Эламский язык

Эла́мский язы́к — язык эламитов, распространённый на территории Элама, как минимум, в III—I тыс. до н. э. Являлся изолятом, но существуют гипотезы о родстве с дравидскими или афразийскими языками. Первоначально записывался оригинальной письменностью, впоследствии — клинописью. Считается, что язык вымер к IV веку до н. э., но, возможно, сохранялся до арабского завоевания Ирана (раннее средневековье).

По грамматическому строю эламский язык агглютинативный, эргативный. Обычный порядок слов — SOV (подлежащее — дополнение — сказуемое).

Сами эламиты называли Элам Ḫa-tam₅-ti или Ḫal-tam₅-ti, что, видимо, происходит от слова hal «земля». В вавилонских текстах это название передавалось как ᴷᵁᴿe-lam-mat. Древние персы называли Элам (h)ūja, (h)ūvja, откуда произошло название Хузестан[1]. В научный оборот название «эламский язык» вошло из шумерских и аккадских текстов (шум. eme Elama). Ранее использовались также названия «сузский», «анзанский», «ахеменидский язык второго рода», «туранский», «мидийский», «скифский»[2][3].

Эламский язык является изолятом; существуют гипотезы о его родстве с дравидскими (выдвинута в 1856 г. Р. Колдуэллом) или афразийскими языками (выдвинута в 1992 г. В. Блажеком)[1][4]. Г. С. Старостин на основании лексикостатистических подсчётов выдвинул предположение, что эламский представляет собой «мост» между ностратическими и афразийскими языками, будучи наряду с праностратическим и праафразийским языками потомком праевразийского языка[5].

Предпринимались также различные попытки сравнения с уральскими, алтайскими, хурритским, касситским, мидийским и кавказскими языками, но они либо ненаучны, либо неубедительны[6].

Эламиты населяли юг и юго-запад современного Ирана (Хузестан и Фарс)[7].

В силу скудости сохранившегося материала выявить диалектное членение эламского языка невозможно. Тем не менее, существуют основания полагать, что в основу эламского языка ахаменидской эпохи лёг иной диалект, чем тот, что засвидетельствован в среднеэламский период[7].

На территории распространения эламского языка засвидетельствовано три вида письменности[8][9][10]:

Эламская клинопись использовала около 140 знаков[13]. В ахеменидскую эпоху количество знаков уменьшилось до 113 (из них 25 — логограммы)[14].

Эламская клинопись включала в себя как фонетические знаки, так и детерминативы и логограммы, выражавшие только значение корня, пришедшие из шумерского (шумерограммы) языка, а также цифры. Аккадограммы отсутствуют, хотя заимствования из аккадского в эламском есть. Фонетические знаки являются силлабограммами структуры V, CV, VC и CVC (где C — согласный, а V — гласный). Писали слева направо и сверху вниз. Деление на слова отсутствовало[15].

В латинской транслитерации логограммы передаются прописными буквами, детерминативы пишутся над строкой, а фонетические знаки — строчными буквами, при этом слоги отделяются друг от друга дефисом[16].

Что касается языка их (жителей Хузистана),
то простой народ их говорит по-персидски
и по-арабски, но у них есть другой язык,
хузийский, не тождественный ни с еврейским,
ни с сирийским, ни с персидским

Начиная с рубежа II и I тысячелетий до н. э. носители иранских языков начинают теснить эламитов[19]. После завоевания Элама Империей Ахеменидов в VI веке до н. э. древнеперсидский язык вытесняет эламский, который сохраняется в употреблении ещё, как минимум, два века, а возможно, и дольше. Так, арабский географ Истахри в «Книге путей и стран» (X век н. э.) упоминает, что в провинции Хузистан помимо арабского и персидского население говорило также на хузийском языке. Остаётся неизвестным, скрывался ли под этим названием эламский язык или один из иранских[7].

Величина корпуса — 20 000 табличек и их обломков; большинство относится к ахеменидской эпохе, это преимущественно хозяйственные записи[13].

Не вызывает сомнения, что в эламском были гласные a, i и u, возможно, также e и o. Дифтонгов и противопоставления по долготе-краткости не было[20][21].

