Литовский язык

Лито́вский язы́к (самоназвание — lietùvių kalbà) — язык литовцев, официальный язык Литвы и один из официальных языков Евросоюза. На литовском языке разговаривает около трёх миллионов человек (бо́льшая часть проживает в Литве). Относится к балтийской группе индоевропейской семьи языков вместе с современным латышским языком, мёртвыми древнепрусским и ятвяжским языками.

Первые письменные памятники литовского языка появились довольно поздно, в XVI веке, однако даже современный литовский носит довольно архаичный характер (особенно в сфере именного склонения)[2]. Фонетически и морфологически консервативный литовский значительно ближе к прабалтийскому языку, чем инновативный латышский[3].

Литовский язык подразделяется на два основных наречия: аукштайтское и жемайтское. Современный литературный литовский язык основан на диалекте западных аукштайтов.

В литовском 45 согласных и 13 гласных фонем (включая те, которые встречаются только в заимствованиях). Для согласных характерна корреляция по мягкости — твёрдости, гласные различаются по долготе. Ударение подвижное и тоническое, на письме обычно не обозначается.

По морфологическому строю литовский — флективный и синтетический язык. Синтаксис характеризуется относительно свободным порядком слов, базовым является порядок SVO. Лексика по большей части исконная, среди заимствований преобладают славизмы и германизмы.

Для записи языка используется модифицированный латинский алфавит, содержащий 32 буквы.

Самоназвание литовского языка — lietùvių kalbà — дословно означает «язык литовцев». В старых текстах встречается название lietùviškas liežùvis (калька с рус. литовский язык или польск. język litewski; в литовском liežùvis обозначает язык только как анатомический орган). Слово Lietuvà «Литва» восходит к прабалтийскому *lei̯tuvā, которое первоначально сопоставляли с лат. lītus «берег»[4][5], однако эта этимология слаба с семантической точки зрения — историческая Литва не находилась на побережье[6].

А. А. Шахматов сопоставил слово Lietuvà с кельтским названием Арморики (ср.-ирл. Letha, валл. Llydaw < *pḷtau̯-) и предположил, что балты переняли это название от венетов[7], однако эта гипотеза не нашла поддержки у других учёных[4][6].

Я. Отрембский считал, что слово *lei̯tuvā было первоначально основой на *-ū- — *lei̯tūs — и обозначало местность вокруг реки *lei̯tā (как Vilnius — местность у реки Vilnia) < líeti «лить». Этой рекой Отрембский считает Неман[8].

предположил[9][10], что слово Lietuvà генетически связано с гидронимом Летавка (Lietauka), названием притока Няриса[11].

выдвинул гипотезу[12][13], согласно которой слово Lietuvà сперва обозначало военные формирования, и сопоставляет его с ст.-исл. lið, ст.-швед. lith, ст.-фриз. lid и ср.-нижн.-нем. leide «денщик, свита, сопровождающие, отряд, армия»[14].

Распространён в Литве, а также в местностях с небольшим автохтонным населением литовцев[15]: в северо-восточных регионах Польши (в 2011 году 5408 указало как родной, 5303 использует дома)[16], в Белоруссии (по данным на 2009 год, из 5087 этнических литовцев 1597 указало литовский как родной[17], но лишь 277 говорит на нём дома[18]), России (31 295 говорящих на 2010 год[19]), на Украине (по данным 2001 года, 1932 из 7207 этнических литовцев считают литовский родным[20]), в Латвии (в 2011 году 1819 из 24 479 этнических литовцев назвало литовский родным[21]), а также среди литовских выходцев в США (42 306 говорящих из 727 тысяч человек литовского происхождения[22]), Канаде (на 2011 год 7600 человек, из которых для 7245 человек литовский — единственный родной[23]), Бразилии, Аргентине, Уругвае, Великобритании, Германии, Австралии. Общее число говорящих — 3 001 430 человек[24]; в Литве в 2011 году литовский язык был родным для 2597488 человек[25] и иностранным языком для 302684 человек[26].

