. Исследование скелета мужчины из гробницы KV55 признаков синдрома Марфана не выявило. Следует учитывать, что известны изображения Эхнатона без искажённых черт. Гипотезы о наличии у Эхнатона генетических заболеваний остаются неподтверждёнными[65].

Исследование ДНК показало, что Y-хромосомная гаплогруппа R1b передавалась от Аменхотепа III к Эхнатону и Тутанхамону. У Эхнатона определена митохондриальная гаплогруппа K[66][67].