Империя инков

Импе́рия и́нков (кечуа Tawantin Suyu, Tawantinsuyu, Тауантинсу́йу) — крупнейшее по площади и численности населения индейское раннеклассовое государство в Южной Америке в XI—XVI веках. Занимало территорию от нынешнего Пасто в Колумбии до реки Мауле в Чили. Империя включала в себя полностью территории нынешних Перу, Боливии и Эквадора (за исключением части равнинных восточных районов, поросших непроходимой сельвой), частично Чили, Аргентины и Колумбии. Первым европейцем, проникшим в империю инков, был португалец Алежу Гарсия в 1525 году. В 1533 году испанские конкистадоры установили контроль над большей частью империи, а в 1572 году государство инков прекратило своё существование. Есть гипотеза, что последним независимым пристанищем инков является ненайденный город (страна) Пайтити (до середины или конца XVIII века)[1].

Археологические исследования показывают, что большое количество достижений было унаследовано инками от предшествующих цивилизаций, а также от подчинённых ими соседних народов. К моменту появления на исторической арене инков в Южной Америке существовал ряд цивилизаций: Моче (культура мочика, известная цветной керамикой и ирригационными системами), Уари (это государство явилось прообразом империи инков, хотя население говорило, по-видимому, на ином языке — аймара), Чиму (центр — город Чан-Чан, характерная керамика и архитектура), Наска (известные тем, что создали так называемые линии Наска, а также своими системами подземных водопроводов, керамикой), Пукина (цивилизация города Тиауанако с населением около 40 тысяч человек, находившаяся к востоку от озера Титикака), Чачапояс («Воины Туч», известные своей грозной крепостью Куэлап, которую ещё называют «Мачу-Пикчу севера»).

Название страны на кечуа, Тауантинсуйу, можно перевести как четыре объединённых провинции (Tawantin — «группа из четырёх предметов» (tawa «четыре» с суффиксом -ntin, означающим «совокупность»); suyu — «страна», «область» или «провинция»). Как указывает кечуанский лингвист Деметрио Тупак Юпанки: «-ntin — „весь интегрированный“, „всё, составляющие одно целое“. Предыдущие части исчезают, чтобы дать место одной отличной интеграции — одному целому. Оно создаёт то, что по прихоти мы называем „юридическим лицом“, субъект и несущий ответственность отличаются своими составными частями. Как если бы было одно предприятие, в котором юридическое лицо берёт на себя ответственность, освобождая тем самым составные части».[2] Такое название связано с тем, что страна делилась на четыре провинции: Кунтинсуйу (кечуа Kunti Suyu) , Кольясуйу (кечуа Qulla Suyu), Антисуйу (кечуа Anti Suyu) и Чинчасуйу (кечуа Chinchay suyu). Кроме того, из Куско (кечуа Qusqu) в четыре стороны выходили четыре дороги, и каждая из них именовалась по названию той части империи, в которую она вела.

В Андской области и прилегающем к ней побережье в 1-м тыс. до н. э. — 1-м тыс. н. э. возникли развитые земледельческие цивилизации Чавин, Паракас, Наска, Мочика, Тиауанако и др. В XII веке на берегах озера Титикака появляется народ, которым руководит Инка — верховный правитель. Он переселяется в новую столицу — Куско и распространяет своё влияние на огромной территории (как указывает Л. Е. Гринин, всего за 30 лет во второй половине XV века площадь государства Инков увеличилась в сотни раз[11]), охватывающей к XVXVI вв. большую часть современных Эквадора, Перу, значительную часть Боливии, Чили, Аргентины, а также небольшой район Колумбии.

Создание государства приписывается легендарному Инке Манко Капаку[12], он же основал столицу — город Куско[13], на высоте 3416 метров над уровнем моря, в глубокой долине между двумя горными хребтами.

После создания территория страны постоянно расширялась, в особенности после того, как Инка Яуар Уакак создал в империи регулярную армию. Большие завоевания осуществил Инка Пачакути. Он создал настоящую империю, ведь до этого инки были всего лишь одним из многочисленных индейских племен, а Куско — обычным городком. Большинство подконтрольных инкам земель было завоевано Пачакути и его сыном Тупак Инка Юпанки. Небольшая часть территории была присоединена одиннадцатым Инкой — Уайна Капаком. Правители Уаскар и Атауальпа были сыновьями Уайны Капака. После его смерти они начали изнурительную междоусобную войну. К приходу испанцев победителем в войне стал Атауальпа. Но он недолго пользовался плодами своей победы, так как был свергнут и казнён испанскими завоевателями, окончательно уничтожившими империю инков.