С XV века начинается экспансия польского языка на территории Великого княжества Литовского. На литовском субстрате формируется часть периферийных польских говоров, некоторые черты которых обусловлены влиянием этого субстрата[27].

Литовский в США характеризуется сильным влиянием английского, проявляющимся, прежде всего, в лексике. Используются, например, такие англицизмы, как divòrsas «развод» (< англ. divorce), kìsas «поцелуй» (< англ. kiss), kãras «автомобиль» (< англ. car). Нередки семантические кальки — например, šaukti «звать» в значении «звонить» (как англ. to call) или šaltis «холод» в значении «простуда» (как англ. cold). В то же время в американском литовском сохраняется группа славизмов, ушедших из литературного литовского в результате политики языкового пуризма. В области фонетики выделяется более активное использование маргинальных для литературного литовского фонем [h] и [f], а также изменения в интонации. В области морфологии наблюдаются стремление унифицировать вокализм основы настоящего времени и основы инфинитива глагола, избегание форм страдательного залога, смешение мягких и твёрдых основ глагола[28].

Литовский язык подразделяется на два основных наречия: аукштайтское и жемайтское[15] (эти названия, соответственно aukštaičių tarmės и žemaičių tarmės, происходят от литовских слов «высокий» и «низкий» и обозначают расселение их носителей относительно течения реки Неман). В аукштайтском диалекте выделяют три основных группы говоров: восточную, западную и южную (дзукскую), в жемайтском диалекте — также три: западную, северную и южную[29]. В соответствии с произношением гласного в корне слова dúona «хлеб» носителей южножемайтских говоров называют dū́nininkai, носителей северножемайтских говоров — dóunininkai, носителей западножемайтских говоров — dónininkai[30].

Различия между жемайтским и аукштайтским диалектами связаны со старым племенным делением, влиянием на жемайтский диалект куршского субстрата, а также длительной политической независимостью Жемайтии от Литвы. Аукштайтский диалект более консервативен, а жемайтский более инновационен, причём по ряду своих особенностей он сближается с латышским языком[31].

Современный литературный литовский язык основан на диалекте западных аукштайтов[32].

Для записи литовского языка с XVI века используется несколько изменённая латиница. Начатое во второй половине 1860-х годов насаждение кириллицы , б, в, г, д, е, ж, з, и, к, л, м, н, о, ô, п, р, с, т, у, ц, ч, ш, щ, ь, ѣ, ю, я, io, , й, ў) вызвало сопротивление литовцев, и в 1904 году вернулись к латинице[33].

Современный алфавит литовского языка основан на латинском и содержит 32 буквы, из которых — 23 буквы латинского алфавита (буквы Q, W, X в алфавит не входят)[32]. Литовский алфавит в современном виде является результатом орфографической реформы, кодифицированной в работе Й. Яблонскиса «Грамматика литовского языка» (Lietuviškos kalbos gramatika, 1901) и отдалившей литовскую орфографию от польской. По чешскому образцу стали использоваться буквы v (вместо w), š (вместо sz), č (вместо cz), ž (вместо ż). Долгое u стало обозначаться при помощи ū, а долгое i — при помощи y[34].

Палатализация согласных перед гласными переднего ряда на письме никак дополнительно не маркируется, для обозначения палатализации перед гласными заднего ряда используется буква i: čià [t͡ʃʲɛ] — «здесь»[35].

Наиболее ранний письменный памятник литовского языка, датируемый 1503—1515 годами. Написанная от руки молитва на последней странице книги «Tractatus sacerdotalis», Страсбург
Титульный лист катехизиса Мартинаса Мажвидаса, первой книги на литовском языке, 1547 год

Наряду с латышским, прусским и ятвяжским литовский восходит к прабалтийскому языку.

