Маркс, Карл

Если человек трудится только для себя, он может, пожалуй, стать знаменитым учёным, великим мудрецом, превосходным поэтом, но никогда не сможет стать истинно совершенным и великим человеком.

По окончании университета Маркс переселился в Бонн, рассчитывая стать профессором.

Женни больна. Моя дочь Женни больна. У меня нет денег ни на врача, ни на лекарства. В течение 8-10 дней семья питалась только хлебом и картофелем. Диета, не слишком подходящая в условиях здешнего климата. Мы задолжали за квартиру. Счета булочника, зеленщика, молочника, торговца чаем, мясника — все не оплачены«… Этот гениальный ум перестал обогащать своей мощной мыслью пролетарское движение обоих полушарий. Ему мы обязаны всем тем, чем мы стали; и всем, чего теперь достигло современное движение, оно обязано его теоретической и практической деятельности; без него мы до сих пор блуждали бы ещё в потёмках»«Я работаю над неструктурированными рукописями второго, третьего тома „Капитала“, я почти ничего не понимаю, работаю с трудом»

В следующих разделах рассмотрены основные идеи Маркса в их историческом и логическом порядке.

Главный недостаток всего предшествующего материализма — включая и фейербаховский — заключается в том, что предмет, действительность, чувственность берётся только в форме объекта, или в форме созерцания, а не как человеческая чувственная деятельность, практика, не субъективно

Мой диалектический метод по своей основе не только отличен от гегелевского, но является его прямой противоположностью. Для Гегеля процесс мышления, который он превращает даже под именем идеи в самостоятельный субъект, есть демиург действительного, которое составляет лишь его внешнее проявление. У меня же, наоборот, идеальное есть не что иное, как материальное, пересаженное в человеческую голову и преобразованное в ней.

Таким образом диалектический метод Маркса можно определить как метод критики идеологии, причём идеология в контексте немецкой классической философии означает весь комплекс духовной культуры в обществе. В отличие от Гегеля, который двигался от более простых к более сложным формам идеологии (от субъективного духа к абсолютному), Маркс занимается материалистической критикой идеологии, то есть изучает идеологию с целью дойти до материального основания современных ему взглядов на предмет и таким образом научно отделить эти ненаучные взгляды от самой материальной, конкретно-исторической, фактической логики развития изучаемого предмета.

Например, в своём известнейшем труде «Капитал. Критика политической экономии» Маркс занимается тем, что на основе многочисленных материальных свидетельств выстраивает логику развития капитала, начиная с его самой простой формы — товара. Таким образом, эта логика развития выводится им из самой материальной истории капитала. Следовательно, он критикует предшествовавшие ему ненаучные взгляды в политэкономии — занимается критикой политэкономической формы идеологии. Аналогичным образом этот метод может быть применён в естественнонаучных и любых других научных исследованиях.

Но всё миропонимание Маркса — это не доктрина, а метод. Оно даёт не готовые догмы, а отправные пункты для дальнейшего исследования и метод для этого исследования.

Мы вовсе не смотрим на теорию Маркса как на нечто законченное и неприкосновенное; мы убеждены, напротив, что она положила только краеугольные камни той науки, которую социалисты должны двигать дальше во всех направлениях, если они не хотят отстать от жизни.

Философия Маркса является материалистическим прочтением философии Гегеля. Таким образом, она является материалистическим пониманием диалектического развития истории.

Материалистическое прочтение Гегеля подразумевает, что причины развития истории мира следует в каждом частном случае искать учёным в частном исследовании. Поэтому философия марксизма выражена Марксом и Энгельсом наиболее общими чертами. Маркс и Энгельс выступают за уничтожение любой философии в привычном смысле преднаучного подхода. Философия Маркса без остатка сводится к научному методу материалистической диалектики.

Такое материалистическое прочтение Гегеля было революционным для своего времени. Как и в диалектике Гегеля, центральное место в материалистической диалектике занимает понятие развития и принцип всеобщей взаимосвязи (все предметы и явления взаимообусловлены).

Для диалектики же, для которой существенно то, что она берёт вещи и их умственные отражения в их взаимной связи, в их сцеплении, в их движении, в их возникновении и исчезновении.

