Оккупация территории СССР войсками нацистской Германии и её союзников

Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от , проверенной 24 ноября 2021 года; проверки требуют .
«Оккупация территории СССР войсками нацистской Германии и её союзников»

Начальник штаба оперативного руководства ОКВ после соответствующей правки возвратил представленный ему 18 декабря 1940 г. отделом "Оборона страны" проект документа "Указания относительно специальных проблем директивы № 21 (вариант плана "Барбаросса")", сделав приписку о том, что данный проект может быть доложен фюреру после доработки в соответствии с нижеследующим его положением:

"Предстоящая война явится не только вооруженной борьбой, но и одновременно борьбой двух мировоззрений. Чтобы выиграть эту войну в условиях, когда противник располагает огромной территорией, недостаточно разбить его вооруженные силы. Эту территорию следует разделить на несколько государств, возглавляемых своими собственными правительствами, с которыми мы могли бы заключить мирные договоры.

Создание подобных правительств требует большого политического мастерства и разработки хорошо продуманных общих принципов.

Всякая революция крупного масштаба вызывает к жизни такие явления, которые нельзя просто отбросить в сторону. Социалистические идеи в нынешней России уже невозможно искоренить. Эти идеи могут послужить внутриполитической основой при создании новых государств и правительств. Еврейско-большевистская интеллигенция, представляющая собой угнетателя народа, должна быть удалена со сцены. Бывшая буржуазно-аристократическая интеллигенция, если она еще и есть, в первую очередь среди эмигрантов, также не должна допускаться к власти. Она не воспримется русским народом и, кроме того, она враждебна по отношению к немецкой нации. Это особенно заметно в бывших Прибалтийских государствах. Кроме того, мы ни в коем случае не должны допустить замены большевистского государства националистической Россией, которая в конечном счете (о чем свидетельствует история) будет вновь противостоять Германии.

Наша задача и заключается в том, чтобы как можно быстрее, с наименьшей затратой военных усилий создать эти зависимые от нас социалистические государства.

Эта задача настолько трудна, что одна армия решить ее не в состоянии".

Теперь является важным, чтобы мы не раскрывали своих целеустановок перед всем миром. Это к тому же вовсе не нужно. Главное, чтобы мы сами знали, чего мы хотим. Ни в коем случае не следует осложнять наш путь излишними заявлениями. Подобного рода объяснения являются излишними, ибо мы можем все сделать, поскольку у нас хватит сил, а что лежит за пределами нашей силы, мы все равно сделать не можем...

...Итак, мы снова будем подчеркивать, что мы были вынуждены занять район, навести в нем порядок и установить безопасность. Мы были вынуждены в интересах населения заботиться о спокойствии, пропитании, путях сообщения и т.п. Отсюда и происходит наше регулирование. Таким образом, не должно быть распознано, что дело касается окончательного регулирования. Все необходимые меры — расстрелы, выселения и т.д. — мы, несмотря на это, осуществляем и можем осуществлять.

Мы, однако, отнюдь не желаем превращать преждевременно кого-либо в своих врагов. Поэтому мы пока будем действовать так, как если бы мы намеревались осуществлять мандат. Но нам самим при этом должно быть совершенно ясно, что мы из этих областей никогда уже не уйдем. Исходя из этого, речь идет о следующем;

1. Ничего не строить для окончательного урегулирования, но исподтишка подготовить все для этого.

...Создание военной державы западнее Урала никогда не должно снова стать на повестку дня, хотя бы нам для этого пришлось воевать сто лет. Все последователи фюрера должны знать: Империя лишь тогда будет в безопасности, если западнее Урала не будет существовать чужого войска. Защиту этого пространства от всяких возможных опасностей берет на себя Германия. Железным законом должно быть: «Никогда не должно быть позволено, чтобы оружие носил кто-либо иной, кроме немцев!»

Это особенно важно. Даже если в ближайшее время нам казалось бы более легким привлечь какие-либо чужие, подчиненные народы к вооруженной помощи, это было бы неправильным. Это в один прекрасный день непременно и неизбежно обернулось бы против нас самих. Только немец вправе носить оружие, а не славянин, не чех, не казак и не украинец...

...Новоприобретенные восточные районы мы должны превратить в райский сад. Они для нас жизненно важны. Колонии по сравнению с ними играют совершенно подчиненную роль.

