Общая теория занятости, процента и денег

«Общая теория занятости, процента и денег» — научное произведение Джона Мейнарда Кейнса, впервые изданное в феврале 1936 года, оказавшее большое влияние на развитие экономической науки и экономической политики. Книга считается magnum opus Кейнса[1], в ней он заложил основную систему и терминологию современной макроэкономики — «функция потребления», «мультипликатор», «принцип эффективного спроса», «предельная эффективность капитала», «предпочтение ликвидности». В книге Кейнс ставил задачу совершить «революцию» (позднее названную «кейнсианской») — показать неверность постулатов классической теории о том, что рыночная экономика естественным образом возвращается к состоянию полной занятости ресурсов после врѐменных шоков.

Общая теория, наряду с «Трактатом о деньгах» (1930), составляет по выражению Д. Патинкина, трилогию основных работ Кейнса[2]. По словам Б. Шихана, два тома «Трактата о деньгах» бесценны для разъяснения важных понятий и концепций, использованных впоследствии в Общей теории[3]. При переходе от «Трактата о деньгах» к Общей теории значительное влияние на Кейнса оказал Кембриджский кружок (англ. Cambridge Circus), образованный Ричардом Каном, Пьеро Сраффой, Эдвином и Джоан Робинсон и Джеймсом Мидом[4]. Важным шагом на пути к Общей теории стала статья Кейнса «Средства процветания» (1933), в которой он использует понятие «мультипликатора»[5][П 1] и говорит о том, что для преодоления кризиса нужны инструменты регулирования[7].

По мнению М. Хейза, Общая теория содержит в неявном виде ряд утверждений, которые не были чётко проговорены Кейнсом, поскольку они основывались на парадигме, унаследованной Кейнсом от Маршалла. Кейнс полагал, что эту парадигму будут разделять и его читатели. На практике недопонимание привело к большому количеству споров не по существу. Хейз полагает, что при обсуждении Общей теории необходимо обращаться как к явно сформулированным, так и к «скрытым» утверждениям Кейнса. К «скрытым» утверждениям, составляющим основу Общей теории, Хейз относит следующие:

Книга озаглавлена как Общая теория, чтобы противопоставить аргументы и выводы Кейнса аргументам и выводам классической экономической теории[П 2], поскольку классические постулаты применимы не к общей, а только к особой ситуации, к предельному случаю возможных состояний экономического равновесия[9].

Классическая экономическая теория анализирует в первую очередь распределение данного объёма ресурсов между различными сферами деятельности (а также относительное вознаграждение ресурсов и стоимость их продуктов), а не то, чем определяется величина наличных ресурсов (трудоспособное население, объём естественных богатств и капитального оборудования) и их действительная занятость[10][11].

В классической теории величина занятости определяется пересечением кривых спроса на труд и предложения труда. Кривые спроса показывают, что спрос на труд и, соответственно, заработная плата снижаются по мере снижения предельного продукта труда («заработная плата равна предельному продукту труда»). Кривые предложения показывают, что по мере роста реальной заработной платы работники готовы предлагать больше труда («полезность заработной платы … равна предельной тягости труда»)[12]. Классическая теория допускает только два вида безработицы — фрикционную[П 3] (связанную с временным нарушением равновесия между спросом и предложением труда) и добровольную (при которой часть работников не выходят на рынок труда, поскольку считают, что зарплата не соответствует тягости труда). Экономисты-классики не допускают «вынужденную» безработицу, поскольку исходят из постулата, что «предложение само порождает спрос». Классическая теория приложима лишь к случаю, когда отсутствует «вынужденная» безработица, то есть к случаю полной занятости[13].

При анализе совокупной цены спроса и предложения Кейнс учитывает в качестве её составляющих те средства, которыми предприниматели оплачивают факторы производства (факторные издержки), и прибыль (доход) предпринимателей и не учитывает те средства, которые предприниматели выплачивают друг другу или тратят на загрузку оборудования (издержки использования) — чтобы избежать повторного счёта издержек использования в составе совокупного дохода (подробнее см. в Главе 6). Совокупный доход (факторные издержки плюс прибыль) Кейнс называет выручкой[14].

