Реституция

Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от , проверенной 1 июля 2019; проверки требуют .

Реститу́ция (от лат. restitutio «восстановление, отозвание; возвращение прежних прав и преимуществ»). Термин реституция (переводимый как воздаяние) встречается в философии Фомы Аквинского и определяется как "акт направленной справедливости" (actus iustitiae commutativae)[1].

Реституция собственности, конфискованной советской властью (1920-е годы)

В 1917—1918 годах советская власть национализировала множество предприятий, принадлежащих частным лицам, в том числе иностранцам, а также отказалась платить по долгам царского и Временного правительств. Тем не менее, в советской России процесс реституции бывшим владельцам начался в 1918 году — ещё до завершения национализации.

Реституция в 1918—1920 годах (в период Гражданской войны) происходила следующим категориям собственников[2]:

Следующий этап реституции начался в 1921 году и был связан с НЭПом. 23 ноября 1920 года был принят «Декрет об общих экономических и юридических условиях концессий». Он разрешал частным компаниям (в том числе бывшим иностранным собственникам) брать в России концессии. Первая иностранная концессия носила реституционный характер: в июле 1921 года было заключено соглашение с датской компанией «Большое Северное Телеграфное Общество» (действовала на территории Российской империи с 1869 года), которое предусматривало обязательство Советского правительства покрыть 6 млн франков (в основном это был дореволюционный долг русских правительств Обществу)[3]. По сути реституционными были намеченные выплаты по концессионному договору от 9 сентября 1922 года, заключённому между Леонидом Красиным и британским собственником Лесли Урквартом (группа Уркварта претендовала на компенсацию за национализированное имущество в России в размере 56 млн фунтов стерлингов)[4]. Впрочем, советское правительство не утвердило этот договор с Урквартом.

Тем не менее реституционные требования были учтены советской властью в некоторых концессиях[5][6]:

Реституции добивались бывшие иностранные собственники национализированных предприятий. В ноябре 1920 года начались переговоры с двумя английскими нефтяными группами о сдаче им в концессии бакинских и грозненских нефтяных промыслов[7]. Бывшие акционеры потребовали компенсации и выразили такую позицию[7]:

Предлагаемые концессии отвергают права собственников. Это предложение заключается в том, чтобы британские нефтяные круги купили добро уворованное — даже не русских, а главным образом британских подданных

Иностранные фирмы желали получить в концессию либо те нефтяные промыслы, которые им раньше принадлежали, или совершенно свободные участки, не принадлежавшие никакой фирме (но не те, что раньше были собственностью другой компании)[7].

«Конференция обращает внимание всех представленных здесь правительств на желательность того, чтобы все правительства не поддерживали своих подданных в их попытках приобрести в России имущество, ранее принадлежавшее иностранным подданным и конфискованное после 1 ноября 1917 г.»

В Великобритании, Франции и Бельгии были созданы объединения бывших владельцев национализированной собственности, которые следили за выполнением резолюции Гаагской конференции от 20 июля 1922 года[7].

В 1922 году 18 нефтепромышленных обществ заключили «Договор о блокаде русской нефти», обязавшись не брать в концессию нефтепромыслы, которые до революции принадлежали кому-либо из них или государству[7].

После окончания Второй мировой войны был поставлен вопрос о реституции собственности, принадлежавшей жертвам нацистов.

В 1946 году США, Великобритания и Франция создали трёхстороннюю комиссию по вопросам реституции золота, реквизированного Третьим рейхом в период Второй мировой войны в оккупированных государствах Европы (Tripartite Commission for the Restitution of Monetary Gold).

В 1948 году была создана международная организация United Restitution Organization, задачей которой было оказание помощи и реституция собственности жертв преследований нацистов[8].

В 1951 году начала деятельность организация Claims Conference (Conference on Jewish Material Claims Against Germany), задачей которой было решение вопросов о реституции еврейской собственности и .

В 1992 году США остановили оказание экономической помощи Никарагуа (начатое после прихода к власти проамериканского правительства В. Чаморро в 1990 году) и потребовали от правительства В. Чаморро «возвратить никарагуанским и американским владельцам» собственность, национализированную после победы Сандинистской революции в период с 1979 по 1990 год[9].

