«Была идея подраться с Кличко, но я проиграл Емельяненко». Орловский – про ресторан перед боем, бокс и Чикаго

Большое интервью.

От редакции: вы в блоге уральского промоушена Russian Cagefighting Championship (RCC), и здесь регулярно выходят качественные тексты и интервью. Подписывайтесь и ставьте плюсы!

На турнире UFC 14 мая Андрей Орловский провел 32-й бой под эгидой американского промоушена. Решением судей он победил чемпиона PFL-2018 Филиппа Линса. Эта победа стала для Орловского 18-й в UFC.

Теперь Питбуль – единственный тяжеловес, который одержал такое количество побед в организации. Кроме того, Орловский восемь раз возглавлял турниры UFC, был чемпионом (пояс хранится в Екатеринбурге в Академии единоборств РМК), а его суммарное время нахождения в клетке составляет 4 часа 48 минут и 13 секунд.

В интервью блогу RCC: MMA and Boxing Андрей Орловский рассказал о том, как прошла подготовка к бою с Линсом, при каких обстоятельствах он узнал, что будет драться именно с ним, а также причинах поражения Жаирзиньо Розенструйку. Кроме того, обсудили трэшток, бои, которых не должно было быть, стрельбу и хоккей.

Орловский поздоровался с Линсом в зале, а через два дня узнал, что они будут драться в UFC

– Какие ощущения после победы?

– Непередаваемые. У нас сейчас почти семь утра, я до сих пор не могу уснуть (Орловский дал это интервью вскоре после боя – RCC). Лежу и улыбаюсь сам себе.

– Весь бой прошел на ногах, но при этом вы не неслись вперед, а скорее работали на очки.

– В первом раунде я хотел было психануть, но в голове сидела просьба Майка Брауна и Паулино Эрнандеса о том, что нужно следовать плану на бой, не рубить сгоряча. Все три раунда чувствовал себя великолепно, дышал отлично. Думал сделать тейкдаун, но что-то меня останавливало.

– Почему не психанули после удара в пах, неужели не было больно?

– Было. Даже немного ругнулся. Первая мысль была сделать так, чтобы его дисквалифицировали, потом подумал: «Нет, надо драться». На первой секунде хотел отдать Линсу ответку, но успокоился, взял себя в руки. Хорошо, что не отменили бой, хорошо, что не ударил в ответ, и хорошо, что смог совладать с эмоциями.

– Линс новый боец в UFC. Не было ощущения, что его пытались продвинуть через вас?

– Я прошел отличный лагерь. Да, есть такая тенденция, что мне дают молодых, вновь пришедших бойцов, но мое мнение – какая разница с кем драться? Главное – выступать, побеждать и зарабатывать деньги. Я никогда не выбирал, не выбираю и не буду выбирать себе соперников. Сейчас, когда прошел бой, могу сказать, что Филипе Линс один из немногих бразильцев, с кем я постоянно здороваюсь в зале АТТ. Помню, как приехал после похорон дедушки, пошел тренироваться в зал, зашел увидел его и спросил: «Как дела?». Он ответил: «Все хорошо, меня подписали в UFC». Я пожелал ему удачи, а через два дня узнал, что он мой следующий соперник. После боя пожелал ему удачи, сказал: «Ничего личного, это просто бизнес». На том и разошлись.

Орловский должен был драться с Александром Емельяненко по боксу

– Что дальше?

– Сейчас остается только тренироваться и еще раз тренироваться. За ужином после боя мой тренер Паулино три раза напомнил мне, что у меня есть только десять дней отдыха, никаких отпусков и пьянок. Я поймал победную волну. Нужно работать над недостатками и учить что-то новое.

– После боя с Ротвеллом казалось, что вы уже вышли из черной полосы. Потом поражение от Розенструйка, что произошло в этой встрече?

– Я проигрываю из-за своей самоуверенности или недооценки соперника. На самом деле они не такие уж и сильные бойцы. Перед боем с Розенструйком мы пошли в ресторан в Нью-Йорке, который входит в сотню лучших в городе, немного посидели. Я захожу в раздевалку и говорю, что сейчас быстро все закончу и пойдем отмечать. А получилось 27 секунд и полный провал. К бою с Линсом готовился по полной. Три месяца на режиме – только тренировки и дом. Профессиональная карьера для меня в приоритете.

– Кратко, как выглядит план на 2020 год?

– Розенструйк, Оверим, Нганну. Шаг за шагом.

– В игру возвращается Майк Тайсон. В свое время вы должны были попробовать себя в боксе. Готовы выйти с ним на ринг?

– Тайсон – это легенда, его постер висел у меня в комнате. Полный бой по правилам бокса против него – я не готов. Если раунд – бокс, раунд – ММА, то, возможно, но чистый бокс – нет.

 
 
 
View this post on Instagram

A post shared by Mike Tyson (@miketyson) on

– В свое время вы были готовы провести несколько поединков на боксерском ринге и даже один раз вышли на бой.

– С Фресом Окендо был выставочный поединок. Мы просто сделали шоу на благотворительном вечере. Была идея провести десять поединков, а потом подраться с Кличко. Но я проиграл Емельяненко, и у меня были проблемы со здоровьем. Тогда мы поставили идею на паузу, но если будет какое-то конкретное предложение, то я буду его рассматривать.

– Есть информация, что вы должны были боксировать с Александром Емельяненко.