Мальтус, правда, страстно возражал против доктрины Рикардо о невозможности недостатка эффективного спроса, однако тщетно. Мальтус не сумел четко объяснить, как и почему эффективный спрос может быть недостаточным или избыточным. Он только ссылался на факты, правда общеизвестные, и не разработал собственной теории. Рикардо покорил Англию столь же полно, как святая инквизиция покорила Испанию. Не только его теория была принята Сити, государственными деятелями и академическим миром, но даже самый спор прекратился. Альтернативная точка зрения совершенно исчезла, её просто перестали обсуждать. Великая загадка эффективного спроса, за решение которой столь рьяно взялся было Мальтус, улетучилась из экономической литературы. Вы ни разу не найдете упоминания о ней во всех сочинениях Маршалла, Эджуорта и проф. Пигу — авторов, которым классическая теория обязана своим наиболее зрелым воплощением. Она могла жить лишь украдкой, в подполье, на задворках у Карла Маркса, Сильвио Гезелла или майора Дугласа[16].

Согласно Элвину Хансену, во второй и третьей главах Кейнс подвергает критике два ключевых положения ортодоксальной теории: (1) можно полагаться на ставку процента для приведения в равновесие инвестиций и сбережений, каковое равновесие гарантирует полную занятость ресурсов и (2) независимо от состояния спроса, изменения в заработной плате всегда гарантируют полную занятость[18].

Книга вторая представляет собой известное отступление от основной темы. В ней разрешаются три трудности, которые мешали Кейнсу при написании Общей теории: выбор единиц измерения, пригодных для исследования экономической системы в целом; роль ожиданий в экономическом анализе; определение дохода[19][20].

На примерах понятий национального дохода, запаса реального капитала и общего уровня цен Кейнс, как он говорит, показывает, что единицы измерения, которыми обычно пользуются экономисты, неудовлетворительны[21]. Поэтому для теории занятости он пользуется только двумя измерениями совокупных объёмов: (1) выраженной в деньгах суммой ценностей (денежной единицей) и (2) объёмом занятости; при этом объём занятости меряется часами неквалифицированного труда (единицей труда), а квалифицированный труд пересчитывается в неквалифицированный в соответствии с соотношением в их оплате. Денежную заработную плату за единицу труда Кейнс называет единицей заработной платы. Другие совокупные показатели Кейнс предлагает использовать для приблизительных исторических и статистических сопоставлений[22].

Поскольку производство продукции требует времени, при определении объёмов производства и занятости предприниматели руководствуются своими ожиданиями относительно будущих цен и объёмов продажи. Фактически достигнутые результаты производства и продажи влияют на занятость постольку, поскольку они влияют на краткосрочные ожидания предпринимателей. Краткосрочные ожидания определяют уровень загрузки имеющегося капитального оборудования. Долгосрочные ожидания определяют, сколько капитального оборудования есть у предпринимателя. Таким образом, решения о капиталовложениях, принятые в прошлом, влияют на текущий объём занятости[24].

Согласно Хейзу, чрезмерная краткость Главы 5 является основным препятствием для понимания Общей теории и основным источником путаницы, поскольку именно в этой главе Кейнс даёт своё понимание времени, на котором основана вся остальная теоретическая конструкция[25].

Глава 7. Содержание категорий сбережения и инвестирования: дальнейший анализ

Кейнс отмечает, что некоторые авторы считают, что инвестиции и сбережения могут не совпадать между собой. При этом есть единодушие в определении сбережений (как превышения дохода над расходами на потребление) и расходов на потребление. Различия имеются только в определении инвестиций и дохода. Кейнс также разбирает взгляды, согласно которым банки, выдавая кредиты, делают возможными инвестиции, котором не соответствует никакое сбережение[29].

В книге третьей Кейнс возвращается к основной теме работы — чем определяется объём занятости. Объём занятости соответствует точке пересечения кривых совокупного предложения и совокупного спроса. По словам Кейнса, экономисты недооценивают роль функции совокупного спроса. Функция совокупного спроса влияет на ожидаемую выручку при данном уровне занятости двумя своими компонентами — расходами на потребление (разбираются в книге третьей) и расходами на инвестирование (рассматриваются в книге четвёртой)[30].