В 1990-е годы в Прибалтике (Литва, Латвия, Эстония) и ряды стран Восточной Европы (Чехия, Польша, Болгария[10], Венгрия, Румыния) были приняты законы о реституции национализированного в 1940-е годы имущества. В соответствии с ними бывшие собственники или их наследники вправе претендовать на передачу им государством в собственность объектов недвижимости. Отношение к этим законам в обществе неоднозначно.

Распад СССР привёл к тому, что в России возник вопрос о реституции дореволюционным собственникам и их наследникам. В 1992 году Борис Ельцин обратился к эмиграции первой волны, но не принял никакой программы возвращения её собственности в России[36]. Вместе с тем, часть конфискованной дореволюционной недвижимости уцелела. Из существовавших до 1917 года в России 80 тыс. усадеб, к середине 2010-х годов уцелели в том или ином виде (в основном в виде руин) не более 10 — 15 %[37]. Наследникам конфискованной собственности дали понять, что у них нет не только права на возвращение отобранного у их предков имущества, но и даже права на приоритет при его выкупе[38].

В середине 1990-х годов началась распродажа государством части дореволюционной собственности. Правовой основой стал указ Бориса Ельцина 1991 года, который разрешил приватизацию памятников истории и культуры местного значения[38]. Продажа памятников истории и культуры в частные руки началась год спустя и продолжалась до 2002 года, когда федеральным законом был введён временный запрет на такие сделки[37]. С 1 января 2006 года этот запрет был отменён: любой желающий получил право приобрести и памятник истории и культуры местного значения[39]. Случаи выкупа усадеб наследниками дореволюционных владельцев были единичными (например, потомок Александра Суворова выкупил усадьбу Воронино)[39]. Гораздо чаще дореволюционные усадьбы выкупали бизнесмены[39].

До настоящего времени граждане США[40] и кубинские эмигранты в США[41] ставят вопрос о реституции собственности, национализированной после победы Кубинской революции в 1959 году. Принятый в 1996 году закон Хелмса-Бертона предоставляет гражданам США и компаниям США право преследовать в судебном порядке лиц, использующих американскую собственность, национализированную после Кубинской революции, в порядке реституции и на основании судебного решения, принятого судом США[42].

Одним из видов реституции является возвращение имущества, неправомерно захваченного и вывезенного одним из воюющих государств с территории другого государства, являющегося его военным противником. В случае невозможности возвратить всё неправомерно изъятое имущество допускается передача по договорённости такого же имущества или приблизительно равноценного вывезенному имуществу (субституция, или компенсаторная реституция).

Компенсаторная реституция — вид материальной международно-правовой ответственности государства-агрессора, применяемой в случаях, если осуществление ответственности данного государства в форме обычной реституции невозможно, и заключающейся в обязанности данного государства компенсировать причинённый другому государству материальный ущерб путём передачи потерпевшему государству (или путём изъятия потерпевшим государством в свою пользу) предметов того же рода, что и разграбленные и незаконно вывезенные государством-агрессором с территории потерпевшего государства.

Любые сделки в отношении неправомерно изъятого имущества, передача и вывоз его в третьи страны считаются недействительными, а само имущество подлежит возвращению государству, в чьём владении оно находилось до совершения международного правонарушения.

Международно-правовые акты, принятые в период и после окончания Второй мировой войны 1939—45, предусматривали возвращение в порядке реституции государствам, подвергшимся нападению и оккупации со стороны гитлеровской Германии и её союзников, огромных материальных ценностей, захваченных и незаконно вывезенных с временно оккупированных территорий. Вопрос о реституции ставился в 1947 в мирных договорах СССР с Финляндией, Италией, Венгрией, Румынией и Болгарией.

В конце XX века началось обсуждение вопроса о реституции в отношении ценностей, вывезенных СССР из побеждённой Германии в качестве трофеев и не оформленных как собственность советского государства в соответствии с нормами международного права. Мнения экспертов и политиков по поводу возможности возврата этих ценностей Германии разделились.