Чрезвычайная государственная комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков

Чрезвычайная государственная комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков

(ЧГК) — государственная комиссия СССР в годы Великой Отечественной войны. Комиссия была образована указом Президиума Верховного Совета СССР от 2 ноября 1942 года[1].

Чрезвычайная государственная комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причинённого ими ущерба гражданам, колхозам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям СССР

Указ предусматривал, что в задачу ЧГК входит «полный учёт злодейских преступлений нацистов и причинённого ими ущерба советским гражданам и социалистическому государству, установление личности немецко-фашистских преступников с целью предания их суду и суровому наказанию; объединение и согласование уже проводимой советскими государственными органами работы в этой области».

Комиссии предоставлялось право поручать надлежащим органам производить расследования, опрашивать потерпевших, собирать свидетельские показания и иные документальные данные, относящиеся к преступным действиям оккупантов и их сообщников на территории СССР.

Акты и сообщения ЧГК стали одним из важнейших доказательств обвинения в Нюрнберге.

16 марта 1943 года была утверждено положение о Чрезвычайной государственной комиссии, где сообщалось, что ЧГК собирает документальные данные, проверяет их и по мере необходимости публикует материалы о нацистских преступлениях и материальном ущербе, что она издаёт распоряжения и инструкции по вопросам, входящим в компетенцию комиссии. Указывалось, что в необходимых случаях ЧГК будет иметь своих уполномоченных в союзных республиках, которые будут подчиняться непосредственно ей. Предусматривалось, что к составлению актов должны привлекаться представители советских, хозяйственных, профсоюзных, кооперативных и других общественных организаций, рабочие, колхозники и служащие.

Для ведения дел Чрезвычайной государственной комиссии создавался секретариат в составе:

3 апреля 1943 года был утверждён штат комиссии в количестве 116 человек и смета в сумме 2 млн. 669 тыс. рублей.

В соответствии с положением от 16 марта 1943 года в республиках и областях также были созданы местные комиссии по расследованию преступлений немецко-фашистских захватчиков, которые действовали в тесном сотрудничестве и под руководством ЧГК. К началу 1944 года действовало 19 областных и республиканских комиссий.

ЧГК сразу же приступила к работе и собрала массу доказательств преступлений фашистских захватчиков. Создание комиссии было встречено с большим удовлетворением советской общественностью, которая приняла самое активное участие в сборе материалов о преступлениях нацистов на оккупированных территориях. Многие советские граждане обращались в комиссию, выражая свою готовность оказать помощь в её работе. Так, 20 ноября 1943 г. к Н. М. Швернику обратился с письмом первоиерарх православной церкви А. Введенский. Он сообщал, что у него имеются документы, свидетельствующие о зверствах оккупантов на Северном Кавказе, и предлагал сделать личное сообщение по этому вопросу. Фронтовик Н. Д. Свердлин писал: «Создание Чрезвычайной государственной комиссии принесло всем большое удовлетворение, ибо этим самым наша власть громогласно декларировала о том, что ни одно злодеяние не останется без возмездия». С предложением передать комиссии различные материалы о преступлениях захватчиков обратился батальонный комиссар 29-й армии Западного фронта Н. В. Харитоненко.

В работе по составлению актов о преступлениях гитлеровцев и установлению ущерба, причинённого захватчиками, приняло участие свыше 7 млн человек — рабочих, колхозников, инженеров, техников, деятелей науки, культуры, священнослужителей и др. Акты составлялись в соответствии с подробно разработанными ЧГК инструкциями о порядке установления и расследования злодеяний немецко-фашистских захватчиков и по установлению размеров ущерба.

В частности, инструкция по установлению злодеяний, принятая на заседании комиссии 31 мая 1943 г., предусматривала, что расследования проводятся республиканскими, областными и краевыми комиссиями, а в районах, где ещё не восстановлена работа местных органов власти, — командным составом частей Красной Армии при участии военных врачей.

Факты злодеяний должны были устанавливаться актами на основе заявлений советских граждан, опроса потерпевших, свидетелей, врачебных экспертиз и осмотра места совершения преступлений. При этом следовало установить виновников злодеяний — организаторов, подстрекателей, исполнителей, пособников, их фамилии, названия воинских частей, учреждений, организаций. Акты должны были содержать как можно более точное описание совершенных преступлений. Следовало указывать фамилию, имя, отчество и место жительства граждан, удостоверяющих факт злодеяния. К актам должны были прилагаться все относящиеся к делу документы — протоколы опросов, заявления граждан, заключения медицинских экспертов, фотоснимки, письма советских людей, угнанных в Германию, немецкие документы и др. Акты должны были составляться непосредственно на местах совершения преступлений в месячный срок после освобождения советских территорий .