Энгельс Ф. Анти-Дюринг // Маркс К., Энгельс Ф.Собр. соч., изд. 2, т. 20, c. 22

Философские категории, описывающие процесс развития, Маркс соединил в единую систему посредством метода восхождения от абстрактного к конкретному. Причём эти термины следует понимать в том смысле, в каком они использованы в философии Гегеля

Конкретное потому конкретно, что оно есть синтез многих определений, следовательно, единство многообразного. В мышлении оно поэтому выступает как процесс синтеза, как результат, а не как исходный пункт, хотя оно представляет собой действительный исходный пункт и, вследствие этого, также исходный пункт созерцания и представления. На первом пути полное представление испаряется до степени абстрактного определения, на втором пути абстрактные определения ведут к воспроизведению конкретного посредством мышления.

Маркс К. Капитал. Послесловие ко второму изданию // Собр. соч., изд. 2, т. 23, c. 21

Источник развития объекта заключён в самом объекте, развитие есть всегда процесс, внутренне присущий данному объекту.

При всей постепенности, переход от одной формы движения к другой всегда остаётся скачком, решающим поворотом.

Энгельс Ф. Материалы к Анти-Дюрингу // Маркс К., Энгельс Ф.Собр. соч., изд. 2, т. 20, c. 66

Развитие содержит черты преемственности, достигнутое в прошлом используется в дальнейшем. Развитие направлено в сторону поступательного восхождения от низшего к высшему, от простого к сложному, а повторение уже пройденных этапов или постояноство одного состояния исключены. Развитие происходит «по спирали», в процессе развития на высших стадиях происходит частичная повторяемость некоторых черт пройденных стадий.

Истинное — естественное, историческое и диалектическое — отрицание как раз и есть (рассматриваемое со стороны формы) движущее начало всякого развития: разделение на противоположности, их борьба и разрешение, причем (в истории отчасти, в мышлении вполне) на основе приобретенного опыта вновь достигается первоначальный исходный пункт, но на более высокой ступени.

Энгельс Ф. Материалы к Анти-Дюрингу // Маркс К., Энгельс Ф.Собр. соч., изд. 2, т. 20, c. 640

Группа редакторов и сотрудников журнала «Под Знаменем Марксизма» должна быть, на мой взгляд, своего рода «обществом материалистических друзей гегелевской диалектики».

Современные естествоиспытатели найдут (если сумеют искать и если мы научимся помогать им) в материалистически истолкованной диалектике Гегеля ряд ответов на те философские вопросы, которые ставятся революцией в естествознании.

В. Ленин, «О значении воинствующего материализма». “Под Знаменем Марксизма” № 3, март 1922 г.Материалистическое понимание диалектического развития истории человечества

Способ производства материальной жизни обусловливает социальный, политический и духовный процессы жизни вообще. Не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание.

К. Маркс, «К критике политической экономии». К. Маркс, Ф. Энгельс, Собр. соч., изд. 2, т. 13, с. 7.

Таким образом, это понимание истории заключается в том, чтобы, исходя именно из материального производства непосредственной жизни, рассмотреть действительный процесс производства и понять связанную с данным способом производства и порождённую им форму общения — то есть гражданское общество на его различных ступенях — как основу всей истории; затем необходимо изобразить деятельность гражданского общества в сфере государственной жизни, а также объяснить из него все различные теоретические порождения и формы сознания, религию, философию, мораль и т. д. и т. д., и проследить процесс их возникновения на этой основе, благодаря чему, конечно, можно изобразить весь процесс в целом (а потому также и взаимодействие между его различными сторонами). Это понимание истории, в отличие от идеалистического, не разыскивает в каждой эпохе какую-нибудь категорию, а остаётся всё время на почве действительной истории, объясняет не практику из идей, а объясняет идейные образования из материальной практики и в силу этого приходит также к тому результату, что все формы и продукты сознания могут быть уничтожены не духовной критикой, не растворением их в «самосознании» или превращением их в «привидения», «призраки», «причуды» и т. д., а лишь практическим ниспровержением реальных общественных отношений, из которых произошёл весь этот идеалистический вздор, — что не критика, а революция является движущей силой истории, а также религии, философии и всякой иной теории.

Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология // Маркс К., Энгельс Ф. Собр. соч., изд. 2, т. 3, c. 36

До Маркса преобладали идеалистические воззрения на возникновение и развитие человеческого общества. В конечном итоге, движущей силой исторического развития было принято считать разум людей, а различные исторические эпохи соответственно различались по характеру преобладавших идей и создавших их людей.