При покорении соседних племен инки, с одной стороны, использовали свою сильную и многочисленную армию, а с другой стороны, привлекали к себе элиту покоряемых регионов. Прежде, чем предпринимать военные действия, инки трижды предлагали правителям покоряемого региона добровольно присоединиться к империи. Они заставляли покорённые племена изучать язык кечуа, насаждали свои обычаи и вводили свои законы.[14] Местная знать и жречество покорённых народов сохраняли своё положение, а отправление местных религий не возбранялось при условии обязательного поклонения общеимперскому богу Солнца Инти. Инки уделяли большое значение сохранению местных народных промыслов и костюма, дабы по платью любого жителя Тауантинсуйу было легко определить его происхождение и социальный статус.

Для инков было характерным разделение власти и общества на воинов и не-воинов. Главными полководцами и военачальниками были либо правители Империи, либо назначенные ими люди из правящего этноса — инков. При этом, похоже, всё-таки существовало некое двоевластие — полноценный дуумвират: когда хозяйственной деятельностью Империи, снабжением и обеспечением войск занимался правитель (губернатор) города Куско, о чём неоднократно упоминает историк Хуан де Бетансос.[15]

На пике своего существования империя Инков являлась одним из крупнейших государств на Земле. Число подданных империи достигало, по разным источникам, от 5-6 до 12 миллионов человек.

В 1521 году Эрнан Кортес завоевал ацтеков. Это завоевание вдохновило Франсиско Писарро. Согласно докладу Хуана де Самано, секретаря Карла V, впервые достоверно о Перу стало известно в 1525 году в связи с завершением первой Южной экспедиции Франсиско Писарро и Диего де Альмагро.[17]. Экспедиция вышла из Панамы 14 ноября 1524 года, но вынуждена была вернуться в 1525 году. После этого было осуществлено ещё два похода. В 1532 году Писарро прибывает на побережье современного Перу с 200 пешими воинами и всего лишь 27 конями. Однако в дороге его армия пополняется недовольными господством инков. Инки жестоко борются с завоевателями, но империя ослаблена внутренними неурядицами и междоусобной войной, кроме того, большое количество воинов инков погибает от оспы и кори, завезённых испанцами.

Обманом Писарро смог захватить и казнить Великого инку Атауальпу, после этого сопротивление в течение 2 лет возглавлял военачальник Руминьяви. Столица инков, город Куско, была покорена испанцами в 1536 году. Инка Манко Инка Юпанки с небольшим количеством приверженцев скрывается в горный регион Вилькабамба, где господство инков продолжается ещё около 30 лет. В 1572 году последний правитель инков — Тупак Амару — был обезглавлен. Это обозначило конец империи Тауантинсуйу. Государство было разграблено, культура инков разрушена[18].

В книге «Хроника Перу» Сьеса де Леон первым из европейцев задался вопросом о причине столь лёгкого покорения Империи инков:

Таким образом, хоть я и изобразил Перу как три пустынные и заселенные Кордильеры, из них самих, как я поведал, по воле Господа, и почему они служат, не поднимая восстаний, поскольку, если бы они на это пошли, то погибли бы все от голода и холода. Потому что (как я сказал), за исключением заселенной ими земли, большая часть — не заселена, это сплошные заснеженные горы и поразительной высоты вершины.

выступают долины и реки, за пределами которых никоим образом люди не смогли бы выжить: вот та причина, почему местные жители были так легко завоеваны

Покорённые инки вошли в состав народности кечуа. Результат испанского завоевания чётко подметил тот же хронист Сьеса де Леон:

Я не одобряю свержения власти никоим образом, но всё же оплакиваю вымогательства и дурное обращение, учиненные испанцами над индейцами, порабощенных жестокостью, невзирая на их знатность и столь высокое достоинство их народа. Из-за этого все эти долины сейчас уже почти пустынны, в прошлом бывшие густонаселёнными, как многим то ведомо.

