Ростовщичество

Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от , проверенной 10 ноября 2018; проверки требуют .

Ростовщи́чество — предоставление денег в долг под проценты (в рост). В современности ростовщичеством называют дачу средств в долг под необоснованно высокий процент[1][2] (по сравнению с обычной сложившейся практикой) или под залог вещей[3].

Законодательство Российской Федерации не определяет и не использует термин «Ростовщичество», но в п. 5 ст. 809 Гражданского кодекса РФ проценты в два и более раза превышающие обычно взимаемые в подобных случаях названы «ростовщическими процентами», "может быть уменьшен судом до размера процентов, обычно взимаемых при сравнимых обстоятельствах".

Ростовщичество было известно с древнейших времен даже до появления денег. Первые ссуды давали и возвращали натурой — например, зерном или скотом. Не исключено, что идея роста ссуды появилась из практики — например, когда взятого в ссуду теленка возвращали с естественным приростом[4].

Ростовщичество было распространено в Древней Греции. Аристотель в трактате Политика описывал явление взимания процентов как противное природе и основное назначение денег отводил для меновой торговли[5]. Экономике Аристотель противопоставлял Хрематистику, к которой он причислял ростовщичество. Взгляд Аристотеля отражал мнение класса рабовладельцев, поскольку ростовщичество было одним из факторов, содействующих разложению античного общества[6].

Ростовщический кредит был характерен для ранних форм кредитно-денежных отношений, когда он обслуживал непроизводительные расходы феодальной знати, мелких ремесленников и крестьян[7] [8][9]. Ростовщичество было широко распространено в Европе до появления промышленного кредита и банков[4].

В Древней Руси и позднее в Российской Империи ростовщичество считалось аморальным, законодательно преследовалось превышение ростовщиком определённой процентной ставки.[10] Основанием этому служили представления, что земледелие или промышленное производство увеличиваются «справедливо» за счёт труда, а деньги растут «обманом», так как ростовщик труда не прилагает. Тем не менее, православные монастыри давали ссуды под залог земли и ювелирных изделий. За кредит взимали проценты, включая сложные. Ростовщичеством занимались архиерейские дома и приходские церкви. В рост отдавался также хлеб[11][12][13][14][15][16][17].

В различной литературе понятие «ростовщичество» трактуется весьма неоднозначно. При этом часто используются неопределённые критерии (например, процент «непомерный», «завышенный», «чрезмерно высокий», «незаконный»). Некоторые авторы любое кредитование под проценты считают ростовщичеством[18].

По мнению ряда авторов, ростовщичество приводит к увеличению денежной массы, не обеспеченной товарами, поэтому кредитование под процент приводит к инфляции — ссудный процент по кредиту входит в стоимость товара и повышает его цену[19]. Законы об ограничении размера взимаемых процентов являются типичным примером ограничения договорной свободы в целях защиты интересов экономически слабых субъектов[20].

Сторонник свободного рынка американский экономист Мюррей Ротбард критиковал законы об ограничении кредитования. По его мнению, такие ограничения, как и любые иные формы государственных ограничений на свободные сделки ведут исключительно к негативным результатам. В частности, ограничение на размер процента порождает дефицит кредитных ресурсов, а запрет тех или иных сделок — чёрный рынок и удорожание запрещённого[21].

Другие авторы показывают отсутствие прямой связи между уровнями ссудного процента и инфляции. Анализируя эпоху Древнего Рима доктор экономических наук Сергей Владимирович Лукин отмечает, что несмотря на значительный размер ростовщического процента (30-50 % годовых) инфляция отсутствовала или была незначительной, что делало реальный ростовщический процент лишь немногим меньше номинального[22]. Доктор экономических наук Владимир Константинович Бурлачков считает, что максимум, на который могут поднять процентную ставку, зависит от рентабельности[23], то есть не процентная ставка формирует цену, а рентабельность формирует процентную ставку.

Несправедливость ростовщичества усматривают в том, что заёмщик не всегда точно знает о размере результата, который он получит при использовании кредитных средств, а кредитор изначально имеет гарантию возврата кредита и процентов через залог[24].

По мнению кандидата экономических наук Ольги Печоник, превышение уровнем процентной ставки уровня средней рентабельности в реальном секторе ведет к дисбалансам в экономике и социальной несправедливости[25].

Богословскую литературу, осуждающую процент на капитал, можно подразделить на две категории. В первой содержатся рассуждения об отвращении ко взиманию процента, а также ссылки на авторитеты. Во второй — отсылки к естественному праву и аргументированные обоснования неправомочности ростовщичества[26].