Согласные не противопоставлялись по признаку глухости-звонкости. На это указывают передача заимствований и употребление клинописных знаков для глухих и звонких без особого различия. В то же время эламскими писцами использовался такой приём, как удвоение интервокальных согласных, что, по мнению Э. Райнер, отражало противопоставление напряжённых и ненапряжённых смычных[22].

Косвенные данные позволяют предположить, что ударение в эламском было, вероятно, инициальным (ставилось на первый слог слова)[24][25].

Существительное различает категории числа (единственное и множественное) и именного класса (одушевлённый, или активный, и неодушевлённый, или инактивный). Показателем одушевлённого в единственном числе был -r (sunkir «царь»), во множественном — -p (sunkip «цари»), а неодушевлённого класса — -me (sunkime «царство»)[26][27].

Падежной системы изначально не существовало, однако в ахменидском эламском существительные дополнялись энклитиками, имевшими падежное значение[29].

Поскольку числительные всегда записывались цифрами, их произношение неизвестно. Исключением являются только ki(r) «один», mar «два», ziti «три». Порядковые образовывались от количественных при помощи форманта -ummemana и -edana[30][31].

Среди местоимений выделяют личные, притяжательные, указательные, анафорические, вопросительные, неопределённые, относительные, возвратные, обобщительно-определительные, выделительные и эмфатические[31].

В качестве местоимения третьего лица использовались указательные местоимения[32].

Указательные местоимения различали две степени удаления: hu/hi/i «этот», ap/api «эти», hupe «тот, те»[33].

Категория времени у глагола выражалась в противопоставлении прошедшего и непрошедшего времён[34].

Выделяют три спряжения: спряжение переходных глаголов в прошедшем времени (I спряжение), непереходных глаголов в прошедшем времени (II спряжение) и спряжение настоящего времени (III спряжение)[34].

Наклонений было четыре: изъявительное, повелительное, желательное и запретительное. В значении повелительного наклонения использовались формы 2-го лица ед. ч. изъявительного наклонения (hapti «слышишь», «услышь(те)»). В ахменидскую эпоху императив стал выражаться основой глагола с факультативным добавлением суффикса (mida «пойди», halpiš «порази»). Запретительное наклонение выражалось сочетанием форм III спряжения с частицей ani/anu, иногда I спряжения с частицей ni. Желательное наклонение выражалось сочетаниями форм I или II спряжения с частицей -en/-ni/-na (huttahši-ni «пусть они сделают»)[35].

Из безличных форм глагол имел формы инфинитива (образовывался при помощи форманта -n(a)), активно-транзитивного причастия (совпадало с чистой основой глагола) и пассивно-нетранзитивного причастия прошедшего времени (образовывалось при помощи форманта -k)[36].

Обычный порядок слов — SOV (подлежащее — дополнение — сказуемое)[39]. Определяющее слово ставилось после определяемого (ruhur rišarra «большой человек», дословно: «человек большой»)[40].

В эламском много аккадских заимствований (в том числе шумеризмов, прошедших через аккадское посредство), например, zubar «медь» < акк. siparru < шум. zabar. В ахеменидский период в эламский язык попадает много заимствований из древнеперсидского, например, baziš «налог, дань» < bāziš[41][42].

Начало изучению эламского языка было положено расшифровкой в XIX веке Бехистунской надписи. Пионерами исследования эламского языка были Ф. Вайсбах, Ф. Борк и Г. Хюзинг, в более позднее время эламским занимались В. фон Бранденштейн, И. Фридрих, В. Хинц и Р. Лабат. Корпусы текстов составляли Ф. В. Кёниг, М.-Ж. Стев, Ф. Мальбран-Лабан, Дж. Камерон и Д. Хэллок. Словарь эламского языка был создан В. Хинцем и Х. Кох. Описания грамматики были сделаны Р. Дабатом, Х. Х. Пейпером, Э. Райнер, И. М. Дьяконовым, Ф. Грийо-Сусини, М. Л. Хачикян и М. Столпером  (англ.)[43]. В СССР эламским языком также занимался Ю. Б. Юсифов[44].