Заимствование

Заи́мствование, в лингвистике — это процесс усвоения одним языком слова, выражения или значения другого языка как есть (т. е. без перевода), а также результат этого процесса — само заимствованное слово.

В зависимости от языка-донора заимствования, в русском языке, называют англицизмами, арабизмами, германизмами и тому подобное. В некоторых случаях название заимствования может не совпадать с современным названием языка, принятым его носителями, а происходить от альтернативного или более древнего названия государства, страны, народа, языка-источника либо их предков или территориальных предшественников: например, заимствования из чешского языка называются богемизмами (от исторического названия региона Богемии), из французского — галлицизмами (ср. Галлия, галлы). Название заимствования может охватывать группу родственных языков (славянизм, тюркизм) и так далее.

Теоретически принято по ряду параметров разграничивать заимствование из близкородственных, дальнеродственных и неродственных языков.

Заимствования могут быть как прямыми (между языками соседних народов и культур), так и опосредованными — при участии языка-посредника. Заимствования из одного языка в несколько с минимальным изменением внешнего облика и значения называются интернационализмами. Путь заимствования может быть изустным, через живое диалогическое общение носителей разных языков, и письменным, через контакт с иноязычной лексикой в книжных источниках. При помощи последнего возможно заимствование элементов, принадлежащих более древней стадии того же языка (воскрешение архаизмов, например в поэтическом языке: Рихард Вагнер в своих музыкальных драмах, граф Алексей Толстой и другие).

Семантическими кальками также нередко называют семантические заимствования. Калькирование является мягким способом освоения иноязычного значения и широко используется в языках тех стран, в которых общественное мнение не одобряет прямые формы заимствований, считая их разрушительными для языка (чешский, финский, исландский язык).

Мощные пласты заимствованной лексики во многих языках составлены словами — интернационализмами, часто носящими терминологический характер. Так, в европейской традиции интернациональной издавна является научная и техническая лексика, образованная от латинских и греческих словесных корней. В отличие от изменения (чаще всего сужения) значения при других вариантах заимствований, у интернационализмов в целом ряде языков почти полностью совпадают как звукобуквенные формы, так и значения, что служит обеспечению единства терминологии разных областей человеческой деятельности. Такие слова понятны образованным носителям многих языков. Примерами интернационализмов могут служить такие слова, как радиус (лат. radius «луч») или производное от него слово радио; также юриспруденция (лат. jurisprudence), телевидение (television от греч. tele- «далеко» и латин. vision «зрение, видение»). В последние десятилетия основным источником интернационализмов стал английский язык, влияние которого заметно в таких областях человеческой деятельности, как информационные технологии (примеры интернационализмов: компьютер, принтер, роутер, сканер, Интернет, сайт, Википедия и многие другие), современная музыка (джаз, рок, панк, свинг, блюз, рэп) и экономическая теория и практика (бизнес, маркетинг, менеджмент, мерчандайзер, аутсорсинг).

Если в исходном языке слово было многозначным, то при заимствовании обычно берётся только одно из его значений, то есть происходит сужение значения слова, например:

Заимствование увеличивает лексический объём языка, служит источником новых корней, других словообразовательных элементов и терминов, расширяет и нюансирует номенклатуру понятий, используемых в разных областях жизни общества или подменяет существующие. Оно является стихийной или управляемой формой языковых контактов и источником языковых изменений. В случае массового характера и интенсификации межъязыковых связей заимствование, наряду с другими формами взаимодействия языков, может привести к образованию гибридных форм речи (торговых языков) и смешанных языков (пиджинов, креольских языков) и тому подобных.

Широко распространены пуристские представления о том, что заимствования засоряют язык, наносят ему непоправимый вред, поскольку разрушают связи между исконными словами и привносят в его систему чуждые смыслы, что, однако, может противоречить таким фактам, что многие наиболее богатые языки (английский, немецкий, русский, японский) содержат целые пласты заимствованных слов. Кроме того, в большинстве случаев заимствование чужих слов сопровождает усвоение технологических, культурных, социальных и других новшеств. Отсюда большое значение заимствованных слов для истории культуры.

Славянская христианская терминология, взятая у греков вместе с христианством, русская морская терминология — голландско-немецкого происхождения, как и всё морское дело, общая европейская музыкальная терминология, идущая из Италии, терминология мод, взятая из Франции, и т. д. Некоторые заимствованные слова, как, например, названия металлов, животных и растений, очень древни и являются чуть не кругосветными путешественниками, переходя от одного народа к другому вместе с самыми предметами. Так, русское тмин (в говорах — и кмин), польск. kmin, старославянское, нем. Kümmel (др.-в.-нем. chumin) ведут своё начало от греч. κύμινον и заимствованного из последнего лат. cuminum, которые, в свою очередь, восходят к др.-евр. כַּמּוֹן («каммон»), которое тогда означало зиру[4]. Также см. тмин.

Не подлежит сомнению, что заимствование происходило в широких размерах и в доисторическую эпоху. Очень может быть, что некоторые слова, принимаемые за общеиндоевропейские, были взяты в индоевропейский праязык из других языков. Как бы слабо ни было культурное развитие нераздельных индоевропейцев, все-таки они должны были иметь торговые и другие сношения с прочими народами, причем несомненно могло происходить и заимствование. Наука пока не в состоянии определить подобные древнейшие заимствования, хотя кое-что, вероятно, будет раскрыто при дальнейшей совместной работе археологов и языковедов.

Самым надёжным критерием при определении заимствования слова является его фонетический состав. Противоречие звуков слова известным фонетическим законам, характерным для данного языка, свидетельствует обыкновенно о чуждом происхождении слова. Так, например, русское слово «брада», употреблявшееся раньше в высокой речи, рядом с основным словом «борода», заимствовано из старославянского (через церковно-славянский язык), потому что ра (вместо ожидаемого оро, имеющегося в природном русском слове борода) противоречит звуковому закону так называемого полногласия (то же самое с град — город, страж — сторож и т. д.).

Прочие критерии — семасиологический (разница в значении), морфологический (разница в формальном отношении) — менее надёжны и могут применяться только при невозможности узнать происхождение слова по его фонетическому составу. Так, вторичные необиходные значения слов муж «мужчина» и жена «женщина», возможно, заимствованы из латинского homo и mulier при посредстве церковнославянского.

Обыкновенно различают слова «усвоенные» (нем. Lehnwörter) и «иностранные» (нем. Fremdwörter). К первым принято относить слова, в основном усвоенные очень давно и не производящие впечатления чего-то чуждого, то есть ставшие «родными» в данном языке, например, и т. д. Ко вторым относятся слова, усвоенные в основном недавно и сохраняющие ещё свой иноземный облик: аберрация, офицер, дифференциация, параллакс, адъютант и т. д. Это деление, однако, не может быть названо строго научным; оно основано на субъективном впечатлении, весьма изменчивом, и служит только основанием хотя какой-нибудь классификации. Критику его можно найти в работе С. Булича «Церковно-славянские элементы в современном литературном и народном русском языке» (ч. I, СПб., 1893. Введение); там же указана важнейшая литература вопроса и охарактеризован самый процесс его. См. его же «Заимствованные слова и их значение для развития языка» («Русск. филолог. вестник», Варшава, 1886, № 2).

князь, витязь, известь, комната, корабль, лошадь, таможня, хлеб, царь, церковь