Гераклит

Геракли́т Эфе́сский (др.-греч. Ἡράκλειτος ὁ Ἐφέσιος; родился около 544 года до н. э., Эфес, Азия — умер около 483 года до н. э., там же) — древнегреческий философ, создатель первой исторической или первоначальной формы диалектики.

Гераклит был известен как Мрачный или Тёмный (у Аристотеля — др.-греч. ὁ σκοτεινός λεγόμενος Ἡράκλειτος), и его философская система контрастировала с идеями Демокрита, на что обратили внимание последующие поколения.

Единственное его сочинение, от которого сохранилось только несколько десятков фрагментов-цитат[1], — книга «О природе», состоявшая из трёх частей («О природе», «О государстве», «О Боге»).

Ему приписывается авторство известной фразы «Всё течёт, всё меняется» (др.-греч. Πάντα ῥεῖ καὶ οὐδὲν μένει, лат. Omnia fluunt, omnia mutantur)[2][3].

Достоверных сведений о жизни Гераклита сохранилось немного. Он родился и жил в малоазийском городе Эфесе, его акме приходится на 69 олимпиаду (504—501 гг. до н. э.), из этого можно приблизительно вывести дату его рождения (около 540 г. до н. э.) По некоторым данным, принадлежал к роду басилевсов (царей-жрецов с чисто номинальной властью во времена Гераклита), потомков Андрокла, однако добровольно отказался от привилегий, связанных с происхождением, в пользу своего брата.

Диоген Лаэртский сообщает, что Гераклит, «возненавидев людей, удалился и стал жить в горах, кормясь быльём и травами». Он же пишет, что к философу в его добровольном изгнании явился ученик Парменида Мелисс и «представил Гераклита эфесцам, которые не хотели его знать»[4].

Биографы подчёркивают, что Гераклит «не был ничьим слушателем»[4]. Он, по-видимому, был знаком с воззрениями философов Милетской школы, Пифагора, Ксенофана. Непосредственных учеников у него также, скорее всего, не было, однако его интеллектуальное влияние на последующие поколения античных мыслителей значительно. С сочинением Гераклита были знакомы Сократ, Платон и Аристотель, его последователь Кратил стал героем одноимённого платоновского диалога.

Мрачные и противоречивые легенды об обстоятельствах смерти Гераклита («велел обмазать себя навозом и, лёжа так, умер», «сделался добычей собак») некоторые исследователи интерпретируют как свидетельства о том, что философ был погребён по зороастрийским обычаям. Следы зороастрийского влияния обнаруживаются и в некоторых фрагментах Гераклита[5].

Император Марк Аврелий в своих мемуарах пишет, что Гераклит умер от водянки, а навозом обмазался в качестве средства от болезни[6].

Начиная с античности, в первую очередь благодаря свидетельствам Аристотеля, Гераклит известен пятью доктринами, наиболее важными для общей интерпретации его учения:

Современные интерпретации зачастую строятся на признании несостоятельными частично или полностью всех этих положений у Гераклита и характеризуются опровержением каждой из этих доктрин. В частности, Ф. Шлейермахер отвергал (1) и (2); Гегель — (2); J. Burnet — (2), (4), (5); K. Reinhardt, J. Kirk и M. Marcovich отвергают состоятельность всех пяти[12].

В целом же учение Гераклита можно свести к следующим ключевым позициям, с которыми согласно большинство исследователей[13]:

Гераклит говорит о себе как о том, кто имеет доступ к важнейшей истине об устройстве мира, частью которого является человек, знает, как эту истину установить. Главная способность человека — распознать истину, которая есть «общее». Логос — критерий истины, конечный пункт метода упорядочения вещей. Технический смысл слова — «речь», «отношение», «расчёт», «пропорция». Логос вероятно полагался Гераклитом как актуальный компонент вещей, и во многих отношениях соотнесённый с первичным космическим компонентом, огнём.

Гераклит устанавливает 4 различных вида связи между очевидными противоположностями:

«Море — вода чистейшая и грязнейшая: рыбам — питьевая и спасительная, людям — негодная для питья и губительная» (61 DK)

«Прекраснейшая из обезьян безобразна в сравнении с другим родом» (79 DK)

б) различные аспекты тех же самых вещей могут находить противоположные описания (письмо — линейно и округло).

в) хорошие и желательные вещи, такие как здоровье или отдых, выглядят возможными только если мы распознаем их противоположность:

«Болезнь делает приятным и благим здоровье, голод — сытость, усталость — отдых» (111 DK)

г) некоторые противоположности сущностно связаны (буквально «быть тем же самым»), поскольку они следуют друг за другом, преследуются друг другом и ничем кроме самих себя. Так горячее-холодное — это горяче-холодный континуум, у этих противоположностей одна сущность, одно общее для всей пары — температура. Также пара день-ночь — общим для включённых в неё противоположностей будет темпоральное значение «сутки».