Даже в тех случаях, когда мы отделяем некоторые районы, мы всегда обязаны выступать в роли защитников права и населения. Соответственно этому уже сейчас нужно избрать необходимые формулировки. Мы говорим не о новой области Империи, а о необходимой задаче, выдвинутой войной...

Рейхсмаршал возражает, указывая на то, что мы в первую очередь должны обеспечить себе пропитание, все остальное могло бы быть гораздо позже. (Побочный вопрос: имеется ли вообще еще культурная прослойка на Украине или украинцы, принадлежащие к высшим классам, имеются лишь вне современной России в качестве эмигрантов?)

Русские сегодня господа на Украине. Этим определяется цель для Германии: свобода украинского народа. Это непременно следует принять в качестве программного политического пункта. В какой форме и в каких масштабах сможет потом возникнуть украинское государство, говорить в настоящее время нет никакого смысла. <…> Надо способствовать появлению литературы о борьбе украинцев, с тем чтобы можно было вновь оживить историческое сознание украинцев. В Киеве надо бы создать университет, открыть технические вузы, поддерживать украинский язык; <…> И, наконец, на более позднее время можно иметь в виду и организацию политического движения, что-нибудь вроде Свободного украинского казачества. <…> московское государство надо рассматривать не как друга, а как смертельного врага Германии, а вместе с тем и украинского государства. Украина, следовательно, будет всегда рассчитывать на защиту какой-либо другой великой державы, и ею, само собой разумеется, может быть только Германия.

На Кавказе предполагалось создать автономную область (рейхскомиссариат) в составе Третьего рейха. Столица — Тбилиси (предполагаемая). Территория охватывала бы весь советский Кавказ от Турции и Ирана до Дона и Волги. В составе рейхскомиссариата планировалось создать национальные образования.

Возбуждение преследования за действия, совершённые военнослужащими и обслуживающим персоналом по отношению к враждебным гражданским лицам, не является обязательным даже в тех случаях, когда эти действия одновременно составляют военное преступление или проступок

19 мая 1941 года были приняты «Руководящие указания о поведении войск в России», ограничивавшие уголовное преследование немецких военнослужащих.

Частям, назначенным для охраны оккупированных восточных районов, ввиду их обширности следует подавлять сопротивление гражданского населения не методом юридического наказания преступников, а путём запугивания с тем, чтобы отбить у него всякую охоту продолжать борьбу… Для поддержания порядка командующие не должны требовать подкреплений, а применять самые драконовские мерынемедленно и безжалостно пресекать каждый шаг активного или пассивного сопротивлениястрелять без предупреждения в любое гражданское лицо любого возраста и пола, которое приближается к передовойимеют право и обязаны применять в этой борьбе любые средства, без ограничения, также против женщин и детей, если это только способствует успеху

После освобождения советскими войсками территории СССР аппарат рейхскомиссариатов был эвакуирован, министерство фактически расформировано, а его состав — мобилизован в ходе мероприятий по ведению тотальной войны.

Другие административно-территориальные образования нацистской Германии на оккупированных советских территориях:

Территории к востоку от рейхскомиссариатов «Остланд» и «Украина» находились под военным управлением главнокомандующего немецкими сухопутными войсками, командующих группами войск и армий.

Оккупированные области РСФСР не имели единой гражданской администрации и унифицированного управления. В городах создавались управы, в сельских районах — комендатуры.

Фюрер желает, и я сообщаю Вам об этом по его поручению, чтобы Вы позаботились о соблюдении и проведении следующих прин­ципов в оккупированных восточных обла­стях:

1. Если женщины и девушки в занятых вос­точных областях делают аборты, то это для нас только к лучшему; немецкие юристы не должны ни в коем случае возражать против этого. По мнению фюрера, следует даже допустить торговлю противозачаточ­ными средствами в занятых восточных областях, так как мы совершенно не заин­тересованы в росте ненемецкого населе­ния.

2. Опасность того, что ненемецкое населе­ние в восточных областях начнет расти сильнее, чем до сих пор, очень велика, так как все жизненные условия для ненемец­кого населения становятся, само собой разумеется, намного лучше. Именно поэтому мы должны принять необходимые меры против роста ненемецкого населе­ния.

З. Для ненемецкого населения в занятых восточных областях ни в коем случае не должно вводиться немецкое медицинское обслуживание. Не может быть и речи, например, о прививках и подобных профи­лактических мерах для ненемецкого насе­ления.