Империя делилась на 4 части: Чинчайсуйу — ей соответствовал красный цвет, Кольясуйу — синий цвет, Антисуйю — зелёный цвет, и Кунтисуйу — жёлтый цвет, в свою очередь каждая такая часть состояла из провинций:

к северу от Куско находились: Вилькас (Vilcas), Хауха (Xauxa), Бомбон (Bombon), Кахамарка (Caxamalca), Гуанкабамба (Guancabamba), Томебамба (Tomebamba), Латакунга (Latacunga), Кито (Quito), Каранке (Carangue);

по другую сторону от Куско, к Югу: Атункана (Hatuncana), Атункольа (Hatuncolla), Айявире (Ayavire), Чукиабо (Chuquiabo), Чукуито (Chucuito), Париа (Paria) и другие, протянувшиеся до Чили.

В каждой провинции имелась своя столица, куда стекался сбор податей, где находился храм Солнца, литейни и ювелирные мастерские, гарнизон, крупные постоялые дворы, склады, а также представитель Двора — губернатор.[20]

Отдельно в административном делении, как столица, выделялся город Куско. Он обозначался жёлтым цветом. Каждое же селение, являвшееся столицей провинции, имело свою цифру. Например, для обозначения того, что «Манко Капак, первый правитель Инка, завоевал первую столицу провинции, в нить вводился один большой узел, вторую — два больших узла, и так — со всеми остальными. Известно, что у Куско, столицы Империи, было три, или четыре узла, один над другим»[21]. Известно также, что удалённость провинции от столицы империи Куско часто ставилась в зависимость от порядкового счисления: например, чем ближе провинция, тем она или её представитель-курака ближе в службах, походах, ритуалах, церемониях к правителю инке.

Для определения провинций Империи Тавантинсуйу в письменности кипу каждая провинция имела свою смесь цветных нитей. На нити, в свою очередь, могла размещаться (вставляться) красная нить для обозначения погибших в своём войске «из/в такой-то провинции». Также использование цвета нитей для провинций Империи встречалось в кипу, связанных со статистикой и налогообложением таких провинций[22]. Эта же система распространялась на отчёты о географическом и экономическом описании Империи[23].

Педро де Сьеса де Леон в своей «Хронике Перу» сообщал о небывалой точности учёта с помощью кипу: «В каждой столице провинции были счетоводы, называемые кипукамайоки [quiposcamayos], и с помощью этих узлов они вели исчисление и учёт необходимых податей, уплачиваемых жителями того района, начиная с серебра, золота, одежды и скота, и заканчивая дровами, и другими куда более незначительными вещами; и с помощью этих самых кипу по истечении одного года, или десяти, или двадцати, извещали того, кому было поручено собирать отчёт[ы]; и столь хорошо это делалось, что и пару альпаргат нельзя было утаить»[24].

Сьеса де Леон приводил сведения о количестве должностей кипукамайоков в отдельно взятой территориальной единице: «и в каждой долине этот учёт имеется и сегодня, и всегда в постоялых дворах столько счетоводов, сколько в ней [долине] управителей, и каждые четыре месяца они предоставляют свои отчёты вышеупомянутым способом»[24]. Для провинций устанавливался срок подачи отчётности — 1 год, поскольку «в конце года каждая провинция приказывала внести в кипу по количеству его узлов всех людей, как умерших там в тот год, так и, соответственно, тех, кто родился. И к началу года, в который вступали, они приходили в Куско с кипу, по которым становилось понятно, сколько в тот год родилось, и сколько умерло»[24].

Законы инков сохранились только в отрывках, но их содержание известно из многочисленных испанских колониальных источников, составленных по изустной традиции. Законы регистрировались и «записывались» отдельными чиновниками в кипу, и другими чиновниками — глашатаями — провозглашались на одной из площадей столицы империи Куско — Римак. Инкское право характеризуется высокой степенью строгости в вопросах применения наказания — в большинстве случаев смертной казнью, результатом чего являлось практически полное отсутствие некоторых видов преступлений среди индейцев (мелкого воровства, коррупции, убийств), чем восхищались испанские чиновники, миссионеры и солдаты. С другой стороны, это косвенно может говорить о деспотическом характере управления государства инками.

Превосходство законов инков над испанскими отмечали многие[источник?] хронисты:

По правде говоря, мало народов в мире, по-моему, имели лучшее правление, чем у Инков.

