Куайн, Уиллард Ван Орман

Уиллард Ван Орман Куайн (англ. Willard Van Orman Quine; 25 июня 1908, Акрон, штат Огайо — 25 декабря 2000, Бостон, штат Массачусетс) — американский философ, логик и математик, член Национальной академии наук США (1977)[1].

Родился в городке Акрон (Огайо) в семье предпринимателя и школьной учительницы. В 1930 году получил степень бакалавра в Оберлинском колледже, затем (1931—1932) продолжил образование в Гарвардском университете под руководством А. Н. Уайтхеда.

В 1932—1933 году предпринял поездку в Европу (Вена, Прага, Варшава), где познакомился с членами Венского кружка (Мориц Шлик, Курт Гёдель, Рудольф Карнап, Альфред Айер, Альфред Тарский). В 1933 году вернулся в Гарвард. С 1934 Куайн в течение многих лет работал над одной из центральных проблем Венского кружка — вопросом о роли логики в обосновании математики. В 1940 году он встречал в Гарварде бежавших от нацистов Альфреда Тарского и Рудольфа Карнапа. В 1941 году получил звание доцента. С 1942 года участвовал во Второй мировой войне в качестве шифровальщика на американском морском флоте, разгадывая шифры немецких подводных лодок.

В 1948 стал профессором Гарвардского университета и второй раз женился. В 1953 году предпринял поездку в Оксфорд. В 1978 году ушёл на пенсию. В 1993 году получил премию Рольфа Шока в области логики и философии[2]. В 1951 году руководит написанием диссертации известного американского логика, математика и философа, Уильяма Крейга[источник не указан 1877 дней].

В философии математики Куайн придерживался позиций крайнего номинализма. Он ставил вопрос о возможности выразить все естественные науки на языке, в котором идёт речь только о конкретных предметах, а не о классах, свойствах, отношениях и т. п. Куайн допускал возможность использования абстрактных понятий лишь в тех случаях, когда они служат вспомогательным средством, то есть когда окончательный результат не содержит самих этих абстракций. Куайн испытал влияние не только неопозитивизма, но и прагматизма и бихевиоризма.

Появление в 1951 его статьи «Две догмы эмпиризма», содержавшей критику ряда основополагающих неопозитивистских идей, усилило в США интерес к новым тенденциям в аналитической философии, привнесло в последнюю элементы прагматизма. Куайн подверг критике противопоставление аналитических и синтетических суждений и редукционизм к атомарным высказываниям, которые рассматривались вне широкого контекста.

Философия, согласно Куайну, принципиально не отличается от естественных наук, выделяясь лишь несколько большей степенью общности своих положений и принципов (ср. тезис Г. Спенсера). «Физик говорит о каузальных связях определенных событий, биолог — о каузальных связях иного типа, философ же интересуется каузальной связью вообще… что значит обусловленность одного события другим… какие типы вещей составляют в совокупности систему мира?» Собственную позицию Куайн квалифицирует как натурализм, или научный реализм.

Куайн доказывает, что «концептуальная схема» языка определяет структуру онтологии. При экспликации онтологической проблематики на языке экстенсиональной логики он формирует свой знаменитый тезис: «Быть — значит быть значением связанной переменной». Предпочтение одних онтологических картин другим объясняется сугубо прагматическими мотивами. С этим связан и тезис «онтологической относительности», в соответствии с которым наше знание об объектах, обусловлено теми научными теориями, которые мы используем. «Сущее как таковое» вне поля устанавливающих его языка и теории немыслимо.

Т. о. онтологическая проблематика замыкается на проблему переводимости языков (естественных или искусственных). Но «радикальный перевод», по Куайну, является принципиально неопределённым, ибо предложения любого языка способны обозначать самые разные объекты, и способ их референции (указания на объекты) остаётся «непрозрачным» (неясным). В своей философии Куайн широко использовал данные лингвистики, антропологии, бихевиористской психологии (критикуя при этом психологический ментализм). Язык рассматривался им как важнейшая форма человеческого поведения, а наука — как один из путей приспособления организма к окружающей среде. Куайн ввёл понятие «стимульного значения» — совокупности внешних стимулов, которые вызывают согласие или несогласие с произносимой фразой, и в этой связи исследовал проблему синонимии как тождества таких значений для говорящих на одном языке.

Концепция неопределенности перевода и другие теории Куайна опираются на идеи онтологической неопределенности и эпистемологического холизма. Исходным тезисом эпистемологического холизма является утверждение о том, что все теории недодетерминированы (не определяются в полной мере) лишь эмпирическими данными (фактами, чувственным опытом, очевидностью); осмысление и интерпретация наблюдения зависит от теории (теоретически нагруженное наблюдение). Эмпирические данные позволяют нам отбросить множество неверных теорий, признаваемых таковыми в силу не соответствия эмпирическим данным или поскольку обладают чрезмерной сложностью, препятствующей ясному увязыванию теоретических выводов с эмпирическими данными. Но это не говорит о том, что на основе соответствия эмпирическим данным можно выбрать единственную верную теорию, возможно существование нескольких состоятельных и в одинаковой степени обоснованных альтернатив. См. тезис Дюэма — Куайна.