Дифференциация между литовским и латышским языками началась предположительно в I веке н. э., а к V—VII векам эти языки окончательно разделились[38][39]. Предполагается, что примерно в XIII—XIV века в литовском языке сформировались основные аукштайтское и жемайтское наречия, в которых дальше стали возникать свои диалекты.

Фонетика и фонология литовского изменились по сравнению с прабалтийским состоянием лишь незначительно[40]. Наиболее важными инновациями являются следующие[41][42]:

Историю литовского литературного языка делят на следующие этапы[43][44][45][46][47]:

Наиболее ранний письменный памятник литовского языка датируется 1503 годом и представляет собой молитвы («Аве Мария» и «Никейский символ веры»), написанные от руки на последней странице выпущенной в Страсбурге книги «Tractatus sacerdotalis». Текст придерживается дзукийского диалекта и, по всей видимости, списан с более раннего оригинала[37].

Книгопечатание начинается в 1547 году с катехизиса Мартинаса Мажвидаса[48], написанного на центральной литературной разновидности литовского языка[49] (по другим данным — на западном варианте литовского языка[50]) и изданного в Кёнигсберге (ныне Калининград). Книга содержит первый литовский учебник — «Лёгкая и скорая наука чтения и письма», в котором автор на 4 страницах приводит алфавит и несколько придуманных им грамматических терминов[51]. Первой книгой, изданной на территории Великого княжества Литовского, является католический катехизис М. Даукши, изданный в 1595 году в Вильне[52] и написанный на центральном варианте литературного литовского языка, он также является первой книгой на литовском языке с указанием ударения в словах текста[50].

В 1620 году появляется и первый словарь литовского языка на восточном письменном диалекте литовского языка («столичном» диалекте)[49], впоследствии переживший пять изданий, — «Dictionarium trium linguarum» Константинаса Ширвидаса[53]. В 1653 году издаётся учебник грамматики — «Grammatica Litvanica» Д. Клейна[54].

Согласно концепции З. Зинкявичюса, в XVII веке существовало три литературные разновидности литовского языка: прусская (на основе западноаукштайтских говоров), центральная (на основе западноаукштайтских говоров окрестностей города Кедайняй) и восточная (на основе вильнюсского койне, базировавшегося на восточноаукштайтских говорах)[55]. Первая использовалась в Малой Литве, вторая и третья — в Великом княжестве Литовском. На центральном варианте писали М. Даукша и , а на восточном — К. Ширвидас и [56].

К XVIII веку восточный вариант литературного литовского языка исчез из-за польского влияния в Вильне, в том же веке центральный вариант деградировал, только в Восточной Пруссии литовский язык продолжал развитие[50]. Появление художественной литературы на литовском языке связано с именем К. Донелайтиса, жившего в Пруссии[57].

Важную роль в становлении литовского литературного языка и литовского национального самосознания сыграла работа А. Шлейхера «Руководство по литовскому языку» (нем. Handbuch der litauische Sprache, 1856—1857), продемонстрировавшая высокую степень консерватизма литовского языка и схожесть его форм с такими престижными языками, как латынь, древнегреческий и санскрит[58]. Позднее Д. Неру писал, что литовский язык стоит ближе к санскриту, чем другие европейские языки[59]. Были отмечены точные совпадения литовских и санскритских слов, например, sūnùs «сын», naktìs «ночь», pãdas «подошва»[60].

В 1795 году, после третьего раздела Речи Посполитой, когда Литва вошла в состав Российской империи, в Литве началась русификация[50]. Развитию литовского языка в то время способствовали писавшие на жемайтском диалекте С. Даукантас и М. Валанчюс[50]. В 1864 году, после январского восстания, Михаил Муравьёв, генерал-губернатор Виленской губернии, ввёл запрет на литовскую латиницу в печати. Взамен была введена «гражданка» — литовская письменность кириллическими буквами, разработанная И. П. Корниловым. Литовские книги продолжали печататься за границей, в Восточной Пруссии и в Соединённых Штатах Америки. Несмотря на суровое наказание, книги ввозились в страну так называемыми книгоношами. В 1904 году запрет был отменён[33].