4. Ненемецкое население ни в коем случае не должно допускаться к высшему образо­ванию. Если мы совершим эту ошибку, то сами вырастим грядущее сопротивление. По мнению фюрера, совершенно достаточ­но, чтобы ненемецкое население — в том числе так называемые украинцы — умело читать и писать.

5. Ни в коем случае не следует проводить какие-либо меры по воспитанию в ненеме­цком населении чувства хозяина! Необхо­димо действовать прямо противоположно!

6. Вместо нынешних письменных знаков в будущем следует обучать в школах нор­мальному шрифту.

7. Немцы должны быть в любом случае выве­зены из украинских городов; даже разме­щение в бараках за пределами городов лучше, чем в городах! Ни в коем случае не благоустраивать русские (украинские) города, так как не следует повышать уро­вень жизни населения, а немцы должны поселиться во вновь построенных городах и деревнях, из которых должно быть стро­го удалено все русское (украинское) насе­ление. Поэтому дома, которые будут стро­иться для немцев, ни в коем случае не должны быть похожи на русские (украин­ские) дома (обмазанные глиной, с соло­менной крышей и т.д.).

8. В старом рейхе, подчеркнул фюрер, сли­шком многое регламентировано и предпи­сано; мы не должны ни в коем случае повторять эту ошибку в восточных обла­стях. Для ненемецкого населения, следо­вательно, не следует слишком многое регламентировать: здесь следует ограни­читься лишь самым необходимым. Неме­цкая администрация должна поэтому в любом случае быть малочисленной; областной комиссар должен работать с местными должностными лицами; ни в коем случае не должно быть единой украинской администрации вплоть до гене­рального комиссара или рейхскомиссара.

Снабжение немецкого народа продоволь­ствием в эти годы, без сомнения, есть глав­ное германское требование на Востоке, поэтому южные области и Северный Кавказ должны стать источником снабжения неме­цкого народа продовольствием. Мы ни в коем случае не считаем себя обязанными снабжать русское население из этих плодо­роднейших областей. Мы знаем, что это суровая необходимость, находящаяся за пределами чувств. Без сомнения, потребует­ся широкая эвакуация, и русским, безуслов­но, предстоят очень трудные годы.

Для выполнения тяжёлых работ: постройки дорог, мостов, восстановления военных, ремонтных и коммунальных предприятий, и для работы на них, немецкие военные власти принудительно привлекали местное население в возрасте от 14 до 60 лет. Продолжительность рабочего дня доходила до 14 часов. Работы осуществлялись под постоянным надзором немецкой администрации и местной полиции из числа коллаборационистов. Медленно или плохо работающие, уклоняющиеся от работы подвергались физическим наказаниям, вплоть до расстрела. Заработка рабочих не хватало, чтобы удовлетворить самые необходимые потребности в продуктах питания.

Снабжения населения продовольствием со стороны оккупационных властей организовано не было, в особенно трудных условиях оказались городские жители. Растущие рыночные цены находились в резком контрасте с получаемой рабочими зарплатой. Городское население голодало, и было вынуждено обменивать на продукты питания последнюю одежду и домашнюю утварь. Смерть от голода на оккупированных территориях была обычным явлением.

На оккупированных территориях повсеместно были установлены штрафы, натуральные и денежные налоги, размеры которых большей частью устанавливались оккупационными властями произвольно.

По вопросу использования имеющихся воз­можностей восстановительных работ в вос­точных областях следует еще раз упомянуть, что Восток следует рассматривать как чисто аграрную и сырьевую базу. Главные направления для будущих мер в оккупированных областях предусматривают решительную ликвидацию промышленных городов на юге, а также демонтаж годного к применению машинного фонда, особенно для производства цветных металлов и т.п. Все силы должны быть сконцентрированы на сельском хозяйстве и добыче нефти.

Оккупанты предполагали ликвидировать колхозную систему и создать крупные помещичьи хозяйства, которые принадлежали бы только немцам. В этих имениях практически на положении рабов должны были трудиться местные крестьяне. Однако фактически после оккупации колхозы в прежнем виде продолжали существовать, попав при этом под контроль оккупантов. В изданной германским командованием секретной инструкции, озаглавленной «Принципы ведения хозяйства на Востоке» (приложение к особому распоряжению по снабжению от 22 августа 1941 г.), указывалось: «…Нужно стремиться к насаждению возможно большего числа немецких руководителей, чтобы добиться быстрейшей отправки продукции руководимых ими предприятий… Сохранение колхозной системы необходимо пока для того, чтобы предотвратить перебои в снабжении немецкой армии и хозяйства за счёт русских просторов».