Людей можно отличать от животных по сознанию, по религии — вообще по чему угодно. Сами они начинают отличать себя от животных, как только начинают производить необходимые им средства к жизни, — шаг, который обусловлен их телесной организацией. Производя необходимые им средства к жизни, люди косвенным образом производят и самоё свою материальную жизнь.

Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология // Маркс К., Энгельс Ф.Собр. соч., изд. 2, т. 3, c. 19

Согласно Марксу именно в производстве люди совершают наиболее фундаментальное и существенное: творят историю, изменяя внешний мир и самих себя.

Но сущность человека не есть абстракт, присущий отдельному индивиду. В своей действительности она есть совокупность всех общественных отношений.

Маркс К. Тезисы о Фейербахе // Маркс К., Энгельс Ф.Собр. соч., изд. 2, т. 3, c. 6

Главной движущей силой истории человечества является конфликт между производительными силами и производственными отношениями.

Общий результат, к которому я пришел и который послужил затем руководящей нитью в моих дальнейших исследованиях, может быть кратко сформулирован следующим образом. В общественном производстве своей жизни люди вступают в определённые, необходимые, от их воли не зависящие отношения — производственные отношения, которые соответствуют определённой ступени развития их материальных производительных сил. Совокупность этих производственных отношений составляет экономическую структуру общества, реальный базис, на котором возвышается юридическая и политическая надстройка и которому соответствуют определённые формы общественного сознания. Способ производства материальной жизни обусловливает социальный, политический и духовный процессы жизни вообще. He сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание. На известной ступени своего развития материальные производительные силы общества приходят в противоречие с существующими производственными отношениями, или — что является только юридическим выражением последних — с отношениями собственности, внутри которых они до сих пор развивались. Из форм развития производительных сил эти отношения превращаются в их оковы. Тогда наступает эпоха социальной революции. С изменением экономической основы более или менее быстро происходит переворот во всей громадной надстройке. При рассмотрении таких переворотов необходимо всегда отличать материальный, с естественно-научной точностью констатируемый переворот в экономических условиях производства — от юридических, политических, религиозных, художественных или философских, короче — от идеологических форм, в которых люди осознают этот конфликт и борются за его разрешение. Как об отдельном человеке нельзя судить на основании того, что сам он о себе думает, точно так же нельзя судить о подобной эпохе переворота по её сознанию. Наоборот, это сознание надо объяснить из противоречий материальной жизни, из существующего конфликта между общественными производительными силами и производственными отношениями. Ни одна общественная формация не погибает раньше, чем разовьются все производительные силы, для которых она даёт достаточно простора, и новые более высокие производственные отношения никогда не появляются раньше, чем созреют материальные условия их существования в недрах самого старого общества. Поэтому человечество ставит себе всегда только такие задачи, которые оно может разрешить, так как при ближайшем рассмотрении всегда оказывается, что сама задача возникает лишь тогда, когда материальные условия её решения уже имеются налицо, или, по крайней мере, находятся в процессе становления.

Маркс К. К критике политической экономии. Предисловие. // // Маркс К., Энгельс Ф. Собр. соч., изд. 2, т. 13, c. 6-7

Соответственно этому выводу Маркс и Энгельс понимают современную им социально-политическую историю. В 1848 году выходит «Манифест коммунистической партии», в котором сказано:

История всех до сих пор существовавших обществ была историей борьбы классов… Современная буржуазная частная собственность есть последнее и самое полное выражение такого производства и присвоения продуктов, которое держится на классовых антагонизмах, на эксплуатации одних другими. В этом смысле коммунисты могут выразить свою теорию одним положением: уничтожение частной собственности.

Однако, ещё до его написания Маркс понимал, что законодательная отмена частной собственности не приведёт к устранению эксплуатации, а может лишь привести к возникновению ещё более «грубого» общества, чем современное ему:

Маркс К. Экономическо-философские рукописи 1844 года // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 42. — С.116-118.

Карл Маркс считал, что человеческий труд, с одной стороны, это специфически человеческая, творческая, свободная, формирующая и развивающая человека и человечество сила. С другой стороны, условия общественной жизни людей, порождаемые частной собственностью на средства производства, порождают и отчуждение человека от результатов его труда, деформирующее, уродующее и человека, и человечество.

