Неорационализм

Неорационализм — течение в европейской философии науки, которое является реформацией классического рационализма. Создателем неорационализма принято считать Гастона Башляра, французского философа и искусствоведа, хотя также есть множество других философов, таких как Фердинанд Гонсетruen, Эмиль Мейерсон, Жан Пиаже и другие философы, в том числе и критического рационализма, которые теоретически тоже могли быть отцами-основателями неорационализма.

Появление этого течения в 20-х — 40-х годах XX века обусловлено кризисом классического рационализма. Причиной этого кризиса стали изначальные ошибки классического рационализма, абсолютизировавшего научное познание, в частности утверждавшего неизменяемость научных понятий и выводов. Последним ударом по уже и так хрупкой теории классического рационализма стала знаменитая теория относительности Альберта Эйнштейна, которая меняла понятия и выводы классической механики Ньютона. Время, которое у Ньютона было абсолютным, стало относительным и зависящим от скорости объекта, а скорость света, которая, согласно Ньютону, должны была складываться со скоростью его источника, стала абсолютной и независящей от скорости источника света.

В результате кризиса классического рационализма появились философские течения, релятивизирующие научное познание, такие как философский релятивизм, онтологический релятивизм, лингвистический релятивизм и постпозитивизм. Поборники классического рационализма пытались либо отстоять классический рационализм, либо переделать его и привести в соответствие с действительным положением дел в науке, физике в частности. Среди пытавшихся переделать классический рационализм наиболее заметны когнитивные постпозитивисты, такие как Поппер, Лакатос, Лаудан и др. Признавая, что наука не привязывает своих понятий к опыту, утверждая, что она принципиально погрешима, любая теория будет рано или поздно опровергнута[1] и что она периодически меняет метод обоснования своих теорий[2] , они пытались все же защитить особый эпистемологический статус науки, найти критерии, отличающие ее от не науки.

Поппер для этого изобрел фоллибилизм, суть которого — требование принципиальной проверяемости утверждений научной теории опытным путем. Например, утверждение, что море волнуется, потому что Нептун сердится, невозможно проверить опытным путем, значит — это не наука. Поппер утверждает, что хоть наука и не дает истины (принципиально погрешима) и не дает надежного и неизменного обоснования для своих теорий, но отличается от не науки все же тем, что делает обоснованный выбор между теориями на предмет их большей близости к истине: «Я говорю о предпочтительности теории, имея в виду, что эта теория составляет большее приближение к истине и что у нас есть основания так считать или предполагать».[3]

Еще одна попытка переделать классический рационализм, приведя его в соответствие феноменам реальной науки, принадлежит представителям школы неорационализма, в центре которой стоит французский философ Башляр. В большинстве своих позиций эти философы совпадают с пост позитивистами даже не когнитивными, а социальными. Они отрицали независимость добытых разумом истин от социокультурных подтекстов. В той или иной формулировке признавали попперианскую опровержимость научных теорий, «постоянную принципиальную проблематичность рационального познания» и т. п. Вслед за Куайном признавали, что научные понятия никак не привязаны к опыту.[4] Но при этом башляровские неорационалисты претендовали на то, что они все-таки защищают особый эпистемологический статус науки, ее принципиальное отличие от всего, что не есть наука. В этом контексте они говорили об адекватности научных теорий, понимая под ней соответствие выводов теории фактам.