В окрестностях селения Котапачи в Кочабамбе существовало 2076 колька (хранилище округлой формы), что составляет 22,09 % складских построек из известных ныне 9395 единиц в империи инков, то есть это был один из стратегических районов империи, где происходили заготовка и складирование провизии. Средний диаметр хранилищ в Котапачи составлял 3,5 м, а приблизительная высота — 2 м, следовательно, объём округлых хранилищ в долине Кочабамбе мог составлять 45000 м3 (практически весь объём заполнялся провизией), что было очень значительной цифрой даже по отношению к другим провинциальным центрам империи инков[25]. В современных величинах это сопоставимо с 1360 TEU (20-футовыми контейнерами), что могло бы поместиться на контейнеровозе класса Handymax Class (1000—1700 TEU). В целом масштабы складского хозяйства инков были столь велики, что вполне сопоставимы с нашими современными.

Список наиболее крупных объектов приведён в соответствии с географическим расположением с севера на юг

Отсутствие выделявшегося слоя свободных ремесленников и связанное с этим слабое развитие частного обмена, отсутствие торговли и каких бы то ни было торговых посредников — особенность общества инков в отличие от ацтеков. Она объясняется тем, что в Андах высотная поясность делала обмен очень важной составной частью хозяйства, и этот ресурс довольно рано был монополизирован властью. Обмен выступал в форме государственного распределения ресурсов, как следствие, рано возникшее деспотическое государство присваивало себе труд общинников, оставляя им мало излишков для обмена. Все продукты труда поступали в общественные (государственные), хранилища, откуда они перераспределялись властью не в форме торговли, а в форме государственных поставок по установленным нормам.

В целом, монеты не использовались во внутренней торговле, но во внешней имели обращение раковины мульу, листья коки, одежда, а также медные топорики. Индейцы культуры Чонос (Эквадор) ещё в XVXVI веках выплавляли медь с содержанием 99,5 % и употребляли её в качестве монеты в виде топориков 2 см по сторонам и 0,5 см толщиной. Данная монета ходила по всему западному побережью Южной Америки[40], в том числе и в государстве Инков в провинции Чинча, где проживало 6000 торговцев[41].

Система государственного управления хозяйством в Империи инков (реконструкция — С. А. Куприенко).

Земля считалась принадлежащей индейцам, в то время как правителю — Сапа Инке (кечуа Sapa Inka, букв. «Единственный Инка»), принадлежали доходы (подать) с труда общин;[42] власть Инки была окружена священным ореолом. Внешним знаком отличия Инки была шерстяная головная повязка с кистью и тремя перьями над лбом — так называемая маскапайча (кечуа maskhapaycha). Первый Сапа Инка — Манко Капак — почитался как сын бога Солнца Инти.[43]

В Тауантинсуйу сильно заботились о сохранении чистоты крови правителей: Инка, по канонической версии[44] (хотя существовали и другие) мог иметь только одну законную жену, и считалось необходимым, чтобы она была его родной сестрой. Многочисленные дети Инки от «дев солнца» (женщин из рода Инки) считались законными, но не могли наследовать престола.

После смерти Инки ему воздавались божеские почести, тела умерших Сапа Инков бальзамировали и сохраняли в особых склепах в Куско, причём к каждому приставлялся особый штат жрецов; кроме того, изготовлялись их каменные статуи, которым воздавалось то же почтение, как и правящему Инке. Эти статуи часто сопровождали войско во время походов, также часто их несли в торжественных процессиях. Первым, кто обнаружил мумии[42] царей был лиценциат Поло де Ондегардо.

Панаки являлись родами от прямых потомков правящего Инки, исключая наследника, как правило от второго сына Правителя; они хранили мумию умершего Инки и его жены, а также ведали информацией о деятельности самого правителя, сберегая её в кипу, песнях и изображениях, с целью передачи сведений из поколения в поколение. Панаки наиболее подробно изложены у историка Сармьенто де Гамбоа:[51]

В империи инков существовали симметричные и асимметричные виды реципрокции (взаимности) внутри общины айлью: 1) обмен труда на вещи (еду) и наоборот (но через некоторое время), 2) обмен труда на вещи (еду) и права, 3) имущество на другое имущество, 4) обмен труда на труд, 5) обмен обязательств (циклический) 6) от нескольких членов коллектива — к одному, и от одного — к другим членам коллектива, 7) поочередная работа мита — услуги для государства, 8) труд в обмен на символические вещи[52].