…в своём труде не утверждает себя, а отрицает, чувствует себя не счастливым, а несчастным, не развивает свободно свою физическую и духовную энергию, а изнуряет свою физическую природу и разрушает свой дух.

Маркс К. Экономическо-философские рукописи 1844 года // Маркс К., Энгельс Ф. Из ранних произведений, c. 563

…отношение рабочего к его собственной деятельности как к чему-то чуждому, ему не принадлежащему. Деятельность выступает здесь как страдание, сила — как бессилие, зачатие — как оскопление, собственная физическая и духовная энергия рабочего, его личная жизнь (ибо что такое жизнь, если она не есть деятельность?) — как повернутая против него самого, от него не зависящая, ему не принадлежащая деятельность

Маркс К. Экономическо-философские рукописи 1844 года // Маркс К., Энгельс Ф. Из ранних произведений, c. 564

.Этот факт выражает лишь следующее: предмет, производимый трудом, его продукт, противостоит труду как некое чуждое существо, как сила, не зависящая от производителя. Продукт труда есть труд, закрепленный в некотором предмете, овеществленный в нём, это есть опредмечивание труда. Осуществление труда есть его опредмечивание. При тех порядках, которые предполагаются политической экономией, это осуществление труда, это его претворение в действительность выступает как выключение рабочего из действительности, опредмечивание выступает как утрата предмета и закабаление предметом, освоение предмета — как отчуждение

Маркс К. Экономическо-философские рукописи 1844 года // Маркс К., Энгельс Ф. Из ранних произведений, c. 561

…усиливается конкуренция среди рабочих, и следовательно снижается их цена

Маркс К. Экономическо-философские рукописи 1844 года // Маркс К., Энгельс Ф. Из ранних произведений, c. 526

Непосредственным следствием того, что человек отчуждён от продукта своего труда, от своей жизнедеятельности, от своей родовой сущности, является отчуждение человека от человека

Маркс К. Экономическо-философские рукописи 1844 года // Маркс К., Энгельс Ф. Из ранних произведений, c. 567

Каждый человек старается пробудить в другом какую-нибудь новую потребность, чтобы вынудить его принести новую жертву, поставить его в новую зависимость и толкнуть его к новому виду наслаждения, а тем самым и к экономическому разорению. Каждый стремится вызвать к жизни какую-нибудь чуждую сущностную силу, господствующую над другим человеком, чтобы найти в этом удовлетворение своей собственной своекорыстной потребности. Поэтому вместе с ростом массы предметов растет царство чуждых сущностей, под игом которых находится человек, и каждый новый продукт представляет собой новую возможность взаимного обмана и взаимного ограбления. Вместе с тем человек становится все беднее как человек, он все в большей мере нуждается в деньгах, чтобы овладеть этой враждебной сущностью, и сила его денег падает как раз в обратной пропорции к массе продукции, то есть его нуждаемость возрастает по мере возрастания власти денег.- Таким образом, потребность в деньгах есть подлинная потребность, порождаемая политической экономией, и единственная потребность, которую она порождает.- Количество денег становится все в большей и большей мере их единственным могущественным свойством; подобно тому как они сводят всякую сущность к её абстракции, так они сводят и самих себя в своем собственном движении к количественной сущности. Безмерность и неумеренность становятся их истинной мерой. Даже с субъективной стороны это выражается отчасти в том, что расширение круга продуктов и потребностей становится изобретательным и всегда расчетливым рабом нечеловечных, рафинированных, не естественных и надуманных вожделений. Частная собственность не умеет превращать грубую потребность в человеческую потребность. Её идеализм сводится к фантазиям, прихотям, причудам, и ни один евнух не льстит более низким образом своему повелителю и не старается возбудить более гнусными средствами его притупившуюся способность к наслаждениям, чтобы снискать себе его милость, чем это делает евнух промышленности, производитель, старающийся хитростью выудить для себя гроши, выманить золотую птицу из кармана своего христиански возлюбленного ближнего (каждый продукт является приманкой, при помощи которой хотят выманить у другого человека его сущность — его деньги; каждая действительная или возможная потребность оказывается слабостью, которая притянет муху к смазанной клеем палочке; всеобщая эксплуатация общественной человеческой сущности, подобно тому как каждое несовершенство человека есть некоторая связь с небом — тот пункт, откуда сердце его доступно священнику; каждая нужда есть повод подойти с любезнейшим видом к своему ближнему и сказать ему: милый друг, я дам тебе то, что тебе нужно, но ты знаешь conditio sine qua non, ты знаешь, какими чернилами тебе придется подписать со мной договор; я надуваю тебя, доставляя тебе наслаждение),- для этой цели промышленный евнух приспосабливается к извращеннейшим фантазиям потребителя, берет на себя роль сводника между ним и его потребностью, возбуждает в нём нездоровые вожделения, подстерегает каждую его слабость, чтобы затем потребовать себе мзду за эту любезность

