Национал-социализм

Национа́л-социали́зм (нем. Nationalsozialismus), более известный как нацизм — официальная политическая идеология в нацистской Германии[1][2][3][4][5][6][7][8][9], являющаяся формой фашизма с элементами расизма и антисемитизма[10]. Национал-социализм иногда называют германским (немецким) фашизмом (наряду с итальянским фашизмом)[11][12].

Национал-социализм объявлял своей целью создание и утверждение на достаточно обширной территории расово чистого государства т. н. «арийской расы», имеющего всё необходимое для благополучного существования на протяжении неопределенно долгого времени («тысячелетний рейх»)[13].

Национал-социализм представляет собой одну из разновидностей тоталитаризма[13][14][15].

Термин «национал-социализм» появился из-за попытки создать националистическое переопределение «социализма», как альтернативу международному социализму и свободного рыночного капитализма. Нацизм отвергает марксистские концепции классовой борьбы, противился космополитическому интернационализму и стремился убедить все части нового немецкого общества подчинить свои интересы ради «общего блага», принимая политические интересы в качестве приоритета экономического устройства [16] [17] [18] .

Гитлер объяснял своё понимание связи социализма и национализма следующим образом[19]:

Социализм — это учение о том, как следует заботиться об общем благе. Коммунизм — это не социализм. Марксизм — это не социализм. Марксисты украли это понятие и исказили его смысл. Я вырву социализм из рук социалистов.

Социализм — древняя арийская, германская традиция. Наши предки использовали некоторые земли сообща. Они развивали идею об общем благе. Марксизм не имеет права маскироваться под социализм. В отличие от марксизма, социализм не отрицает частную собственность и человеческую индивидуальность. В отличие от марксизма, социализм патриотичен.
<…>
Мы могли назвать себя Либеральная партия. Но мы решили назваться Национал-социалистами. Мы не интернационалисты. Наш социализм национален. Мы требуем исполнения государством справедливых требований трудящихся классов на основе расовой солидарности. Для нас раса и государство — это единое целое.

Идеи национал-социализма были изложены в программной книге Адольфа Гитлера «Моя борьба»[20]. В том числе:

24 февраля 1920 года Адольф Гитлер, выступая в пивном ресторане Хофбройхаус (Hofbräuhaus), огласил составленные им, Дрекслером и Федером двадцать пять пунктов, которые стали программой нацистской партии. «Двадцать пять пунктов» сочетали пангерманизм, требования отмены Версальского договора, антисемитизм, требования социалистических преобразований и сильной центральной власти[22].

На выборах в Рейхстаг 5 марта 1933 года представители Национал-социалистической немецкой рабочей партии (нем. NSDAP) совместно с Немецкой националистической народной партией (нем. DNVP), которая самораспустилась 27 июня 1933 г.[23], получили большинство (52 %) голосов[24]. При этом повсеместно сторонники Гитлера получали больше голосов, чем любая иная партия. Максимальный процент голосов, поданных за коммунистов, был подан в Берлине, где голоса за них и за сторонников Гитлера поделились поровну. Только за НСДАП по Германии проголосовало 43,9 % населения.[25]

В немецкой исторической литературе эпоха Третьего рейха называется временем «восхищения и террора» (Faszination und Gewalt) [26] Для объединения нации в то время весьма эффективно использовался лозунг: «Один народ, одна империя, один вождь» (Ein Volk, Ein Reich, Ein Führer)

Для противостояния внешнему врагу в лице международного капитала (в первую очередь — Франции) и «Коминтерна», в довоенной Германии была организована служба информации населения, находившаяся под постоянным жёстким партийным контролем. С этой целью 13 марта 1933 г. было создано во главе с Геббельсом.[27]

Существовала строгая цензура, а вредные с идеологической точки зрения книги публично уничтожались процессом сожжения. 7 мая 1933 года был опубликован список печатных произведений «антинемецкого» содержания. Их предлагалось изъять из продажи и библиотек. В начале мая состоялись публичные сожжения подобной литературы.[28]

Основные идеи Гитлера нашли отражение в опубликованной в 1920 году программе НСДАП (программа «25 пунктов»), стержень которой составляли следующие требования[источник не указан 3509 дней]:

Выступая перед представителями верховного командования вермахта 3 февраля 1933 года, Гитлер высказался следующим образом: «…важнейшей предпосылкой для достижения цели является возрождение политической мощи (нем. politische Macht), на что должны быть мобилизованы все ресурсы, которыми располагает государство».