Инки расширили свою власть на различные этносы, но их смешивание было практически нулевым, благодаря особой системе инкских законов. При этом для наилучшего управления населением инки применяли десятичную систему контроля над ним.[53]

В империи инков существовали развитые транспортная и ирригационная сети.

Инки прокладывали пути сообщения, в том числе через горные тропы, по которым имперская армия могла беспрепятственно передвигаться. Общая протяжённость дорог около 25 тыс. км. При передвижении по дорогам в качестве вьючного животного использовалась лама, так как лошадей в Южной Америке не было. По дорогам также была налажена передача посыльными информации, кодированной специальным образом (кипу).

Учитывая протяжённость дорог в Тавантинсуйу, составлявшую не менее 10-15 тыс. километров, численность людей, задействованных в 5-7 тысячах почтовых станциях (домиках, размещавшихся строго каждые пол-лиги, то есть ~ 2,8-2,9 км, по 2 служащих на каждую станцию) могла составлять около 10-14 тысяч человек[54]. О скорости доставки сообщений исключительной важности испанский юрист Хуан Поло де Ондегардо, описывавший в 1559 году обряды индейцев в Перу в своём трактате «Заблуждения и суеверные обряды индейцев», смешивая предсказания индейских колдунов и реальную ситуацию, заметил, что:

Эти [чародеи] служат для предсказаний, и для того, чтобы рассказывать о том, что происходит в очень далёких местах, прежде чем оно придёт или сможет прийти в виде новости, ведь даже после прихода Испанцев, случилось так, что на расстоянии более двухсот или трёхсот лиг знали о беспорядках, крупных сражениях, и восстаниях, и погибших, как у Тиранов, так и у тех, кто был на стороне Короля, и об отдельных лицах, в тот же день и час, когда таковые дела совершались, или на следующий день, о чём естественным путём было невозможно о них узнать так быстро.

Revista histórica; órgano del Instituto Histórico del Perú, Volume 1. – Lima, 1906, стр. 220

Велось активное строительство военных, административных и религиозных сооружений. В Куско и многих других городах был построен водопровод, по искусности не уступавший римскому, но, в отличие от последнего, сделанный без использования вредного для здоровья свинца.

Тауантинсуйу — единственная цивилизация доколумбовой Америки, в которой была известна бронзаМесоамерике была известна только медь). Кроме меди и бронзы, инки выплавляли большое количество серебра, золота и их сплавов, среди которых наиболее известна тумбага (легкоплавкий, обладающий высокими механическими и эстетическими качествами сплав 1 части золота с примерно 2 частями меди). Инки также знали платину.

Энрике Облитас Поблете в 1963 году в своей книге «Культура Кальавайа» доказал использование пенициллина в лечебной практике индейских знахарей народности кальавайа, которые при инках (XVXVI) были привилегированной кастой «носильщиков паланкина» и лекарями правителя. Пенициллин знахари калавайа открыли в эпоху инков из смеси грибков и различных растений (унту, кукуруза и др.)[55].

В культуре инков флаг как таковой использовался нечасто, он был не государственным патриотическим символом, а скорее императорским штандартом и представлял собой квадратное полотнище радужных цветов, есть разные версии расположения цветов на флаге и разные версии количества цветов, но обычно сходятся на мнении, что на нём было семь цветов радуги, от красного до фиолетового, как в спектре преломления света. Такой флаг назывался випхала[56].

Радуга являлась одним из часто употребляемых символов Империи Инков. В 1534 году во время вторжения и оккупации Куско, испанские конкистадоры столкнулись со множеством символов с цветами радуги у инков. Использование такого символа относят также к культуре Тиуанако с возрастом в более 2000 лет[56].

В наши дни флаг часто используют в городе Куско (Перу) и некоторых южноамериканских государствах, как символ наследия культуры инков[56].

Инки поклонялись Солнцу (Инти), как главному божеству. Правитель у инков считался воплощением бога Солнца на земле, поэтому все, к чему он прикасался, сжигалось. В связи с солнечным культом были очень распространены различные изделия из золота.

