Перфект

Перфе́кт (от лат. perfectumсовершенное, совершённое) — видовременная форма глагола, которая выражает тот факт, что результат или следствие ситуации, имевшей место в прошлом, сохраняется к моменту речи. В лингвистической литературе основной семантический компонент перфекта — значимость для момента речи — выражается понятием «текущая релевантность» (англ. current relevance).

Так, к примеру, английский перфект в предложении John has heard about it „Джон об этом услышал“ сообщает информацию, во-первых, о том, что в некоторый момент в прошлом имела место ситуация John heard about it „Джон об этом слышал“; и во-вторых, что этот факт имеет значение для характеристики Джона в момент речи.[1]

В отличие от простого прошедшего времени (претерита), перфект не может использоваться для описания неактуальных событий. В отличие от аориста, он не может использоваться для повествования о последовательных событиях. В отличие от результатива (дверь открыта), перфект не предполагает какого-либо материального результата в настоящем, а может употребляться и при сохранении только косвенных, прагматических и т. п. последствий (кажется, дверь открывали).

Перфект существует во многих языках северного и южного ареала Европы, а также практически во всех других частях света. Часто выражается при помощи аналитической конструкции «быть/иметь» + причастие (исп. ha venido, др.-рус. пришьлъ есть и т. п.).

Данный термин не следует путать с термином перфективсовершенный вид.

Термин «перфект» может выступать в двояком употреблении — в узком и широком смысле. При употреблении в узком смысле речь идет о форме, в содержании которой так или иначе совмещены план настоящего и план преднастоящего, то есть прошедшего, соотнесенного с настоящим (ср. англ. John has heard about it). При употреблении термина «перфект» в широком смысле речь идет о перфектном разряде в целом, то есть о группе разновременных форм, совмещающих в своем содержании любой последующий временной план (настоящий, прошедший или будущий) с предшествующим ему другим временны́м планом. Таким образом, в широком смысле перфект охватывает, например, и плюсквамперфект, и формы типа futurum exactum.[2]

Так, к примеру, в английском языке показатель перфекта (вспомогательный глагол have в сочетании с причастием прошедшего времени) выражает перфект в узком смысле только в формах с презенсом вспомогательного глагола (типа He has written a letter ‘Он написал письмо’). Помимо этого, к перфектным в широком смысле относятся и формы перфекта в будущем, как в He will have written a letter ‘Он уже напишет письмо (к определённому моменту в будущем)’ и в прошедшем, как в He had written a letter ‘Он уже написал письмо (к определённому моменту в прошлом)’.

Перфектом называется глагольная форма, в значении которой совмещены два временны́х плана — предшествующий и последующий, причём между ситуациями, относящимися к этим двум планам, существует та или иная связь. Обычно одна из ситуаций оказывается в семантическом представлении основной, а другая — побочной. В зависимости от того, к какому плану относится ситуация, находящаяся в центре внимания говорящего, различается перфект состояния, или статальный перфект (в иной терминологии — «результатив») и перфект действия, или акциональный перфект.

Имеет место, если упор сделан на последующий временной план, то есть речь идет о некотором состоянии (или статическом отношении), обусловленном предшествующим изменением, действием в собственном смысле. Примером такого перфекта могут служить «предикативные причастия» русских говоров в таких предложениях, как Он ушедши, Они привыкши, Сын женивши (то есть женат, является женившимся).

Имеет место, если упор сделан на более ранний из двух временны́х планов, то есть когда в центре внимания оказывается действие, оставляющее после себя те или иные следы, результаты, создающие какую-то специфическую ситуацию. Примером перфекта действия может служить английский перфект в предложении I have bought a book ‘Я купил книгу’ (и она у меня есть или же почему-то важно, что я её в своё время покупал).

Разграничение статального и акционального перфекта является семантическим, внешние же формы выражения этих значений могут совпадать. Так, в русском языке формы типа (письмо) написано, квалифицируемое А. А. Шахматовым[3] как перфект, чаще выступают со статальным значением, но в соответствующем контексте, например, при указании на момент времени в прошлом, получают значение акционального перфекта пассива; ср.: Письмо написано (карандашом, мелким почерком и т. п.) и Письмо написано вчера.[4]

Основным компонентом значения перфекта является значимость ситуации, имевшей место в прошлом, в настоящий момент. Вместе с этим, вслед за Бернардом Комри, в литературе принято выделять несколько более специфичных перфектных значений, в частности:

Описанное результативное значение перфекта является основным, центральным, однако далеко не единственным. Реально засвидетельствованные в языках мира перфектные формы обычно оказываются уже в той или иной степени эволюционировавшими от «эталонного» перфекта по направлению к другим семантическим зонам. К таким «вторичным» значениям перфекта относятся[6]:

Общее направление развития перфектных образований происходит от обозначения «чистого» состояния (не соотнесенного с предшествующим, «породившим» его действием) к обозначению действия, вызвавшего это состояние, и далее к обозначению просто действия, то есть к перерождению перфектной специфики и в ряде случаев к полной её утрате. Тем самым, процесс исторического развития перфекта можно выразить следующим образом: .