Маркс К. Экономическо-философские рукописи 1844 года // Маркс К., Энгельс Ф. Из ранних произведений, c. 599

Следствием отчуждения является искажение ложное сознание человека и уродование его здоровья. Социализм, по Марксу, является обществом, где собственность отменена по причине переразвитости производительных сил, отчуждение ликвидировано и основной целью является свободное развитие человека.

Для Карла Маркса материалистическое понимание диалектического развития истории человечества является основой научного изучения производства, социальных отношений, форм культуры, психики человека. С его точки зрения, социализм является не случайным, а исторически неизбежным следствием становления пролетариата новым революционным классом. Энгельс и Маркс особо делали акцент на том, что социализм является теоретическим выражением этих революционных классовых интересов.

Совершить этот освобождающий мир подвиг — таково историческое призвание современного пролетариата. Исследовать исторические условия, а вместе с тем и саму природу этого переворота и таким образом выяснить ныне угнетённому классу, призванному совершить этот подвиг, условия и природу его собственного дела — такова задача научного социализма, являющегося теоретическим выражением пролетарского движения.

…нам следует лишь перейти от обычного, абстрактного и идеологического мышления современных буржуазных историков философии к ещё отнюдь не специфически марксистской, но хотя бы просто диалектической точке зрения (гегельянской и марксистской). Тогда мы сразу поймем не только факт существования связи между немецкой идеалистической философией и марксизмом, но и её внутреннюю необходимость. Мы поймем, что марксистская система, теоретическое выражение революционного движения пролетарского класса, должна стоять идейно-исторически (идеологически) в совершенно том же отношении к системе немецкой идеалистической философии, этому теоретическому выражению революционного движения буржуазного класса, в каком в области общественной и политической практике революционное классовое движение пролетариата стоит к буржуазному революционному движению. Это — один и тот же исторический процесс развития, в котором, с одной стороны, из революционного движения третьего сословия выходит «самостоятельное» классовое пролетарское движение, с другой же — буржуазной идеалистической философии противопоставляется «самостоятельная» новая материалистическая теория марксизма. Все эти явления стоят во взаимной связи. Возникновение марксистской теории, выражаясь гегельянски-марксистски, является лишь «оборотной стороной» возникновения реального классового пролетарского движения; только обе стороны вместе составляют конкретную совокупность исторического процесса.

Считая свой социализм продолжением немецкой классической философии, Маркс критиковал и высмеивал представителей её младогегельянского направления за борьбу «с тенями действительности».

Поднимем восстание против этого господства мыслей. Научим их, как заменить эти иллюзии мыслями, отвечающими сущности человека, говорит один, как отнестись к ним критически, говорит другой, как выкинуть их из своей головы, говорит третий, — и… существующая действительность рухнет.

Маркс утверждает, что подобное развенчание господствующих взглядов способом критического отношение к формам идеологии: теологической, философской, правовой, политэкономической и пр. — невозможно без естественного исторического преобразования самой действительности.

Мы не станем, конечно, утруждать себя тем, чтобы просвещать наших мудрых философов относительно того, что «освобождение» «человека» ещё ни на шаг не продвинулось вперед, если они философию, теологию, субстанцию и всю прочую дрянь растворили в «самосознании», если они освободили «человека» от господства этих фраз, которыми он никогда не был порабощен; что действительное освобождение невозможно осуществить иначе, как в действительном мире и действительными средствами, что рабство нельзя устранить без паровой машины и мюль-дженни, крепостничество — без улучшения земледелия, что вообще нельзя освободить людей, пока они не будут в состоянии полностью в качественном и количественном отношении обеспечить себе пищу и питьё, жилище и одежду, «освобождение» есть историческое дело, а не дело мысли, и к нему приведут исторические отношения, состояние промышленности, торговли, земледелия и общения…

Как продолжение немецкой классической философии, социализм Маркса имел целью упразднять формы идеологии как способом их изучения, так и способом революционным, преобразованием общества, которые понимались как две стороны одного естественно-исторического процесса борьбы пролетариата за власть. Социализм Маркса претендовал быть и научным обществоведением, и преобразованием общества по науке, то есть научной теорией коммунистической революции.

