Экономический рост

Экономический рост — увеличение объёма выпуска товаров и услуг в рассматриваемой экономической системе (в стране, регионе, мире). Мерой экономического роста служит прирост реального ВВП в целом или ВВП на душу населения.

Основы теории экономического роста и развития создал Йозеф Шумпетер в начале XX века[3]. Вклад в теорию роста и развития внесли также Саймон Кузнец, Фернан Бродель, Теодор Шульц, Гэри Беккер, Майкл Портер, Николай Кондратьев и другие учёные. Йозеф Шумпетер первым ввёл различия между ростом и развитием экономики, определил сущность инноваций как главной движущей силы роста экономики. В своём базовом научном труде — монографии «Теория экономического развития», впервые вышедшей в 1911 году, Йозеф Шумпетер определил экономический рост как количественные изменения — увеличение производства и потребления со временем одних и тех же товаров и услуг. Экономическое развитие Йозеф Шумпетер определил как положительные качественные изменения, новшества в производстве, в продукции и услугах, в области управления, в других сферах жизнедеятельности и видах экономической деятельности в государстве.

Йозеф Шумпетер определил главным локомотивом развития, прогресса — инновации, а также предпринимательский ресурс, создающий спрос на инновации и их избыточное предложение, где рост — это количественные изменения, а развитие — качественные положительные изменения, направленные на рост и на повышение качества жизни.

В отличие от комплекса показателей для экономического развития, экономический рост — более простой количественный показатель. Основным количественным индикатором экономического роста является ВВП.[4] Под реальным выпуском обычно понимают реальный (то есть очищенный от факторов инфляции) валовой внутренний продукт (ВВП), реже — реальные валовой национальный продукт (ВНП), чистый национальный продукт (ЧНП), или национальный доход (НД).

Экономический рост тесно связан с ростом общего уровня и качества жизни населения — ростом продолжительности жизни, качества медицинского обслуживания, доступностью качественного образования, сокращением продолжительности рабочего дня, безопасностью граждан и так. далее.

Экстенсивный экономический рост достигается путём опережающего роста объёма используемых в материальном производстве ресурсов по сравнению с ростом конечного продукта. Он основан на увеличении использования рабочей силы, увеличении объёма капитальных вложений и росте объёма природных ресурсов, используемых в производстве (например, увеличение площади пахотных земель в сельском хозяйстве). Также к признакам экстенсивного роста относятся: превышение темпов роста промежуточного продукта над конечным продуктом, рост доли возмещения текущих затрат в совокупном общественном продукте, рост доли производственных капитальных вложений в национальном доходе.[5][4]

Интенсивный экономический рост достигается повышением экономической эффективности. Он происходит за счёт увеличения производительности труда, отдачи основных фондов, улучшения использования сырья и материалов. С развитием и освоением современных достижений науки и техники интенсивный тип экономического роста становится преобладающим, а при истощении источников сырья и исчерпании ресурсов рабочей силы он становится единственно возможным. В реальной жизни экстенсивный и интенсивный типы экономического роста в чистом виде не существуют, имеет место их переплетение и взаимодействие в тех или иных пропорциях.[5][4]

В современной теории роста обычно выделяют четыре типа экономического роста: равномерный рост государств или стран-лидеров (наблюдается в США, Европе), чудеса роста (Япония, Южная Корея, Гонконг), трагедии роста (некоторые страны Центральной Африки) и отсутствие экономического роста (например, Зимбабве).

В России с 2000 года по 2008 год наблюдался «скорее экстенсивный, чем интенсивный» рост экономики за счет добывающего и перерабатывающего секторов[6].

Основываясь на положениях новой институциональной экономики основной причиной экономической отсталости и низкого экономического роста, как богатых, так и бедных ресурсами стран, невзирая на географию, климат, генетику, культуру, религию и т.д., является качество и работа политических и экономических институтов внутри самих стран. Примерами современных, богатых ресурсами стран с сильными институтами могут служить; среди демократий: Австралия, Канада, Нидерланды, Норвегия, США, Дания, Швеция, Исландия; среди не демократий: ОАЭ, Оман, Саудовская Аравия, Бруней-Даруссалам, Катар, Бахрейн, Кувейт.

Также важным фактором экономического роста, как в развивающихся так и в развитых странах с населением уже прошедшем демографический переход, становится демография. Демографическое старение населения, и как следствие постепенно растущая смертность, находящаяся выше уровня рождаемости и риск возникновения депопуляции населения при снижении иммиграции или возникновение депопуляции населения при низкой иммиграции. Что является одной из причин крайне низкого экономического роста среди большинства развитых стран мира. Современными наиболее яркими примерами могут служить Италия и Япония страдающие от экономического застоя, а Япония вдобавок находиться почти три десятилетия в состоянии постоянной дефляции. Также демографическое старение населения Земли (кроме стран Африки южнее Сахары) оказывает влияния на экономический рост уже прошедших демографический переход развивающихся стран мира[источник не указан 46 дней].

Существует мнение, что основным условием долгосрочного экономического роста является благоприятный характер политических институтов в том или ином государстве или стране. При этом ни климат, ни географическое положение, ни количество и качество природных ресурсов не играют никакой роли, а такие факторы как являются вторичными и определяются характером политических институтов[8].