обозначение состояния → статальный перфект → акциональный перфект → неперфектный претерит

На материале индоевропейских языков прослеживается несколько последовательных циклов («раундов») развития перфектных образований.[7]

Этот этап представляет эволюцию синтетических форм. Синтетический перфект древних индоевропейских языков восходит к отдельному классу неизменяемых слов, стоявших вне системы глагола и обозначавших состояние и статическое отношение. Слова этой части речи постепенно сближались с глаголом и втягивались в его систему как особый аспектуальный класс «глаголов не-действия». Среди этого типа глаголов были такие, которые были связаны с глаголами действия по корню и могли рассматриваться как специальный словообразовательный разряд (ср. отношения между сидеть и сесть, лежать и лечь, висеть и повесить и т. д.) или даже как особое спряжение. Если в семантике таких глаголов состояния в какой-то мере актуализируется мысль о предшествующем действии, вызвавшем данное состояния, то они тем самым становятся на путь превращения в перфект, именно — в перфект состояния, то есть результатив.[8]

Этот «раунд» представлен аналитическими формами, которые развились из предикативных сочетаний активного причастия с глаголом бытия или пассивного причастия с глаголами бытия или обладания. В различных индоевропейских языках представлены разные пути этого развития.

Имеет разное значение в зависимости от характера причастия и от видовременной формы глагола «быть».

В славянских языках выделяется еще один, наиболее поздний уровень формирования перфектных форм, который представлен двумя типами образований.

Этот тип, в свою очередь, выступает в двух структурных разновидностях:

В русских говорах этот тип представлен «предикативными деепричастиями» на -ши, -вши (пример см. ранее). В некоторых говорах западнославянских и южнославянских языков и в македонском литературном языке используются, как и в посессивном типе, «псевдопричастия» на -n-/-t-.

Нужно отметить, что как в русских, так и в ряде других славянских говоров, а также в македонском языке встречаются параллельные образования от одних и тех же глаголов по посессивному и непосессивному типам.

Дальнейшее развитие перфекта может идти по одному из двух возможных путей: через трансформацию в нерезультативный претерит или путём изменения в эвиденциальное прошедшее время.

Эволюция перфекта в нерезультативный претерит может происходить по двум сценариям:

Эвиденциальный перфект также достаточно широко представлен в различных языках мира. Обычным путём диахронического развития такой формы является утрата ею собственно перфектного значения и специализация на выражении эвиденциальности — особой семантической зоны, стоящей близко к модальности. Эвиденциальный перфект не столько указывает на то, что результат некоторой ситуации имеет место в момент речи, сколько сообщает о том, что говорящий не был свидетелем самой этой ситуации и «реконструирует» её по наблюдаемому им результату. Ср. контексты типа здесь, похоже, кто-то побывал (например, в ситуации, когда говорящий обнаруживает сломанную дверь) и т. п. Эвиденциальный перфект имеется в болгарском, в персидском, во многих тюркских языках и др.[12]

В древнерусском и церковнославянском языках перфект образуется от особой формы действительного причастия прошедшего времени, оканчивающейся на «-л-», и спрягаемой в настоящем времени формы глагола «быти».

Перфект дольше всего оставался живой формой прошедшего времени в древнерусском языке, а имперфект и аорист утратились значительно раньше. В славянских языках, в том числе в русском и церковнославянском, «перфектность» действия выражена крайне слабо, поэтому переводчики с греческого на церковнославянский язык нередко смешивали перфект с аористом, то есть греческий перфект переводили славянским аористом, а греческий аорист – славянским перфектом. Кроме того, в результате никоновской книжной справы в XVII веке формы аориста и имперфекта 2-го лица единственного числа (совпадающие с формами 3-го лица единственного числа) были заменены в богослужебных книгах на перфект. От древнерусского перфекта образовалось прошедшее время глагола в современном русском языке, но при этом утратилась спрягаемая форма настоящего времени глагола-связки «быти»[13].