1. Внутри государства: Полный отказ от прежней внутренней политики. Нетерпимость к любым попыткам отвлечь от выполнения этой задачи (в том числе отказ от пацифизма). Кто не подчиняется этому, должен быть принуждён подчиниться. Искоренение марксизма в корне. Убеждение молодёжи и народа в целом в том, что нас может спасти только борьба, и что возврата к прошлому нет. (Проведение политики расширения нацизма с целью привлечь миллионы к национал-социализму). Воспитание юношества в военном духе любыми средствами. Введение смертной казни в отношении всех предателей народа и государства. Строгое авторитарное управление страной. Устранение любых метастаз демократии.

2. Вне государства: Противостояние диктату Версаля. Завоевание равных прав на основании Женевских соглашений, что будет бесполезно в случае, если народом не овладеет воля к вооружённой борьбе. Забота о союзниках.

3. В хозяйстве: Забота о сельском населении. Простое увеличение экспорта бесполезно, поскольку покупательная способность в масштабах мировой экономики ограничена и имеет место перепроизводство продукции сельского хозяйства. Единственный выход из создавшейся ситуации с безработицей лежит в политике освоения новых территорий. Однако это — длительный процесс и быстрых результатов в ближайшее время ждать не приходится, ибо жизненного пространства у немецкого народа слишком мало.

4. Возрождение вермахта. Это — важнейшая предпосылка для успешного достижения цели. Введение всеобщей воинской обязанности. При этом органы государственной власти должны бдительно следить, чтобы армия не была поражена пацифизмом, коммунизмом или большевизмом или, по крайней мере, эти идеи никак не влияли бы на исполнение воинского долга. [29]

Официально принятое определение нацистского рейха рассматривало его как общество — «Народ, не знающий классов и сословных противоречий, сообщество людей, объединённых единством крови, общностью судьбы и убеждений»[30].

В соответствии с единственным за время нацизма опросом населения (на 1 января 1935 года) наибольший процент членов партии из всех категорий населения имели учителя (29,4 %, составляя всего 0,9 % от общего числа жителей). В это же время рабочие, составлявшие 46,3 % населения, давали партии лишь 5,1 % от своей численности)[31]. В то же самое время вермахт в соответствие с Конституцией страны и Воинским уставом не имел права вести какую-либо политическую деятельность. В значительной степени это подкреплялось и сохранившимися от старой прусской армии аристократическими традициями, исключавшими увлечение какой-либо социал-демократической демагогией. Более того, поступление на службу в Вермахт для некоторых было способом уйти во внутреннюю политическую эмиграцию и избавиться от партийной атмосферы.[32]

Стереотипы поведения лояльного бюргера в Третьем рейхе включали в свой состав черты, свойственные жителям Германии, наследуемые ими от своих предшественников в прошедшие годы, а также вновь приобретённые в годы нацизма. К числу первых из них относятся немецкая аккуратность и педантичность в выполнении любой работы, трудолюбие, а также дисциплинированность, проявляющая себя в беспрекословном подчинении вновь появившемуся авторитету, которое они проявляют с таким же рвением, как к авторитету ушедшему.[33]

В массах существовала и застарелая антипатия к Франции, которая в годы раздробленности Германии нередко пользовалась её положением и осуществляла агрессию, зачастую сопровождаемую оскорбительными для национального самолюбия действиями (войны Людовика XIV и Наполеона).

К вновь приобретённым чертам относится оставшийся в памяти дожившего до лет нацизма поколения позор капитуляции в 1918 году и, особенно, грабительские условия Версальского договора, усугубившиеся общемировым кризисом 20-х годов. На этом фоне успехи администрации Гитлера, сумевшего существенно уменьшить безработицу и реализовать некоторые социальные проекты, успехи в достижении которых отмечались не только в границах Рейха, но и за границей.[35] Одновременно с этим были запрещены профсоюзы и заменены другими корпоративными структурами, ликвидирована свобода слова и практически отменена система представительства масс в органах власти.