Все эти типы противоположностей можно свести к двум большим группам: (i — а-в) противоположности, которые присущи или одновременно производятся одним субъектом; (ii — г) противоположности, которые соединены через существование в разных состояниях в один стабильный процесс.

Συνάψιες[14] — это букв. «вещи взятые вместе», взаимосвязи. Такие «вещи взятые вместе» должны быть в первую очередь противоположностями: то, что дано вместе с ночью, есть день (Гераклит выражает здесь то, что мы могли бы назвать «простыми качествами» и которые он смог потом классифицировать как противоположности; то есть это все те изменения, которые могут быть соотнесены как происходящие между противоположностями). Так «вещи взятые вместе» действительно описываются в одном смысле как «целые», то есть формирующие один континуум, в другом смысле — как «не целое», как единичные компоненты. Применяя эти альтернативные анализы к конгломерации «вещей взятых вместе» можно видеть, что «из всех вещей единство сформировано», а также, что из этого единства (ἐξ ἑνὸς) может выделиться внешний, дискретный, множественный аспект вещей («все», πάντα).

Существует некоторое соотношение между Богом и числом пар противоположностей

«Бог: день-ночь, зима-лето, война-мир, избыток-нужда (то есть все противоположности — таков смысл); изменяется же словно, когда смешается с благовониями, именуется по запаху каждого [из них]» (67 DK)

В отличие от учения Ксенофана, у Гераклита Бог выглядит как имманентный вещам или как сумма пар противоположностей. Гераклит не ассоциировал Бога с необходимостью культа или служения. Бог сущностно не отличен от логоса и логос среди других вещей собирает вещи и делает их противоположностями, отношения между ними пропорциональны и сбалансированы. Бог — общий соединяющий элемент для всех противоположных концов любых оппозиций. Тотальная множественность вещей таким образом формирует единый, связанный, определённый комплекс — единство.

При этом неявный тип связи между противоположностями более силён, чем очевидный тип связи:

«Скрытая гармония лучше явной» (ἁρμονίη ἀφανὴς φανερῆς κρείττων) (54 DK)

«Мудрым можно считать только одно: Ум, могущий править всей Вселенной [всем через всё] — εἶναι γὰρ ἓν τὸ σοφόν, ἐπίστασθαι γνώμην, ὁτέη ἐκυβέρνησε πάντα διὰ πάντων» (41 DK)

Учение об огне Гераклита можно понимать как ответ ранним ионийским (милетским) философам. Философы Милета (город недалеко от Эфеса), Фалес, Анаксимандр, Анаксимен полагали, что существует некоторое исходное первовещество или первоэлемент, которое становится любыми другими вещами. Мир, каким мы его знаем, является упорядоченным соединением различных элементов или веществ, производимых первоэлементом, первоматерией. Для милетцев объяснить мир и его феномены означало просто показать, как всё происходит, возникает или трансформируется из исходного вещества, как это происходит в случае с водой Фалеса или воздухом Анаксимена.

Гераклит, как кажется, следует этому образцу объяснения мира, когда рассматривает мир как «вечно живой огонь» (B 30 DK) и утверждает, что «Молния управляет всеми вещами», намекая на управляющую силу огня (B 64 DK). Но выбор огня в качестве исходного первовещества крайне странен: первовещество должно быть стабильным и устойчивым, сохраняя свои сущностные качества, тогда как огонь непостоянен и предельно изменчив, являясь символом изменений и процесса. Гераклит отмечает:

«Под залог огня все вещи, и огонь [под залог] всех вещей, словно как [под залог] золота — имущество и [под залог] имущества — золото» (B 90 DK)

Мы можем измерить все вещи по отношению к огню как стандарту; имеется эквивалентность между золотом и всеми вещами, но вещи не тождественны золоту. Точно также огонь обеспечивает стандарт ценности для других элементов, но не тождественен им. Огонь играет существенную роль в учении Гераклита, но он не исключительный и уникальный источник для других вещей, поскольку все вещи или элементы эквивалентны. Огонь важен скорее как символ, чем как первоэлемент. Огонь постоянно изменяется, впрочем как и остальные элементы. Одно вещество трансформируется в другое в некотором цикле изменений. То, что несёт в себе постоянство — не какой-либо первоэлемент, но сам всеобщий процесс изменений. Существует некий постоянный закон трансформаций, который можно соотнести с Логосом. Гераклит мог бы сказать, что милетцы корректно считали, что один элемент обращается в другой через серию трансформаций, но они некорректно выводили из этого существование некоторого первоэлемента как единственного источника для всего существующего.