– Организаторы, которые делали бой Поветкина и Кличко в Москве, предложили нам с Александром Емельяненко провести 6-раундовый поединок. Как мне сказали, он сначала согласился, потом почему-то отказался.

– Как вы вообще попали в ММА?

– Я выиграл чемпионат мира по самбо, мне дали 50 долларов. Тогда я учился в Академии МВД, и это были для меня большие деньги. Потом мне предложили в месяц 50 долларов и выступать по ММА. В итоге 29 сентября 2000 года я прилетел в Чикаго. Помню, что меня сразу привезли в Макдональдс, потом посмотрел небоскребы, а потом меня привезли жить в украинскую деревню.

– Насколько быстро выучили английский?

– В школе нас отлично учили, но потом в Академии забросил. Приехал в Америку и общался с ребятами из зала, но там язык был на примитивном уровне. Потом Леонид (менеджер бойца – RCC) нашел мне языковую школу. Я учился каждый день по восемь часов. Это удовольствие стоило около 10 000 долларов в месяц. Было сложно. Мне было проще отработать три тренировки в зале. Но в итоге это дало свои плоды.

«Макгрегор зарабатывает своим языком не меньше, чем руками и ногами»

– Чикаго, 90-е. У вас образ своеобразного хулигана. Откуда это в вас?

– Я вообще никогда не был хулиганом. Более того, до 9 класса меня били все кому не лень. Потом мне это надоело, и чтобы не расстраивать маму и бабушку, я начал защищать себя. Сейчас себя в обиду я не дам, но чтобы задираться – нет.

– В инстаграме вы часто употребляете слово fuck.

– Слово fuck сейчас как блин. Если хочешь влиться в какую-то среду, надо употреблять определенные слова. Я стараюсь вообще не ругаться матом, но иногда вылетает. Опять же, чтобы оперировать трэштоком, надо иметь талант. Макгрегор зарабатывает своим языком не меньше, чем руками и ногами. Нужно уметь чувствовать эту нить, постоянно быть на грани. Я этого сделать, к сожалению, не могу.

– В российских медиа писали, что вы хотите разбить лицо Емельяненко и Овериму. Это не трэшток?

– Это вырвано из контекста. Я сказал «в идеале бы», «если можно было бы», то я бы хотел побить их. Но не так, как вы говорите. Вообще мои слова постоянно вырывают из контекста. Недавно я зашел в русский магазин, и там стояли два парня. И в разговоре один другому сказал, что вот Орловский сказал, будто хочет побить и Емельяненко, и Оверима одновременно. На этом моменте я убираю с лица маску и говорю: «Во-первых, вы неправильно поняли...». Но действительно было бы круто одновременно и тому, и тому надавать. Опять же, все взрослые люди понимают, что это нереально.

– Что случилось на «Матч ТВ»?

– Я понимаю, что у всех свои герои, но так откровенно вести прокачку другого бойца, который даже не дерется в этом промоушене, и показывать мои неудачи... Это по меньшей мере непрофессионально. Я встал и ушел. Себя нужно уважать.

– Я слышал, что вы поссорились с Расселом Кроу.

– Опять «поссорились». Это было на вечере бокса Мэйвезера и Де Ла Хойи. Мы приехали к главным боям, а там был Рассел Кроу. Мне очень нравился фильм «Гладиатор», и я первый раз в жизни решил подойти к кому-то за фото. Его охранник меня грубо оттолкнул, а Рассел посмотрел на меня и ушел. Дальше мат-перемат и полиция. После этого я ни одного фильма с Расселом Кроу не посмотрел.

«Перед боем с Нагну я усыпил своего пса. Не надо было с таким настроением выходить»

– Из-за «Гладиатора» назвали собаку Максимусом?

– Да.

– Пересекались с Тактаровым на площадках? Что вообще вы думаете о нем?

– Он свою нишу занял. Он первым выиграл турнир UFC. Потом снимался в Голливуде. Как человека я его не знаю, но то, чего он добился, заслуживает уважения.

– Говорят, что вы играете в хоккей. С чего все началось? Дружите с кем-то из русских ребят из НХЛ?

– Попал туда не по хорошему случаю. Погиб мой друг Руслан Салей, когда при взлете разбилась команда «Локомотив». После этого я пообещал его сыну, что в следующий раз приеду, и мы пойдем вместе кататься. Я взял тренера, начал учиться, понравилось. Потом с друзьями пошли в баню, и там был Дарюс Каспарайтис, который и пригласил играть меня три раза в неделю.

– Еще одно ваше увлечение – оружие.

– Начал ездить стрелять с друзьями. Потом с сыном. Сейчас это вылилось в хобби.

– Если вернуться к карьере, то кажется, что Дэйна Уайт очень ценит вас – 31 бой в UFC.

– В первую очередь у нас отношения рабочего и работодателя. Я четко понимаю дистанцию и умею соблюдать субординацию. У нас очень уважительные отношения. Он имеет право высказывать критику в сторону бойца, критиковать меня. Да, иногда я злюсь, но все решаемо. Все, что у меня есть, частично благодаря Дэйне Уайту.

– Есть какие-то поединки, которые были не к месту?

– Было несколько поединков, которые мне не нужно было проводить, а надо было подождать. Например, перед боем с Нганну я усыпил своего пса Максимуса, который был для меня настоящим корешем. Не надо было с таким настроением выходить на бой.

Фото: Gettyimages.ru/Douglas P. DeFelice; globallookpress.com/Komsomolskaya Pravda/Global Look Press; instagram.com/andreiarlovski