Значительная часть интеллигенции либо бежала за границу, либо оказалась в концентрационных лагерях, что ощутимо понизило культурный уровень населения[30].

Общая атмосфера в государстве характеризуется смесью экзальтированного восхищения Гитлером и жестокими репрессиями со стороны партийных структур.[36] Посол Франции Андре Франсуа-Понсе (фр. André François-Poncet) описывал обстановку в дни проведения партийных съездов в Нюрнберге:[36]

То, что можно было увидеть, невозможно описать словами. Город полностью был погружён в атмосферу общего энтузиазма. Сотни тысяч мужчин и женщин были охвачены романтическим возбуждением, находились в состоянии мистического экстаза, своеобразной всеобщей манией рабов. В течение семи дней Нюрнберг был городом, в котором царили чувства отрешенного от действительности ощущения счастья и радости.

С такими настроениями немецкий обыватель подошёл к началу войны и эти настроения достигли апогея к лету 1940 г. Затем, по мере получения тщательно скрываемых пропагандой плохих известий, настроение стало меняться, что стало особенно заметно после катастрофы под Сталинградом. Некоторые начали серьёзно задумываться о пагубности проводимой политики. В то время появилась издевательское перефразирование слов национального гимна Хорст Вессель: «Выше нос, глаза закройте крепче» (нем. «Die Nase hoch, die Augen fest geschlossen»). А также ироничное: «Наслаждайтесь войной, мир будет ужасен» (нем. «Geniesst den Krieg, der Friede wird fürchterlich»)[37]. После вступления Красной Армии на немецкую территорию настроения в немецком обществе, в особенности на территориях, оккупированных советскими войсками, заметно изменились, поскольку

Проповеди ненависти Ильи Эренбурга, уже принёсшие свои плоды на Востоке, план Моргентау, то есть план предполагаемой территориальной «кастрации» Германии, и требование безоговорочной капитуляции… придали сопротивлению очень острый и ожесточённый характер… Подавляющее большинство немцев не видело для себя иного выхода, кроме борьбы. Даже явные противники нацистского режима становились теперь отчаянными защитниками своей родины[38].

В 1933 году Гитлер подписал Имперский конкордат — договор с Ватиканом о невмешательстве нацистов в дела католических организаций, также запрещавший церковнослужителям участвовать в германской политике[39]. Тем не менее, режим продолжал наступать на христианские церкви с целью ослабить их влияние. В 1935—1936 годах были арестованы сотни священников и монахинь, нередко по сфабрикованным обвинениям в незаконных валютных операциях и преступлениях сексуального характера[40][41]. Геббельс широко афишировал судебные процессы в рамках своих пропагандистских кампаний[40]. Общественные собрания были ограничены, католические издания подвергались цензуре. Католические школы были обязаны сократить программы религиозного обучения, в то время как из всех государственных учреждений были удалены распятия. Гитлер часто подвергал сомнению первоочерёдность «борьбы с церковью» (нем. Kirchenkampf), однако его воспалённые комментарии по данному поводу побудили Геббельса к ускорению секуляризации[42]. В феврале 1937 года он заявил о своём желании устранить протестантизм как таковой[43].

В 1937 году в ответ на преследования папа римский Пий XI издал энциклику Mit brennender Sorge («С огромной обеспокоенностью»). Энциклика, выпущенная на пятое воскресенье великого поста, была тайно привезена и распространена в Германии. В ней папа осуждал систематические гонения режима на церковь[44]. Геббельс с новой силой подверг католические религиозные институты преследованиям и пропагандистским нападкам[45]. 28 мая он выступил в Берлине с речью. Присутствовавшие 20 тысяч членов НСДАП, а также радиослушатели услышали, как он обвинил католическую церковь в моральном разложении. Итогом кампании стало резкое падение количества учащихся в церковных школах: к 1939 году все они были закрыты или преобразованы в государственные учебные заведения. Угрозы и преследования вынудили представителей духовенства сдерживать критику в отношении режима[46]. Отчасти опасаясь негативных последствий во внешней политике, Гитлер в июле 1937 года приказал свернуть борьбу с церковью[47].