Если А есть источник В, а В источник С, а С обращается в В, а затем в А, тогда В аналогичен источнику А и С, а С является источником для А и В. Не существует никаких особых причин для продвижения одного элемента или вещества в качестве возмещения расхода другого вещества. Важно отметить, что любое вещество может обращаться в любое другое. Единственное постоянное в этом процессе — это закон изменения, посредством которого устанавливается порядок и последовательность изменений. Если это действительно то, что Гераклит держал в уме, разрабатывая свою философскую систему, то он далеко выходит за рамки обычной физической теории своих предшественников, и скорее строит систему с более тонким пониманием метафизики[15].

Согласно его учению, все произошло из огня и пребывает в состоянии постоянного изменения. Огонь — наиболее динамичная, изменчивая из всех стихий. Поэтому для Гераклита огонь стал первоначалом мира, в то время как вода — лишь одно из его состояний. Огонь сгущается в воздух, воздух превращается в воду, вода — в землю («путь вниз», который сменяется «путём вверх»). Сама Земля, на которой мы живём, была некогда раскалённой частью всеобщего огня, но затем — остыла.

Философы — сотрапезники богов. Логос — и ум, и Слово — имеет функцию управления (вещами, процессами, космосом). Через Сократа и стоиков эта мысль Гераклита перешла, видимо, в таргумы, а оттуда — в христианское учение о Логосе — втором лице Пресвятой Троицы[16].

«Но хотя этот логос существует вечно, люди оказываются непонимающими его и прежде, чем вслушаться в него, и вслушавшись однажды. Ибо хотя все /люди/ сталкиваются лицу к лицу с этим логосом, они выглядят незнакомыми с ним даже когда пытаются понять такие слова и дела, о каких толкую я, расчленяя их согласно природе и ясно выражая, каковы они. Что же касается остальных людей, то они не осознают того, что делают наяву, подобно тому, как они пребывают в забытьи о том, что делают во сне.»

Sextus. adv. math. VII 132; Hippolyt. Refiitatio IX 9.1 του δε λόγου .. οκωςεχει

Гераклит считал, что всё непрерывно меняется. Положение о всеобщей изменчивости связывалось Гераклитом с идеей внутренней раздвоенности вещей и процессов на противоположные стороны, с их взаимодействием. Гераклит считал, что все в жизни возникает из противоположностей и познается через них: «Болезнь делает приятным и благим здоровье, голод — сытость, усталость — отдых». Логос в целом есть единство противоположностей, системообразующая связь. «Внемля не мне, но логосу, мудро признать, что все едино»[16].

(Приводятся по изданию: Фрагменты ранних греческих философов, М.: Наука, 1989)

У более поздних авторов (от Аристотеля и Плутарха до Климента Александрийского и Ипполита Римского) встречаются многочисленные (всего около 100) цитаты и перифразы из его труда. Опыты сбора и систематизации этих осколков предпринимались с начала XIX в., значимой вехой на пути изучения наследия Гераклита стали работы Ф. Шлейермахера[20]. Но вершиной этих исследований стал классический труд Германа Дильса (Die Fragmente der Vorsokratiker, первое издание — в 1903 г.). В течение XX в. собрание гераклитовских фрагментов неоднократно дополнялось, делались также попытки реконструировать их оригинальный порядок, воссоздать структуру и содержание исходного текста (Маркович, Муравьёв).

Диоген Лаэртский приводит несколько заглавий сочинения Гераклита: «Музы», «О природе», «Правило негрешимое уставу жить» и ещё ряд вариантов; скорее всего, все они не принадлежат автору. Он же пишет о том, что «поэма» Гераклита «разделяется на три рассуждения: обо всём, о государстве и о Божестве». По его словам, Гераклит поместил свою книгу «в святилище Артемиды, позаботившись (как говорят) написать её как можно темнее, чтобы доступ к ней имели лишь способные»[4]. Диоген Лаэртский сохранил эпиграмму, характеризующую сочинение Гераклита:

Тот же Диоген Лаэртский передаёт, что сочинение Гераклита якобы читал Сократ, а по прочтении заявил: «Что я понял — прекрасно; чего не понял, наверное, тоже. Только, право, для такой книги нужно быть делосским ныряльщиком»[21].

В 1935 г. Международный астрономический союз присвоил имя Гераклита кратеру на видимой стороне Луны.