В XX веке активно происходила выработка единой литературной нормы на основе юго-западных аукштайтских говоров. Важную роль в унификации сыграла деятельность журналов «Аушра» и «Варпас», а также таких языковедов, как Й. Яблонскис и К. Буга[61].

На волне языкового пуризма Яблонскис активно создавал неологизмы, призванные заполнить лакуны в литовской лексике или вытеснить заимствования: añtžmogis «сверхчеловек» (от añt «на, над» и žmogùs «человек», калька с нем. Übermensch), turinỹs «содержание» (от turė́ti «иметь»), degtùkas «спичка» (от dègti «жечь»), mokyklà «школа» (от mókyti «учить»), laĩkrodis «часы» (от laĩkas «время» и ródyti «показывать», вытеснило полонизм dziẽgorius). Многие слова были взяты из старых текстов или из говоров, например, vir̃šininkas «начальник» (взято из диалектного обозначения старшего пастуха, от viršùs «верх», вытеснило русизм načalnikas), mirtìs «смерть» (вытеснило славизм smer̃tis), váistas «лекарство» (вытеснило славизм liẽkarstvos). Не все неологизмы прижились, например, слова dirbtuvas «машина» (от dìrbti «работать»), krautuvė «музей», tolkalbis «телефон» (от tolì «далеко» и kalbė́ti «говорить») не сумели вытеснить заимствования mašinà, muziẽjus, telefònas и не удержались в языке[62][63].

После присоединения Литвы к СССР возрастает влияние русского языка на литовский. Происходит рост литовско-русского билингвизма среди литовцев. Знание русского языка было больше распространено среди мужчин, чем среди женщин, что связано с обязательной воинской повинностью в СССР. Русский язык чаще использовался в городах и в тех районах, в которые после войны был наибольший приток русскоязычного населения. Русский язык вытеснил литовский в административной сфере и, в качестве языка производственных инструкций, он активно употреблялся в СМИ и в образовании. Всё это вызвало большой приток заимствований и калек из русского языка в литовский. Однако вместе с тем происходят расцвет литовской национальной культуры и расширение сферы употребления литовского языка[64].

После распада СССР государственным языком Литвы становится литовский, а использование русского языка ограничивается; начинает возрастать процент знающих литовский язык среди национальных меньшинств; активизируется работа государственных учреждений, занимающихся контролем литовского языка[65].

Краткое o встречается только в заимствованиях. Кроме того, некоторые носители произносят краткое ɛ (открытое) в заимствованиях как e (закрытое)[67][68]. Под циркумфлексом в неконечном слоге ɛ и a, как правило, удлиняются, хотя это происходит не во всех морфологических позициях[69][70].

В литовском имеется шесть исконных дифтонгов (ei, ai, ui, au, ie, uo), а также три дифтонга (oi, ou, eu), которые встречаются только в заимствованиях. Дифтонги ie и uo часто произносятся с редуцированным вторым элементом ([i̯ə] и [u̯ə]). Кроме того, сочетания гласных e, a, u, i с сонорными r, l, n, m считаются дифтонгическими сочетаниями (полудифтонгами)[71].

В литовском 45 согласных фонем (включая те, которые встречаются только в заимствованиях). Все согласные, кроме /j/, имеют мягкую пару[72].

Система консонантизма литовского языка (в скобки взяты позиционные варианты фонем или фонемы, встречающиеся только в заимствованиях; в парах согласных слева приведены глухие согласные, справа — звонкие)[73]:

Позиционным вариантом /n/ в положении перед велярными согласными k и g является заднеязычный /ŋ/[74].