Отправка девушек с Украины на принудительную работу в Германию, май 1942 года.

Литература и немецкие несли, в основном, пропагандистскую нагрузку. Коллаборационистским силам немецкие власти не доверяли.

Население с надеждой взирало на деятельность национальных комитетов. Но когда их число достигло 28 и когда также и комитет Власова не получил никаких полномочий для действий на оккупированной территории, население стало усматривать в них лишь особо утонченное средство для уничтожения национального единства и обмана народа. Население нигде не видит своих органов управления, которые пользовались бы авторитетом и имели полномочия. Нигде нет ни одного учреждения, где можно было бы полностью раскрыть свои силы...

...В настоящее время большая часть населения мечтает о возвращении Красной Армии и объединении в едином русском государстве. Немецкая оккупация рассматривается ею как иностранное господство, которому оказывается частично пассивное, а частично и растущее активное сопротивление.

Разработка «О необходимости превращения «восточного похода» в гражданскую войну» носит на себе отпечаток образа мышления нашей агентуры из числа русских, испытывающей разочарование в связи с немецким отступлением.

С одной стороны, эта агентура склонна, естественно, объяснять неудачи ошибками немцев в ведении политической войны. С другой стороны, эти люди с озабоченностью наблюдают за возрождением национального духа под руководством Сталина.

И хотя этот образ мышления изменить кардинально невозможно, нам, то есть немецкой стороне, следует сделать из этого другие выводы и изложить их нашей агентуре из числа русских, как требование.

Гигантское пространство, естественно, должно быть как можно скорее замирено. Лучше всего этого можно достигнуть путем расстрела каждого, кто бросит хотя бы косой взгляд.

Фельдмаршал Кейтель подчеркивает, что надо сделать местное население ответственным за свои собственные дела, так как, естественно, невозможно ставить охрану для каждого сарая, для каждого вокзала. Местные жители должны знать, что будет расстрелян всякий, кто проявляет бездействие, и что они будут привлекаться к ответственности за всякий проступок.

После доклада главнокомандующего сухо­путных войск фюрер приказал в дополнение директивы 33: [...]

Войск, предназначенных для обеспечения безопасности завоеванных восточных обла­стей, при большой протяженности этих про­странств, хватит только в том случае, если любое сопротивление будет подавлено не путем юридического наказания виновных, а когда оккупационные власти наведут такой страх, который подавит в населении чувство протеста.

Следует возложить ответственность за спок­ойствие во вверенных им районах на коман­дующих и войска, имеющиеся в их распоря­жении. Командиры должны поддерживать безопасность и порядок на своей территории не требованием большего количества силы, а путем применения драконовских мер.

Обычным наказанием за нарушение распоряжений оккупационных властей и средством устрашения населения служила смертная казнь через повешение — например, за пользование колодцами, которыми пользовались немецкие солдаты, или за нахождение в запретной зоне железной дороги.

Местное население обязано вести себя в соответствии с немецкими законами и с приказами, изданными для него немецкими властями. Поскольку местные жители не являются немецкими подданными или лицами немецкой национальности, они подлежат следующему особому положению о наказаниях:

подлежат смертной казни, а в менее тяжелых случаях — заключению в каторжную тюрьму.

Для того чтобы в зародыше задушить недовольство, не­обходимо при первых же случаях незамедлительно принимать самые решительные меры для того, чтобы укрепить авторитет оккупационных властей и предотвратить дальнейшее распространение движения. При этом следует иметь в виду, что человеческая жизнь в соответствующих странах в большинстве случаев ничего не стоит и что устрашающего действия можно добиться лишь с помощью исключительно жестких мер. Искуп­лением за жизнь каждого немецкого солдата в таких случаях должна служить, как правило, смертная казнь 50—100 коммуни­стов. Способы этих казней должны еще увеличивать степень устрашающего воздействия.

Немецкая оккупация СССР и её инициаторы были публично осуждены международным трибуналом в ходе Нюрнбергского процесса.