Калам

Кала́м (араб. الكلام‎ — слово, речь) — в средневековой мусульманской литературе: всякое рассуждение на религиозно-философскую тему, а также, в специальном значении, спекулятивная дисциплина, дающая догматам ислама толкование, основанное на разуме, а не на следовании религиозным авторитетам[1]. Калам называют также рационалистической теологией[2] и одним из основных направлений арабо-мусульманской философии[3], отмечая, что недопустимо считать калам мусульманской ортодоксией[4].

Обращение к разуму как к высшей инстанции — это то, что объединяло калам и фальсафа и отличало их представителей (мутака́ллимов и фалясифа) от догматиков-салафитов, с одной стороны, и мистиков-суфиев — с другой. Различие же между мутакаллимами и представителями фальсафа в том, что для первых отправной точкой рассуждений были нормативные принципы ислама и проблематика, характерная для этой религии, а для вторых — нормативные принципы разума и античные модели философствования[1]. Оформился в VIII веке[5].

Калам возник и начал развиваться в ходе дискуссий, зародившихся в исламе с появлением таких религиозно-политических группировок, как хариджиты, кадариты, джабриты и мурджииты, а также дискуссий с представителями немусульманских верований. В таких дискуссиях выработался присущий каламу метод рассуждения, основанный на символико-аллегорическом толковании Корана и исключающий ссылки на авторитетов при аргументации своей позиции[1], а также формировалась его проблематика: предметом обсуждения становились вопросы о единстве бога и соотношении сущности и атрибутов Всевышнего, об ответственности человека за свои деяния (о свободе воли и предопределении), о качествах, необходимых для халифа, для имама, о том, какой человек считается истинно верующим мусульманином, какой — неверующим, а какой — совершившим тяжкий грех, вопросы о сотворённости или несотворённости Корана во времени[1].

Свойственные каламу метод и проблематика впервые встречается в творчестве аль-Джада ибн Дирхама (казнён ок. 742 г.), который выдвинул требование опираться только на разум и подвергать противоречащие ему стихи Корана символико-аллегорическому толкованию (тавиль); ал-Джааду принадлежат мысли о невозможности приписывать богу вечные положительные атрибуты и о сотворенности Корана во времени[1]. Его ученик Джахм ибн Сафван (казнён в 745 г.) развивал идеи учителя, говорил о способности разума независимо от откровения отличать добро от зла. Аль-Джад, Джахм ибн Сафван и ученик Джахма Дирхам ибн Амр предваряли своими взглядами идеи первой крупной школы калама — школы мутазилизма[1].

Расцвет мутазилитского калама приходится на первую половину IX века. Начиная с правления аль-Мутаваккиля (847—861) мутазилизм стал подвергаться преследованию. В этих условиях попытка легализировать калам была предпринята Абу-ль-Хасаном аль-Ашари (873—935). Он стал основателем новой школы калама, которая получила название по его имени. Крупнейшими представителями ашаризма были аль-Бакиллани (ум. в 1013 г.), аль-Джувейни (ум. в 1085 г.), аш-Шахрастани и Фахруддин ар-Рази[1].

С XIII века начинается сближение калама и фальсафа. Со стороны мутакаллимов это сближение было подготовлено творчеством аш-Шахрастани и ар-Рази, а со стороны фалясифа — творчеством Насруддина ат-Туси[1].

Между ашаритами и матуридитами существуют непринципиальные отличия, касающиеся второстепенных вопросов религии[6].