Объективные факторы в разной степени влияют на склонность к потреблению, однако при прочих данных условиях склонность к потреблению остаётся довольно устойчивой функцией. Поэтому решающей переменной, которая влияет на потребительские компоненты совокупного спроса, является величина совокупного дохода[34]. Основной психологический закон состоит в том, что с ростом доходов люди увеличивают потребление, но не в той же мере, в которой растёт их доход. И обратно, при снижении реального дохода вследствие сокращения занятости потребление снижается в меньшей степени, чем доход: частные лица и организации начинают расходовать свои финансовые резервы, а государство вольно или невольно оказывается втянуто в бюджетный дефицит. Разница между чистым доходом и расходами на потребление должна покрываться за счет чистых инвестиций. Однако после периодов активного инвестирования в основной капитал формируются значительные финансовые отчисления — фонды погашения (являющиеся частью добавочных издержек) и амортизационные отчисления (входящие в состав издержек использования). Эти финансовые отчисления уменьшают текущий эффективный спрос и чистый доход, для поглощения этих финансовых фондов требуются большие объёмы новых инвестиций. Кейнс показывает, как интенсивное накопление финансовых фондов в США и Великобритании привело к кризису 1929 года, а резкое снижение новых инвестиций, ставшее следствием кризиса, не позволило восстановить эффективный спрос и занятость[35].

Всякая экономическая деятельность в конечном счете имеет своей единственной целью потребление. Кейнс пишет, что при современной ему общественной и коммерческой организации финансовое обеспечение будущего потребления отделено от его реального обеспечения. Безработица — это снижение доходов, при котором потребление отстаёт от доходов не больше чем на стоимость такой продукции, предназначенной для будущего потребления, которую выгодно производить сейчас. Как говорит Кейнс, «всякий раз, как только мы обеспечиваем сегодняшнее равновесие путём увеличения инвестиций, мы усугубляем трудности, связанные с обеспечением завтрашнего равновесия»[36].

Кейнс перечисляет субъективные факторы, влияющие на склонность к потреблению (и к сбережению) людей, правительств и корпораций. Эти факторы оказывают сравнительно медленное воздействие на склонность к потреблению. Норма процента не влияет на склонность к потреблению, но влияет на фактическое потребление и сбережения через изменение дохода. Рост нормы процента относительно предельной эффективности капитала (при той же кривой спроса на инвестиции) ведёт к снижению инвестиций и, соответственно, к снижению дохода до такой степени, чтобы уменьшающающиеся сбережения уравновешивали снижающиеся инвестиции. В ситуации, когда норма процента не регулируется с целью обеспечения полной занятости, субъективные факторы не оказывают существенного влияния на объём сбережений[37].

По мнению Генри Хэзлитта, на протяжении всей книги Кейнс последовательно впадает в заблуждение: когда рассматривает влияние нормы процента только на заёмщиков, но не на займодавцев; когда много говорит о склонности к потреблению, но не о склонности к труду; одним словом, когда он «однобоко» сосредотачивается только на одной стороне каждого типа трансакций. По мнению Хэзлитта, эта «однобокость» составляет сущность «кейнсианской революции»[38].

Расчёты ожидаемого дохода основываются как на действительных фактах, так и на субъективных долгосрочных ожиданиях относительно запасов капитального имущества и вкусов потребителей, будущих размеров эффективного спроса и изменений денежной заработной платы. Поскольку будущее неопределённо[П 6], действительные факты играют непропорционально большую роль в расчётах. При расчёте ожидаемого дохода большое значение имеет состояние уверенности или доверия (англ. confidence) как один из главных факторов, определяющих график инвестиционного спроса[45]. Поскольку опыт показывает, что точные расчёты на будущее составить нельзя, то готовность инвестировать определяется возможностью быстрого выхода из инвестиций (например, путём продажи акций на бирже). Однако ликвидность инвестиций приводит к большим колебаниям на бирже и стремлению инвесторов зарабатывать за счёт того, чтобы угадать психологию рынка, а не спрогнозировать доход от имущества за весь срок его службы (первое Кейнс называет спекуляцией, второе — предпринимательством). На действия инвесторов больше влияют не рациональные расчёты, а дух жизнерадостности (англ. animal spirits) и стадное чувство, так что в момент резкого изменения настроений потеря уверенности приводит к всеобщему бегству в ликвидность[46][47].