Согласно Докладу королю Испании, составленному губернатором Франсиско де Борха 8 апреля 1615 года, у индейцев Перу было 10422 идола, из них 1365 мумий, и некоторые являлись основателями их родов, племён и селений.[57]

Все хронисты, сообщавшие об андских верованиях, говорят и о богах второстепенных: во-первых, это региональные или племенные, во-вторых, районные или клановые, и наконец, фамильные. Первых историк Кристобаль де Альборнос называет пакариски. Пакариски могли быть мифическими первопредками и прародителями больших этнических групп, выступавшими в различных ипостасях. Среди них можно упомянуть таких богов, как: Париакака, Каруа, Ванка, Айсавилька, Чинчакоча или Янараман. Монахами августинцами упоминаются региональные идолы и ваки в Гуамачуко[58].

Есть основания говорить о монотеистических тенденциях в религии инков, о складывающейся тенденции считать всех богов ипостасями Виракочи-Пача Камака[59]. Известно несколько явно монотеистических гимнов Виракоче, приписываемых Пачакутеку Юпанки[60].

Довольно сложно определить основные измерительные величины, которыми пользовались инки в быту, хозяйстве, управлении. Всё же есть и ряд достоверно известных, таких как универсальное «средство измерения любой вещи»[61]:

Была разработана система передачи, обработки и обобщения статистических данных в виде так называемого узелкового письма кипу (кечуа khipu), которая помогала управлению огромной империей в реальном масштабе времени и может считаться прообразом современных ERP-систем. Сами кипу использовались индейскими чиновниками и спустя 50 лет после конкисты, но уже с 1583 года, после Третьего Лимского собора, стали тотально уничтожаться.[62]

Долгое время считалось, что инки не обладали полноценной письменностью.[63] Однако в 1923 году историк Локк сумел доказать, что узелковые сплетения инков (кипу) — действительно письменность.

Есть данные, говорящие о том, что узоры на тканях инков и на их керамике (токапу) могли быть разновидностью идеографической письменности, а также указания хронистов о ведении инками летописи на золотых табличках. Не подлежит сомнению тот факт, что в кечуа доиспанского периода был корень «келька» (кечуа qillqa) со значением «письмо, письменность».

Архитектура инков известна по описаниям и многочисленным остаткам построек. Циклопические сооружения из колоссальных камней (крепость Саксайуаман) сменились постройками из тщательно обтесанных глыб гранита (крепость Писак). Особенностями архитектуры является необычайно тщательная и плотная (так, что между блоками нельзя просунуть и лезвие ножа) подгонка друг к другу каменных блоков, зачастую неправильной формы и очень различных размеров, без использования строительных растворов (полигональная кладка), наклонённые внутрь стены со скруглёнными углами и лёгкие соломенные крыши. Благодаря этим особенностям здания обладали феноменальной сейсмостойкостью.

В Тауантинсуйу была богатейшая музыкальная культура. Народы империи использовали многочисленные духовые и ударные инструменты: продольные и поперечные флейты (кена, тарка[en], пинкулью и др.) различные по размеру, высоте и строю флейты Пана (сику — ч'ули, мальта, санка, туйу; а также антара и чириуано), большой барабан (уанкар) и малый барабан (тинья), а также разнообразные идеофоны. Строй музыки народов Тауантинсуйу был по преимуществу пентатоническим, с ведением мелодии параллельными октавами и квинтами, с чёткими каденциями и законами мелодики.[64]

Флейты Пана сику составлялись из двух частей — «ира» и «арка», в каждой из которых трубки были настроены с интервалом в терцию так, чтобы ноты диатонического звукоряда при движении мелодии брались попеременно то на одной, то на другой части. При исполнении один музыкант (или одна группа музыкантов) играет на «ира», а другой — на «арка», что придаёт музыке характерное стереофоническое звучание.

Музыка инков имела много жанров, большинство из которых были привязаны к духовным практикам и ритуалам, сопровождающим сельскохозяйственный цикл. Некоторые инструменты звучали лишь раз в году на тот или иной праздник.

Музыкальная культура Тауантинсуйу сохранила свои важнейшие черты до наших дней в традиционной музыке андских народов[en]. Хотя часть её жанров в той или иной степени испытала испанское влияние, но многие из них остались практически нетронутыми и по сей день звучат так же, как и столетия назад.

Известно всего несколько пьес инков: Апу-Ольянтай, Уткха-Павкар, Суримана.