Петроградская конференция

Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от , проверенной 8 декабря 2018 года; проверки требуют .

a/.  Военно–политическая – в составе: Министра Иностранных Дел, генерала Гурко, представителя французского правительства г–на Думерга и генерала Кастельно, представителя английского правительства лорда Мильнера и генерала Вильсона, представителя итальянского Правительства сенатора Шалойя и генерала Руджери–Ладерки.

Именно военно-политическая составляющая переговоров рассматривалась российским руководством как ключевая. Тема зарубежных поставок вооружений и других предметов снабжения, а также связанные с этим финансовые вопросы носили второстепенный характер. Россия, безусловно, была заинтересована в масштабном импорте для нужд фронта, однако это не свидетельствовало о неспособности нашей армии продолжать войну до победы без осуществления столь крупных закупок, как это ошибочно восприняли во Франции. Российский военный атташе Игнатьев сообщил в телеграмме, что «Французы усматривают в наших требованиях, в лучшем случае, малообоснованный запрос, при котором вся оказанная до сих пор помощь Франции как бы сводится к нулю, а в худшем случае они усматривают стремление некоторых наших государственных людей доказать союзникам невозможность для нас при подобных условиях продолжать борьбу» Однако военный министр Беляев, отвечая Игнатьеву, резко опроверг данные интерпретации:  

Английский посол в России Д. Бьюккенен записал в своём дневнике :«19 января 1917 года в своей речи на открытии Союзнической конференции в Петрограде генерал Гурко сообщил:

в настоящий момент имеет 7,5 млн. под ружьем и 2,5 млн. человек – в резерве.

Он не выразил никакой надежды на то, что русская армия сможет предпринять крупномасштабное наступление до тех пор, пока не завершится готовящееся формирование новых подразделений и пока они не будут обучены и снабжены необходимым оружием и боеприпасами. А до тех пор все, что она может сделать, – это сдерживать врага с помощью операций второстепенного значения».

Негласной целью иностранных делегатов была разведка внутриполитической обстановки в России в условиях нарастания революционных настроений во всех слоях общества, включая генералитет и придворные круги. Обсудили вопрос о сроке начала общих операций. Генерал Гурко заявил, что русские армии могут начать крупные операции к 1 мая. Французы выразили недовольство. Они настаивали, чтобы наступление русской армии началось «как можно скорее и с максимальными средствами», и не позднее 15 марта. После долгих споров участники совещания согласились начать наступление на всех фронтах между 1 апреля и 1 мая, последняя дата считалась предельной.В постановлении конференции говорилось: «Кампания 1917 г. должна вестись с наивысшим напряжением и с применением всех наличных средств, чтобы создать такое положение, при котором решающий успех союзников был бы вне всякого сомнения».

Также на конференции обсуждались вопросы, связанные с оказанием России помощи оружием и военными материалами. Русская Ставка просила союзников удовлетворить потребности нашей армии в боевом снабжении.

«<…> С тех пор, как мы приехали в Россию, каждый день, каждый час в нас всё более укрепляется вера в то, что воля русского народа довести войну до победного конца останется непоколобленной <…> Здесь в Москве, эта вера чувствуется ещё крепче. <…> Необходимо, чтобы исторические несправедливости были исправлены, необходимо, чтобы великая Россия, которая, казалось, уже забыла о своей великой мечте — о свободном выходе к морю, получила его. Необходимо, чтобы турки были изгнаны из Европы, а Константинополь стал бы русским Царьградом. <…> Мы очень близки к цели. <…> наша конференция показала, что мы теперь объединены, как никогда раньше.»

«Изучая документы, подготовленные к Петроградской конференции, видно, что и в этом случае речь шла о послевоенном разделе территорий противника. Так например, в одной из аналитических записок отмечается, что

«С военно–политической точки зрения наиболее важным для нас является рассмотрение вопросов, связанных с Балканским фронтом...

По отношению к Европейской Турции на первом плане стоит основная задача – осуществить наше соглашение с союзниками 1915 года относительно приобретения Константинополя и Проливов. В этом для России заключается все оправдание войны и весь смысл балкано–македонской кампании. От успеха этой последней зависит достижение вышеуказанной главной цели.

Касательно территорий, входящих в Австро-Венгрию, «генерал Гурко придает большое значение более определенному разрешению вопроса о создании нового Чешского государства. Нам следует точно установить, какого рода государство мы стремимся создать из чешских земель. Нами уже глубоко затронута судьба  чешского народа, а посему всякие колебания не доступны. По мнению генерала Гурко создание молодой Чешской монархии являлось бы для нас более выгодным разрешением вопроса чем создание Чехии–республики».