Единственным радикальным средством против кризиса уверенности (confidence), приносящего столько бед экономике современного мира, было бы оставить индивидууму лишь выбор между потреблением своего дохода и заказом на производство конкретного капитального имущества (…) Возможно, временами, когда его обуревают особенно сильные сомнения относительно будущего, это склонит индивидуума к тому, чтобы больше потреблять и меньше инвестировать. Но чего можно было бы избежать, так это гибельных, все более накапливающихся и далеко идущих последствий, проистекающих из того, что он сейчас может, если находится во власти сомнений, не тратить свой доход ни на то, ни на другое[48].

Читатель, конечно, согласится с тем, что рассматриваемая здесь проблема имеет коренное теоретическое значение и огромную практическую важность. Ведь экономический принцип, на котором почти неизменно основывались практические рецепты экономистов, заключается, в сущности, в том, что при прочих равных условиях уменьшение расходов будет вести к понижению нормы процента, а увеличение инвестиций — к повышению её. Но если то, что определяют две эти величины, вовсе не норма процента, а совокупный объём занятости, тогда наш взгляд на механизм экономической системы полностью меняется. Ослабление готовности расходовать предстает в совершенно ином свете, если видеть в нём не фактор, который при прочих равных условиях увеличивает инвестиции, а фактор, который при прочих равных условиях уменьшает занятость[53].

Приложение к главе 14. О норме процента в «Принципах экономики» Маршалла, «Началах политической экономии» Рикардо и у других авторов

Кейнс отмечает, что Рикардо и его последователи не понимали, что долгосрочное равновесие возможно при различных вариантах процентной политики центрального банка, причём каждому варианту процентной политики соответствует свой уровень занятости, не обязательно равный полной занятости[54].

Теперь читателю должны быть ясны трудности, мешающие поддержанию эффективного спроса на уровне, достаточно высоком для обеспечения полной занятости; трудности эти проистекают из сочетания конвенциально установленной и весьма устойчивой нормы процента по долгосрочным займам с переменчивой и крайне неустойчивой предельной эффективностью капитала[60].

Для регулирования ставки процента по долгосрочным обязательствам Кейнс предлагает органам, регулирующим денежное обращение, покупать и продавать на открытом рынке долговые обязательства не только с короткими сроками (как это обычно происходило в то время), но и с длительными сроками. «При наличии особо ненормальных условий» функция ликвидности может принять форму прямой линии — вертикальной или горизонтальной[61].

Индивидуальное сбережение как отказ от текущего потребления не образует отложенного спроса. Поскольку опыт текущего потребления влияет на ожидания будущего потребления, акт сбережения может понизить не только цены на потребительские товары и потребительский спрос, но и предельную эффективность капитала и инвестиционный спрос. Результат мог бы быть иным, если бы сбережение означало заказ для будущего потребления, хотя и в этом случае откладывание потребления может вести к настолько длительным «окольным» методам производства, что ставка процента превысит их эффективность. Акт сбережения подразумевает стремление к «богатству» как таковому, то есть «возможности потреблять неопределенные предметы в неопределенные моменты времени»[63]. Заблуждение о том, что будто бы сбережение содействует инвестициям, «порождается убеждением, будто владельцу богатства нужно капитальное имущество как таковое, тогда как его в действительности интересует ожидаемый доход (англ. prospective yield) от этого имущества. Ожидаемый же доход целиком зависит от ожидания эффективного спроса в будущем в его отношении к будущим условиям предложения. Поэтому, если акт сбережения никак не повышает ожидаемый доход, он и не будет стимулировать инвестиции»[64].

Кейнс склонен рассматривать труд (включая труд предпринимателей) как единственный производительный фактор, действующий при наличии технологии, природных ресурсов, производственного оборудования и эффективного спроса. Капитал же, не будучи производительным, приносит доход сверх своей первоначальной ценности вследствие своей редкости и конкуренции со стороны процента на деньги. Кейнс не согласен с Бём-Баверком в том, что капитал производителен, поскольку он основан на окольных методах производства, то есть затратах времени на производство капитальных благ. Если бы норма процента была равна нулю, то оптимальный промежуток времени между началом производства и датой потребления продукции определялся бы минимальными издержками труда. Поскольку норма процента выше нуля, постольку объём продукции должен уменьшиться так, чтобы выросшая цена покрыла и процент, и потери от менее продолжительных окольных процессов. Если бы норма процента была ниже нуля, то было бы выгодно начинать производство продукции задолго до её потребления, кроме ситуации ожидаемого удешевления технологии или изменения цен[65].