количество и качество трудовых ресурсов, эффективность основного капитала, эффективность управления и эффективность технологий

Некоторые исследователи различают интенсивные и экстенсивные факторы экономического роста[9][4]:

Поиски факторов экономического роста продолжаются, хотя две проблемы на этом пути очевидны[11]:

Модели экономического роста создаются с различной степенью абстракции. Некоторые из таких моделей не имеют практической ценности, поскольку у них незначительная прогностическая сила. Некоторые, более реалистичные, модели, оказываются неприменимыми ко всем странам (к примеру, игнорирование международной торговли делает модель непригодной для европейских стран)[12].

В зависимости от факторов экономического роста, определяющие динамику совокупного спроса (неокейнсианство), или совокупного предложения (неоклассическая экономическая теория), выявляются модели экономического роста:

Существенное ускорение экономического роста произошло сначала в Англии во второй половине XVIII века, в затем и в остальных современных промышленно развитых странах в результате промышленной революции. С 1770 г. и до конца XX века в современных промышленно развитых странах средние годовые темпы роста ВВП составили 3%, доход на душу населения увеличивался на 2% в год.[17].

С начала XVIII века реальный доход на одного человека в среднем в мире вырос приблизительно в 10 раз, при этом в развитых странах этот показатель ещё выше.

Доход на душу населения различается между странами в 10 — 30 раз. В самых бедных странах население живет на доход (включающий не только денежный, но и натуральный доход), соответствующий приблизительно 1 доллару США в день.

При оценке реального ВВП и темпов экономического роста Ангуса Мэддисона после 1973 года наблюдается глобальное замедление темпов экономического роста[18].

Некоторые критики высказывают опасения, что узкий взгляд на экономический рост, в сочетании с глобализацией, может привести к развитию такого сценария, согласно которому произойдёт системный коллапс природных ресурсов на нашей планете[19].

Другие критики, на основе археологических исследований, приводят примеры цивилизаций, которые, по утверждению исследователей, исчезли потому, что окружающая экосистема не могла обеспечить рост этих цивилизаций[20].

Ряд исследователей в этой связи говорят о «Дилемме экономического роста»[21]

Общепринятая стратегия состоит в приложении усилий для изменения одной из сторон дилеммы, как правило, речь идет о стороне А. В связи с этим стали общеупотребительными понятия «зелёного» или «устойчивого» роста. Ряд экологов и экономистов при этом указывают на фундаментальный характер противоречия между экономическим ростом и сохранением экосистем планеты, предлагая сосредоточить усилия на стороне Б дилеммы.

В рамках экологической экономики сформулированы теоретические подходы к проблеме прекращения экономического роста без неприемлемых социальных последствий. В работах одного из основоположников экологической экономики Германа Дейли введено понятие «экономика устойчивого состояния», физические компоненты которой ограничены и не изменяются с течением времени. Канадский экономист Петер Виктор (Peter A. Victor)[22][23] предложил интерактивную модель, позволяющую исследовать потенциал для достижения стабильной, но не растущей экономики. Модель демонстрирует, что даже в пределах традиционных подходов к экономике существуют возможности для достижения устойчивого состояния.

Некоторые исследователи и правительственные организации подвергают сомнению оправданность экономического роста в развитых странах[24], утверждая, что в последние десятилетия он не приводит к росту благосостояния общества (см. также Нерентабельный рост). Они указывают, что несмотря на увеличение размеров экономики, показатели субъективной удовлетворенности жизнью не растут. Другим аргументом критиков является динамика индикатора подлинного прогресса (GPI), который представляет собой усложненную версию ВВП, учитывающую негативные социальные последствия (издержки) экономической деятельности. Ориентация на неограниченный экономический рост требует увеличения конкурентности в общественных отношениях и утверждения консьюмеризма как доминирующего общественного настроения, что приводит к разрушению человеческих ценностей[25], деградации социальных связей на локальном уровне[26], одиночеству[27], социальной изоляции[28], постоянному чувству беспокойства (в том числе и в преуспевающей части общества)[29]. При этом распределение выгод современного экономического роста между социальными группами в том числе в развитых странах является в высокой степени неравномерным. Например, в США богатейший 1 % населения присваивает себе 93 % совокупного увеличения доходов, возникшего вследствие роста экономики[30].

О возможности роста неравенства вследствие нерегулируемого экономического роста пишет американский экономист, нобелевский лауреат Джозеф Стиглиц. На примере США 1980—2000 годов Стиглиц показывает, что в отсутствие государственного регулирования экономический рост может приводить к резкому росту имущественного неравенства, загрязнению окружающей среды и общему ухудшению качества жизни для большинства населения. Для преодоления этого явления Стиглиц предлагает комплекс мер государственного регулирования в русле разделяемого им кейнсианства[31].

Американский политолог Джеймс Дейвис в своей теории развития революций (т. н. «J-кривая Дейвиса») утверждал, что внезапное ухудшение экономического положения в стране после долгого периода экономического роста может привести к массовым протестным выступлениям и даже к революции[32]. В своей работе, опубликованной в 1962 г., Дейвис, в частности, писал:

Революции с наибольшей вероятностью происходят тогда, когда за продолжительным периодом экономического и социального развития следует короткий период резкого спада. При этом люди начинают опасаться, что заработанные с большим трудом личные достижения будут утрачены; их настроение становится революционным. На это явление указывают примеры восстания Дорра[en] (1841—1842, США — прим. Википедия), русской революции и революции в Египте, а также косвенные данные по другим случаям гражданских волнений. Индикаторами общественных настроений могут служить статистические показатели уровня жизни, безработицы, частоты забастовок в промышленности и другие. […]. Это может служить началом теории предсказания революций, которую еще предстоит создать и усовершенствовать.