Карл Корш предостерегал от вульгарного понимания подобной критики форм идеологии, описывая её следующим образом на примере философской формы буржуазной идеологии:

дело заключается в вопросе о том, что мы фактически должны понимать под упразднением философии, о котором Маркс и Энгельс говорили в особенности в их первый период, в 40-х годах, но также довольно часто и в позднейшее время. Как должно произойти или как оно произошло это упразднение? Каким образом? Каким темпом? И для чего? И должны ли мы это упразднение философии представлять осуществленным раз навсегда, так сказать одним актом, работой ума Маркса и Энгельса за марксистов, или за весь пролетариат, или же за все человечество? Или же, наоборот (подобно упразднению государства), представлять его себе как очень долгий и длительный, проходящий через самые различные фазы, революционный исторический процесс? И в последнем случае: в каком отношении стоит затем марксизм к философии, пока этот длительный исторический процесс ещё не достиг своей конечной цели, упразднения философии?

Основной задачей научного исследования капитала, лежащего в основании идеологии буржуазного общества, было доказательство преходящего характера капиталистического способа производства, а с ним и классового общества.

Маркс подробно рассмотрел экономические противоречия, присущие капитализму, и обосновал неизбежность перехода к социализму, а затем к коммунизму. Также он выделил в истории несколько способов производства, рассмотрел закономерности их развития, причины и формы смены способов производства.

Основа иррелигиозной критики такова: человек создаёт религию, религия же не создаёт человека. А именно: религия есть самосознание и самочувствование человека, который или ещё не обрёл себя, или уже снова себя потерял.

Всякая религия возникает как отражение действительности и протест против неё

Религия возникает как необходимый продукт общественного строя, где человек находится в рабской зависимости от господствующих над ним общественных сил:

…всякая религия является не чем иным, как фантастическим отражением в головах людей тех внешних сил, которые господствуют над ними в их повседневной жизни, — отражением, в котором земные силы принимают форму неземных.

Домарксистский атеизм видел причиной религии невежество масс, Маркс и Энгельс пришли к выводу, что религия возникает в силу причин, коренящихся в самой организации человеческого общества. По их мнению религия отражает и защищает отношения эксплуатации, выступает как орудие духовного угнетения трудящихся. Социальные корни религии, по их мнению, состоят в том, что в условиях классового общества религия защищает интересы господствующих классов, оправдывая все формы эксплуатации и угнетения. Гносеологические корни религии, как и идеализма, по мнению Маркса и Энгельса заключаются в отрыве абстрактных понятий от реальных вещей и превращении их в первооснову мира

Ни один человек не оказал на мир большего влияния, чем Карл Маркс в XX векеСам Маркс представлял собой тип человека, сложенного из энергии, воли и несокрушимого убеждения. Он имел вид человека, имеющего право и власть требовать уважения, каким бы не являлся перед вами и что бы ни делал. Все его движения были смелы и самонадеянны. Все приёмы были горды и как-то презрительны, а резкий голос, звучавший как металл, шёл удивительно к радикальным приговорам над лицами и предметами, которые он произносил

«Мы оба [Маркс имеет в виду себя и Ф. Энгельса] не дадим и ломаного гроша за популярность. Вот, например, доказательство: из неприязни ко всякому культу личности я во время существования Интернационала никогда не допускал до огласки многочисленные обращения, в которых признавались мои заслуги и которыми мне надоедали из разных стран, — я даже никогда не отвечал на них, разве только изредка за них отчитывал. Первое вступление Энгельса и моё в тайное общество коммунистов произошло под тем условием, что из устава будет выброшено всё, что содействует суеверному преклонению перед авторитетами…»

На станции Московского метрополитена «Охотный Ряд» в вестибюле стоит каменный портрет Карла Маркса (первоначально станция называлась «Проспект Маркса»).

В Астрахани бюст Карла Маркса расположен на пересечении улиц Набережная Приволжского Затона/Сен-Симона.