На практике при стабильной денежной системе «процент за кредит не может быть отрицательным»[П 7], поэтому, взяв за исходный пункт ситуацию полной занятости, когда предельная эффективность капитала становится отрицательной для любой дополнительной инвестиции, предприниматели будут снижать спрос на рабочую силу до тех пор, пока совокупный объём сбережений не снизится до нуля, то есть пока положительные сбережения одних не уравновесятся отрицательными сбережениями (долгами) других. В таком обществе долгосрочная предельная эффективность капитала была бы равна нулю, а занятость была бы полной только в том случае, если бы фонд капитала, не приносящего проценты, был бы равен сумме богатства, соответствующего совокупной склонности населения к сбережению. Однако снижению нормы процента до нуля (или тем более ниже нуля) препятствуют институциональные и психологические факторы: нулевые издержки на хранение денег, комиссионные за «сведение вместе» заемщиков и кредиторов, неопределенность относительно будущей нормы процента. Накопление богатства в крупных масштабах ведёт к тому, что предельная эффективность капитала падает быстрее, чем может падать норма процента при противодействии институциональных и психологических факторов; поэтому в условиях laissez-faire (когда склонность к потреблению и норма процента не контролируются в общественных интересах) и при данных технических условиях производства более высокий уровень занятости и жизни характерен для общества с меньшим фондом капитала. Если норма процента не может падать так же быстро, как предельная эффективность капитала, чтобы обеспечить полную занятость, то мероприятия государства должны обеспечить такой эффективный спрос и такой рост капитального оборудования, чтобы приближение к точке насыщения не понижало чрезмерно жизненный уровень текущего поколения. Налаженное общество, в котором население не растет быстро, может снизить равновесный уровень предельной эффективности капитала приблизительно до нуля, достигнув квазистационарного состояния, в котором общественные изменения вытекали бы только из изменений в технологии, вкусах, демографических и институциональных сдвигов[69].

Если я прав, полагая, что сравнительно легко создать достаточное изобилие капитальных благ, чтобы предельная эффективность капитала опустилась до нуля, то это может быть наиболее разумным способом постепенного избавления от многих нежелательных черт капитализма. Стоит немного подумать, как станет ясно, какие огромные социальные перемены произошли бы в результате постепенного исчезновения нормы прибыли на накопленное богатство. Каждый и при этих условиях мог бы свободно накапливать свой заработанный доход, с тем чтобы израсходовать его позднее. Но каждая отложенная им сумма не росла бы[70].

Норма процента на деньги играет особую роль при определении уровня занятости, поскольку она представляет собой стандарт, которого должна достигать предельная эффективность капитала. При этом норма процента на деньги играет такую роль не вследствие того, что деньги представляют собой стандарт ценности, а вследствие того, что прибыльность денег как актива снижается наиболее медленно по сравнению с другими активами по мере роста их выпуска: количество денег мало зависит от количества труда, затраченного на их производство. В отличие от других видов активов, деньги сами по себе не приносят никакого дохода, а их премия за ликвидность (то есть за снятие неопределённости относительно будущего) намного превышает издержки на их содержание[71].

В определённых, часто возникающих обстоятельствах именно эти свойства делают норму процента, особенно если она ниже определённого уровня, нечувствительной даже к значительному увеличению количества денег по отношению к другим формам богатства. Иными словами, после некоторой точки доход от денег, возникающий в силу их ликвидности, не падает в ответ на рост их количества в такой степени, в какой падает доход от других видов активов, когда их количество заметно растет. (…) Поэтому на верном пути стоят те реформаторы, которые ищут выход в создании для денег искусственных издержек содержания[72].

Логически можно представить себе другой товар, который формировал бы даже более устойчивые ожидания относительно будущей стоимости жизни, долговых обязательств и выпуска, чем деньги, но маловероятно, чтобы такой товар существовал. В отличие от прочих активов, приносящих ренту, деньги нельзя заменить другим активом в случае, если их меновая ценность возрастает, то есть нельзя понизить прибыльность денег путем их замены на какой-либо другой актив. В этом отношении только земля отчасти похожа на деньги, и в истории известны случаи, когда всеобщее стремление владеть землей делало доходы на землю чрезмерно высокими, что замедляло рост богатства от инвестиций в текущие капитальные активы.