Члены комиссии и сотрудники секретариата выезжали в освобождённые районы, чтобы помочь наладить работу местных комиссий и в целях контроля за проделанной ими работой. Они производили обследование могил и трупов, собирали многочисленные показания свидетелей и освобождённых узников немецких тюрем и концлагерей, допрашивали пленных солдат и офицеров, изучали вражеские документы, фотоснимки и другие улики чудовищных преступлений.

ЧГК рассмотрела и изучила 54 тыс. актов и свыше 250 тыс. протоколов опросов свидетелей и заявлений о злодеяниях фашистов. По данным этих документов, только на территории Советского Союза фашистские палачи убили и замучили во время оккупации миллионы мирных советских граждан и военнопленных. Комиссия рассмотрела около 4 млн актов об ущербе, причинённом немецкими захватчиками, который составлял 679 млрд рублей (лишь прямой ущерб). На основании материалов расследований ЧГК составила список руководителей и непосредственных исполнителей преступлений немецких захватчиков, а также лиц, эксплуатировавших советских граждан.

Опираясь на многочисленные акты, документы, вещественные доказательства, ЧГК опубликовала за время своей работы 27 сообщений о злодеяниях гитлеровцев, совершенных ими на территории СССР и Польши. Также комиссией было опубликовано два тома документов. Акты и сообщения Чрезвычайной государственной комиссии стали одним из важнейших доказательств обвинения в Нюрнберге. Сотрудник комиссии С. Т. Кузьмин был включён в состав советской делегации на процессе.

Собранные ЧГК материалы позволили уже в 1943 году провести судебные процессы над военными преступниками в Харькове и Краснодаре (Краснодарский процесс), а несколько позже (19451946 гг.) и в других городах — Киеве, Минске, Риге, Ленинграде, Смоленске, Брянске, Великих Луках и др.

Немецкий историк Дитер Поль (нем.) (нем. Dieter Pohl) предостерегает от однозначной трактовки материалов Чрезвычайной государственной комиссии, чья собственная история до сих пор не исследована достаточно полно. В частности,

невозможно однозначно оценить влияние на результаты исследования региональных коммунистических организаций и органов госбезопасности, которые тесно сотрудничали с Государственной комиссией.[3]

der Einfluss regionaler KP-Organisationen und der Geheimpolizei, die eng mit der Staatskommission verflochten waren, auf die Untersuchungsergebnisse nicht genau abzuschätzen.

местами относительно общие оценки потерь, да и вообще жёстко предопределённый ход расследования.[3]

die bisweilen relativ pauschalen Schätzungen zu Opferzahlen, überhaupt ein starr vorgegebenes Untersuchungsschema

Дитер Поль считает прискорбным преждевременное, по всей видимости, политически обусловленное прекращение расследования, которое уже по большей части было остановлено в 1945 году. Тем не менее, он подчёркивает важность обширных материалов Государственной комиссии, которые также порой включают и немецкие документы.

Датский исследователь Нильс Бо Поульсен также подчеркивает необходимость критического подхода к материалам Чрезвычайной государственной комиссии, указываяя, в частности, на влияние на её работу спецслужб. По оценке Поульсена, хотя «достоверность многих, а возможно, и большинства материалов, собранных Комиссией, не подлежит сомнению», приводимое в материалах Комиссии количество жертв среди мирного населения при перекрестной проверке часто оказывается искажённым — как правило, завышенным (порой в разы, а то и на порядок). Кирилл Феферман приводит ряд примеров из УССР, когда количество жертв, напротив, преуменьшалось, дабы умалить масштаб Холокоста и подвести базу под заявление И.Сталина 1946 г. о семи миллионах погибших советских граждан во время войны. Возможно также, что цифры подгонялись под данные о реальной демографической ситуации в СССР на момент окончания войны[4].

Кроме того, по мнению большинства историков, некоторые преступления, ответственность за которые Чрезвычайная государственная комиссия возложила на немецкую сторону, на самом деле были совершены советскими органами госбезопасности. В частности, это касается расстрела военнопленных под Катынью (в этом случае члены Комиссии просто подписали отчет, заранее подготовленный НКВД) и расстрела заключённых в Виннице (отчет о расследовании которого, однако, никогда не публиковался)[4].