В современной России в разное время существовали и существуют разные политические и общественные организации, претендующие на роль национал-социалистических, такие как Славянский Союз (СС), Национал-социалистическое общество (НСО) и Русское Национальное Единство (РНЕ). Также действуют небольшие автономные группировки национал-социалистов и НС-скинхедов.

Отношение к нацизму в сильной степени зависело от политической конъюнктуры.

Отношение к нацизму как идеологии, конкурирующей в борьбе за симпатии рабочего класса, среди коммунистов было резко отрицательным. Хотя как в цвете знамён, в форме правления, партийном строительстве, состоянии гражданских свобод, так и в ряде лозунгов (например, в риторике Хорста Весселя) наблюдалось полное совпадение[48].

Однако время действия Пакта о ненападении (с 23 августа 1939 года по 22 июня 1941 года) было временем, когда «на смену вражде, всячески подогревавшейся со стороны некоторых европейских держав, пришло сближение и установление дружественных отношений между СССР и Германией»[49], что теоретически было обосновано в том же выступлении:

Идеологию гитлеризма, как и всякую другую идеологическую систему, можно признавать или отрицать, это — дело политических взглядов. Но любой человек поймёт, что идеологию нельзя уничтожить силой, нельзя покончить с нею войной. Поэтому не только бессмысленно, но и преступно вести такую войну, как война за «уничтожение гитлеризма», прикрываемая фальшивым флагом борьбы за «демократию».[50]

Но в дальнейшем, после нападения Германии, взгляды на национал-социализм вернулись к прежнему состоянию. Окончательная оценка была дана процессом в Нюрнберге.

В 2007 году социологическая служба «Forsa» по заказу журнала «Stern» провела опрос среди немцев, были ли у национал-социализма позитивные стороны, такие как строительство автобанов, ликвидация безработицы, низкая преступность или культ семьи. Двадцать пять процентов респондентов ответили на вопрос положительно[51].

20 декабря 2012 года Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию, предупреждающую страны о недопустимости героизации нацизма, определённых видов практики, которые способствуют эскалации современных форм расизма, расовой дискриминации, ксенофобии и связанной с ними нетерпимости. Проект резолюции был подготовлен Россией в соавторстве с делегациями 36 стран[52]. «За» высказались 129 государств-членов ООН. «Против» выступили три страны — США, Канада и Палау, 54 страны воздержались[53]. В документе осуждалось возведение монументов эсэсовцам, мероприятия в их честь, а также разрушение и осквернение памятников воевавшим против нацистов[54]. Аналогичные резолюции были приняты Генеральными Ассамблеями ООН в 2013 году.

Россия на заседании Третьего комитета 69-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН (2014) представила резолюцию «Борьба с героизацией нацизма, неонацизма и другими видами практики, которые способствуют эскалации современных форм расизма, расовой дискриминации, ксенофобии и связанной с ними нетерпимости». Из 193 стран-членов ООН документ поддержали 115, 55 делегаций решили воздержаться, 3 представителя (США, Украины и Канады) проголосовали против.

Сравнение, анализ и выводы о природе национал-социалистической и коммунистической модели общества были подвержены развитию на протяжении всего времени, прошедшего с появления на исторической сцене двух этих моделей. Если советская философия трактовала коммунизм и национал-социализм как крайние полюсы двухполярной системы развития человеческого общества в эпоху высшей стадии развития капитализма — империализма, то на Западе, а затем и в философских школах стран бывшего СССР стала преобладать точка зрения, что национал-социализм, наряду с коммунизмом, представляет собой одну из основных разновидностей тоталитаризма XX века[13].

Согласно этой точке зрения, история человечества развивается между двумя полюсами — индивидуалистическое общество (начиная от древних демократий, заканчивая современным капитализмом) и коллективистское общество. К последнему и относятся обе формы радикального коллективистского социализма — национал-социализм и коммунизм. Эти модели различаются методами достижения обещанной цели — построение идеального общества — интернациональный социализм (коммунизм), обещает создать «рай на земле» для всего человечества, а национальный социализм (национал-социализм) — только для избранной расы за счёт всех остальных[13].