Таким образом, повышение нормы процента на деньги затрудняет выпуск всех предметов, производство которых эластично, будучи при этом не в состоянии стимулировать выпуск денег (производство которых по нашей гипотезе совершенно неэластично) (…) При отсутствии денег и при отсутствии любого другого товара со свойствами денег (мы должны, конечно, допустить и это) нормы процента достигали бы равновесия только в случае полной занятости[73].

Кейнс возражает Пигу, который утверждал, что реальная заработная плата более устойчива, чем денежная, поскольку при попытке стабилизировать реальную заработную плату, выражая её в натуральной форме, результатом могли бы быть только резкие скачки цен в деньгах. Отталкиваясь от теории Викселля о «естественной норме процента», которая поддерживает устойчивость некоторого уровня цен, Кейнс вводит понятие «нейтральной» или «оптимальной» нормы процента как такой нормы процента, которая обеспечивает полную занятость[71]. «Здесь нет иного средства, как только убедить публику, что „зеленые“ [денежные купюры] — это и есть суть проблемы и что фабрику „зеленых“ (то есть центральный банк) необходимо поставить под государственный контроль»[74].

Сводя воедино свои аргументы, Кейнс выделяет три группы элементов в экономической системе[75]:

Кейнс ставит задачу установить, от каких элементов главным образом зависит размер занятости и вытекающий из него размер национального дохода в реальной экономической системе, и выбрать среди них те переменные, которыми могут управлять центральные власти. Изменение величины новых инвестиций ведёт (через мультипликатор инвестиций) к изменению уровней занятости и дохода и (через предельную склонность к потреблению) к изменению уровня потребления. Изменение занятости, в свою очередь, ведёт к сдвигу графика предпочтения ликвидности: рост занятости ведёт к росту предпочтения ликвидности и снижению побуждения к инвестированию. Таким образом, элементы экономической системы противодействуют друг другу, приводя действительный ход вещей в неустойчивое и крайне сложное состояние. При этом неустойчивость системы имеет ограничения, система зачастую колеблется в промежуточной ситуации между полной и минимальной занятостью, сначала в одну, а затем в другую сторону, что проявляется в форме экономических циклов. Кейнс называет четыре причины, по которым система колеблется, но не достигает крайних состояний[77]:

Классическая теория исходит из предположения, что снижение денежной заработной платы ведёт к снижению цен на готовую продукцию и повышению спроса на труд до той точки, в которой снижение заработной платы будет компенсировано уменьшением предельной производительности труда вследствие выросшей загрузки оборудования. Однако с точки зрения Кейнса условием для роста занятости является рост эффективного спроса, который в свою очередь зависит от предельной склонности к потреблению, графика предельной эффективности капитала и нормы процента. Если новые инвестиции не будут компенсировать разрыв между доходом и потреблением, то изменения в денежной заработной плате сами по себе не смогут повлиять на объём занятости. Кейнс показывает, что политика гибкой заработной платы и снижение денежной заработной платы не делают экономическую систему саморегулирующейся и не позволяют достичь полной занятости. Гибкая кредитно-денежная политика, в частности увеличение количества денег путём операций на открытом рынке, имеет те же преимущества, что и политика гибкой заработной платы, без свойственных для последней недостатков. Кейнс приходит к выводу, что как для замкнутой системы, так и для открытой системы с плавающими валютными курсами наиболее разумная политика состоит в поддержании устойчивого общего уровня денежной заработной платы (по крайней мере в краткосрочном периоде) — в том числе потому, что её результатом будет относительная устойчивость цен. В долгосрочном же периоде совершенствование техники и технологии заставляет делать выбор между политикой, допускающей медленное падение цен при устойчивой заработной плате, и политикой, допускающей медленное повышение заработной платы при стабильности цен[78].

Кейнс пространно критикует работу Пигу, поскольку считает её единственной попыткой точно изложить классическую теорию безработицы. С точки зрения Кейнса, Пигу неявно предполагает, что норма процента всегда приспосабливается к графику предельной эффективности капитала, что гарантирует постоянную полную занятость[79].