Австрийский экономист Ойген фон Бём-Баверк выделяет четыре аргумента, которые приводят христианские богословы против процента на ссудный капитал:

В исламе ростовщичество (риба) однозначно осуждается[30]: «Аллах дозволил торговлю и запретил лихоимство»[31]. Ростовщичество запрещено в некоторых исламских странах (Иран, Пакистан). В современном исламском толковании кредитование и банки допускаются либо на беспроцентной основе либо с ограничением процентной ставки, «исключающей злоупотребления»[32].

В иудаизме ссуда денег под процент единоверцам и соотечественникам запрещена[33]: «Если дашь деньги взаймы бедному из народа Моего, то не притесняй его и не налагай на него роста»[34]. Для чужеземцев-иноверцев таких ограничений нет: «с иноземца взыскивай, а что будет твое у брата твоего, прости»[35], «ты будешь давать взаймы многим народам, а сам не будешь брать взаймы; и господствовать будешь над многими народами, а они над тобою не будут господствовать»[36].

Христианство относительно ростовщичества во многом опирается на идеи из Ветхого Завета. Ростовщичество и долговое рабство предлагается лишь ограничить и регламентировать. Например, отданная за долги земля должна вернуться владельцу в юбилейный (пятидесятый) год[37]. Долговое рабство в Библии не запрещается, а лишь ограничивается шестью годами с более мягким отношением к отрабатывающему долг, чем к обычному рабу[38].

В Новом Завете нет прямого запрета на взимание процентов. Хотя Бём-Баверк подобный запрет усматривал[39] в Евангелии от Луки: «Всякому, просящему у тебя, давай, и от взявшего твое не требуй назад»[40] … «И если взаймы даёте тем, от которых надеетесь получить обратно, какая вам за то благодарность?[41]», но в данных фразах речь идёт не об отказе от получения процентов, а об отказе от требования назад всего одолженного имущества.

Иоанн Златоуст, почитающийся в качестве вселенского учителя, чей авторитет имеет особый вес в формировании догматики, организации и богослужения Церкви, не просто выступает против ростовщичества, но и считает, что «ничего нет постыднее и жестокосерднее, как брать рост здесь на земле»[42]. Святитель отмечает, что «ростовщик обогащается за счет чужих бедствий, несчастие другого обращает себе в прибыль, требует платы за свое человеколюбие, и как бы боясь показаться немилосердным, под видом человеколюбия роет яму глубже».

Также против ростовщичества выступает и другой Отец Церкви — Василий Великий. «Не „объемлют от терния грозды, или от репия смоквы“, и от роста — человеколюбия; „всяко бо злое древо плоды злы творит“», — говорит он[43]. Святой сравнивает ростовщиков с «бесами», «производящими падучую болезнь», которые «по лунным кругообращениям нападают на бедных». При этом Василий Великий отмечает, что «худая уплата» ждет как ростовщика, так и того, кто берет у него в долг. Только если должника ждет «ущерб в деньгах», то ростовщик «вредит самой душе».

Христианская церковь в средние века пыталась запрещать ростовщичество. Папа Климент V на Вьеннском соборе в 1311 году угрожал отлучением от церкви правителям, которые законодательно разрешали ссудный процент, либо в течение 3 месяцев не отменили бы уже имеющиеся постановления[44]. Но полностью отказаться от ссудного процента не удавалось.

В произведениях искусства ростовщичество обычно осуждается, типичный образ ростовщика — немолодой алчный человек, весь смысл жизни которого заключён в стяжательстве.

В рассказе Н. В. Гоголя «Портрет» персонаж ростовщика являет собой, в некотором смысле, дьявольскую фигуру. В романе «Преступление и наказание» Ф. М. Достоевского образ старухи-процентщицы характеризуется ничтожностью и паразитичностью существования.

А. С. Пушкин при описании ада изобразил ростовщика, которого поджаривает бесёнок. Вергилий объясняет посетителю ада:

Мой сын, сей казни смысл велик:
Одно стяжание имев всегда в предмете,
Жир должников своих сосал сей злой старик
И их безжалостно крутил на вашем свете.

Данте в своей «Божественной комедии» встретил ростовщиков на границе седьмого круга, с висящими на их шеях кошельками. Гербы на кошельках указывали на известных современников поэта, занимавшихся ростовщичеством[46].

В повести «Гобсек» французского писателя Оноре де Бальзака ростовщик предстаёт не только алчным стяжателем, но и тонким знатоком человеческой натуры. По словам одного из главных героев,

В нём живут два существа: скряга и философ, подлое существо и возвышенное.