Крест

Некоторые виды крестов. Иллюстрация из книги Lexikon der gesamten Technik (1904) von Otto Lueger

Крест (праслав. *krьstъ < д.-в.-н. krist[1]) — геометрическая фигура, состоящая из двух или более пересекающихся линий или прямоугольников. Угол между ними чаще всего составляет 90°. Во многих верованиях несёт сакральный смысл.

Первым народом, широко использовавшим кресты, были древние египтяне. В египетской традиции существовал крест с кольцом, анх, символ жизни и богов. В Вавилоне крест считался символом Ану — бога небес. В Ассирии (во втором тысячелетии до н. э.), крест, заключённый в кольцо (символизировавшее Солнце, чаще под ним изображался ещё лунный серп), был одним из атрибутов бога Ашшура — бога Солнца.

То, что символ креста использовался в различных формах языческого поклонения силам природы до появления христианства, подтверждают археологические находки практически по всей территории Европы, в Индии, Сирии, Персии, Египте, в Северной и Южной Америке. Так, например, в древней Индии крест изображался над головой фигуры, убивающей детей, и на руках бога Кришны, а в Южной Америке муиски верили, что крест изгоняет злых духов, и клали под него младенцев. И до сих пор крест служит религиозным символом в странах, на которые не распространяется влияние христианских церквей. Например, у тенгриан, уже до новой эры исповедовавших веру в Бога Небесного Тенгри[2], существовал знак «аджи» — символ покорности в виде креста, нанесённого на лоб краской или в виде татуировки.[3][4]

Знакомство христиан с языческой символикой ещё в первые века христианства вызвало различные комментарии об общих символах. Так, Сократ Схоластик описывает события во время царствования Феодосия:

При разрушении и очищении Сераписова храма найдены в нём вырезанные на камнях так называемые иероглифические письмена, между которыми были знаки, имевшие форму крестов. Увидев такие знаки, христиане и язычники, те и другие усвояли их собственной религии. Христиане утверждали, что они принадлежат христианской вере, потому что крест считали знамением спасительных Христовых страданий, а язычники доказывали, что такие крестовидные знаки общи и Христу, и Серапису, хотя иное значение имеют у христиан и иное — у язычников. Между тем как происходил этот спор, некоторые, обратившиеся к христианству из язычества и понимавшие иероглифические письмена, истолковали те крестовидные знаки и объявили, что ими обозначается будущая жизнь. По сему объяснению, христиане ещё с большей уверенностью стали относить их к своей религии и превозноситься перед язычниками. Когда же из других иероглифических письмен открылось, что в то время, как явится знак креста, означающий новую жизнь, храму Сераписа придет конец, тогда весьма многие язычники обратились к христианству, исповедали грехи свои и крестились. Это-то слышал я о тех крестовидных начертаниях. Не думаю, однако, чтобы египетские жрецы, начертывая изображение креста, могли знать что-либо о Христе, ибо, если тайна его пришествия в мир, по слову Апостола (Кол. 1, 26), была сокровенна от век и от родов и неизвестна самому начальнику злобы дьяволу, то тем менее могла она быть известна служителям его — египетским жрецам. Открытием и объяснением этих письмен промысл соделал то же, что прежде явил на апостоле Павле, ибо и сей, умудрённый Духом Божиим Апостол таким же образом привёл многих афинян к вере, когда прочитал начертанную на храме надпись и приспособил её к своей проповеди. Разве только не скажет ли кто-нибудь, что слово Божие прорекалось в египетских жрецах точно так, как некогда в устах Валаама и Каиафы, которые пророчествовали доброе против воли.[5]