Функция занятости выражается в единицах заработной платы и обратна к функции совокупного предложения. Функция занятости связывает величину эффективного спроса с величиной занятости, при которой цена предложения продукции равна цене спроса на неё. Функция занятости более пригодна для анализа промышленности в целом, чем кривая предложения, поскольку позволяет увязать между собой кривую спроса, зависящую от доходов, и кривую предложения, зависящую от объёма выпуска. Каждому уровню эффективного спроса, измеряемого в единицах заработной платы, соответствует определённый объём общей занятости, который распределяется между отраслями. Если эластичность выпуска в отрасли равна 0, то весь прирост эффективного спроса образует прибыль предпринимателей, а если эластичность равна 1, то весь прирост спроса будет поглощён первичными издержками. Вопреки классической теории, Кейнс полагает, что предложение труда определяется величиной не реальной, а денежной заработной платы, и занятость можно повышать увеличением совокупных денежных расходов. При этом в ответ на изменение денежных расходов будут меняться и объём занятости (производства), и цены — в пропорции, которая устанавливается показателями эластичности. Изменения в величине и структуре эффективного спроса могут как увеличивать, так и уменьшать занятость в зависимости от того, направляются ли они на товары с низкой или высокой эластичностью занятости. При прочих равных условиях (таких, как количество избыточных производственных мощностей и запасов) инвестиционные товары имеют большую эластичность занятости, чем потребительские, поскольку для них меньше период производства — количество времени от момента предупреждения об изменении спроса до момента изменения занятости. Наличие избыточных мощностей и запасов ведёт к тому, что на первых порах объём занятости быстро меняется, цены теряют свою стабильность, а предприниматели, имеющие избыточные мощности и запасы, получают дополнительные выгоды. Если денежные расходы продолжают расти и после достижения полной занятости, то это приведёт к инфляции, но не росту занятости, в то время как сокращение эффективного спроса ведёт как к дефляции, так и к сокращению занятости[80].

Кейнс считает неверным разделение экономической науки на теорию ценности[en] и распределения с одной стороны и теорию цен — с другой. На самом деле экономическая наука подразделяется на теорию отдельных отраслей или фирм, в которой должны рассматриваться распределение факторов производства между различными способами их использования и их вознаграждения, и теорию производства и занятости в целом. В теории отраслей и фирм мы не имеем дела с особенностями денег, но для определения объёмов производства и занятости в целом нам необходима полная теория денежной экономики. В теории отраслей и фирм мы имеем дело со стационарным равновесием, а в теории производства и занятости в целом — с подвижным, при котором меняющиеся ожидания относительно будущего оказывают влияние на настоящее. Важность денег состоит в том, что они являются связующим звеном между настоящим и будущим. Если брать не отдельную отрасль, а производство в целом, то уровень цен в нём отчасти определяется размерами вознаграждений факторов производства, входящих в состав предельных издержек, а отчасти — масштабами производства, то есть (при данных технике и технологии) уровнем занятости. В отличие от отдельной отрасли, производство в целом зависит от изменения эффективного спроса, вызванного изменением количества денег. Основываясь на упрощённых предпосылках, количественную теорию денег можно свести к утверждению, что до достижения полной занятости факторов производства увеличение количества денег увеличивает занятость без изменения единицы заработной платы и уровня цен, а после достижения полной занятости — увеличивает единицу заработной платы и уровень цен без изменения занятости[81].

В действительности предпосылки усложняются пятью факторами, вследствие которых увеличение эффективного спроса частично затрачивается на рост занятости ресурсов, а частично — на рост цен[82]:

Кейнс представляет свои тезисы в математическом виде, но отмечает, что крупный дефект формального экономического анализа состоит в том, что он исходит из взаимной независимости переменных, и когда оказывается, что он не в состоянии учесть сложные взаимозависимости действительного мира, он теряет всякое значение[83].

В долгосрочном периоде влияние количества денег на цены состоит в том, что

Поэтому применительно к очень продолжительным периодам времени цены, как правило, растут. В XIX веке график предельной эффективности капитала позволял совмещать психологически приемлемую норму процента (5 %, по первоклассным бумагам — 3,5 %) с достаточным уровнем занятости и относительной стабильностью цен, однако во времена Кейнса этот график опустился гораздо ниже, войдя в противоречие с психологически приемлемой нормой процента: «Джон Булль может перенести многое, но только не двухпроцентную ставку». Кейнс высказывает сомнение, что нормы процента, достаточно низкой для терпимого уровня занятости, можно добиться только изменениями количества денег. Он считает, что долгосрочное отношение между национальным доходом и количеством денег будет зависеть от предпочтения ликвидности, а динамика цен — от изменения единицы заработной платы в сравнении с темпами роста производительности[84].

По мнению Кейнса, экономический цикл вызывается колебаниями предельной эффективности капитала, осложнёнными и усиленными сопутствующими циклическими изменениями в других важных переменных экономической системы. Циклическое движение системы означает, что вызывающие его силы накапливаются и усиливают друг друга — например, в сторону подъёма, затем они начинают ослабевать, в то время как накапливаются и взаимно активизируются силы, действующие в сторону спада. Общая теория должна объяснить, почему при заметной регулярности в движении цикла, для кризиса, как перехода от подъёма к спаду, характерна внезапность и резкость, не свойственная для перехода от спада к подъёму. По мнению Кейнса, основное объяснение кризиса следует искать не в росте процента вследствие роста спроса на деньги, а во внезапном падении предельной эффективности капитала вследствие резкого ухудшения ожиданий участников рынка относительно будущей доходности капитальных товаров в ситуации, когда капитальные товары и так находятся в относительном избытке, а издержки их производства выросли. Поскольку участниками организованных инвестиционных рынков являются непрофессионалы и спекулянты, то смена чрезмерного оптимизма паникой приобретает катастрофическую силу. Крах предельной эффективности капитала, в свою очередь, ведёт к резкому росту предпочтения ликвидности и нормы процента и падению объёма инвестиций. В такой момент никакое снижение нормы процента, осуществляемое финансовыми органами, не будет достаточным, поскольку на самом деле необходимо поднять предельную эффективность капитала, зависящую от психологии делового мира, то есть от восстановления доверия, истечения срока службы накопленного капитального оборудования и истощения избыточных запасов, на что требуется некоторый период времени. Этот период времени составлял во времена Кейнса 3—5 лет, что определяло периодичность циклов. Кейнс пишет, что этот период может меняться в зависимости от нормального срока службы оборудования и темпов экономического роста. Кейнс прогнозирует увеличение этого периода при переходе от роста населения к его сокращению. Падение предельной эффективности капитала ведёт и к падению склонности к потреблению, поскольку сокращает богатство тех, кто участвует в биржевых инвестициях, особенно если они пользуются заемными средствами. Кейнс делает вывод, что небезопасно оставлять в частных руках регулирование объёма текущих инвестиций[85].

Решение проблемы безработицы Кейнс видит в действиях по двум направлениям — в общественном контроле за величиной инвестиций и мероприятиях, направленных на повышение склонности к потреблению. Он отмечает, что попытки избежать бумов путем завышения нормы процента подобны лекарствам, которые излечивают болезнь, убивая пациента. Средствами борьбы с экономическими циклами и поддержания «квазибума» являются перераспределение доходов и других средств, ведущее к увеличению склонности к потреблению, и поддержание низкой нормы процента. Кризис 1929 года в США был вызван не тем, что инвестиции уже были избыточными и доходы от них не покрывали издержки возмещения, а тем, что чрезмерный оптимизм инвесторов создал завышенное ожидание доходности от инвестиций в соотношении с тогдашней нормой процента[86].

Глава 23. Заметки о меркантилизме, законах против ростовщичества, деньгах, оплаченных марочным сбором, и теориях недопотребления

Кейнс разбирает взгляды меркантилистов, сторонников протекционизма во внешней торговле и поддержания активного торгового баланса — и фритредеров, выступавших за свободу внешней торговли и международное разделение труда[87].

С самого начала среди экономистов возникла оживленная полемика относительно Общей теории. В 1937 году Кейнс выпустил статью под названием «Общая теория занятости», в которой он дал короткий ответ критикам и постарался обратить их внимание на те стороны Общей теории, которые, как он посчитал, прошли мимо их внимания — прежде всего на понятие «неопределённости»[88][89].

Общая теория входит в число великих книг западной цивилизации по версии Энциклопедии Британника.