Ударение в литовском языке подвижное и тоническое. На письме ударение обычно не обозначается, исключением является учебная, научная литература и словари. Существует две интонации, акут (tvirtaprãdė) и циркумфлекс (tvirtagãlė), которые различаются только в слогах с долгим гласным. Краткие слоги могут быть ударными, но интонаций не различают. Акут характеризуется повышением тона на первой море слога, а циркумфлекс — на второй. На письме краткие ударные слоги маркируются грависом (`), акут и циркумфлекс обозначаются соответствующими надстрочными значками (´ и ͂), при этом в дифтонгах и дифтонгических сочетаниях с циркумфлексной интонацией знак ͂ ставится на второй букве сочетания[75][76][77][78][79]. Однако знаком грависа обозначается акутовая интонация в дифтонге ùi и дифтонгических сочетаниях ìr, ùr, ìl, ùl, ìm, ùm, ìn, ùn[80]. Кроме того, в некоторых словах, помимо основного ударения, существует обычно необозначаемое в словарях побочное ударение (šalutìnis kir̃tis) или даже два таких ударения: например, в слове peñkiasdešimt более слабое ударение падает на вторую e[81].

Традиционно в литовском языке выделяют одиннадцать частей речи: имя существительное (daiktãvardis), имя прилагательное (bū̃dvardis), имя числительное (skaĩtvardis), местоимение (į́vardis), наречие (príeveiksmis), глагол (veiksmãžodis), предлог (príelinksnis), союз (jungtùkas), частица (dalelýtė), междометие (jaustùkas), звукоподражание (ištiktùkas)[82].

У склоняемых частей речи выделяется шесть падежей и звательная форма, традиционно тоже считающаяся падежом[83][84]:

Кроме того, в восточно- и южноаукштайтских диалектах представлены ещё несколько падежей: инессив, иллатив, адессив и аллатив[85].

В литовском языке выделяют 5 склонений, каждое из которых подразделяется на парадигмы. Парадигм в общей сложности насчитывается 12[86].

К первому склонению относятся существительные мужского рода с окончаниями -as (I парадигма), -ias или -j-as (II парадигма), -is или -ys (III парадигма)[87].

I склонение на примере слов výras «мужчина», vė́jas «ветер» и brólis «брат»[88]:

Ко второму склонению относятся существительные мужского рода с окончаниями -us (IV парадигма), -ius или -j-us (V парадигма)[89].

К третьему склонению относятся существительные женского рода (а также небольшое количество существительных мужского и общего родов) с окончаниями -a (VI парадигма), -ia, -j-a или -i (VII парадигма), (VIII парадигма)[91].

III склонение на примере слов rankà «рука», vyšnià «вишня» и bìtė «пчела»[92]:

К четвёртому склонению относятся существительные женского (IX парадигма) и мужского (X парадигма) родов с окончанием -is[93].

К пятому склонению относятся существительные мужского рода (XI парадигма) с окончанием -uo и женского рода (XII парадигма) с окончаниями -uo и [94].

Существует также альтернативная нумерация склонений, при которой существительные на -us считаются IV склонением, а существительные на -a и  — II[96].

Литовское ударение является подвижным, и оно может смещаться при склонении. Выделяются четыре акцентных парадигмы имён. Принадлежность слова к парадигме определяется формами дательного и винительного падежей множественного числа. В 1-й парадигме в этих падежах окончания безударны, во 2-й окончание дательного падежа безударно, винительного ударно, в 3-й окончание дательного падежа ударно, винительного безударно, в 4-й оба окончания ударны[74].

Исторически 2-я и 4-я парадигмы возникли из 1-й и 3-й соответственно в результате действия закона Фортунатова-де Соссюра. 1-я парадигма продолжает праиндоевропейскую баритонированную парадигму (ударение всегда на корне), 3-я — праиндоевропейскую окситонированную (ударение подвижно)[74][97][98].

Акцентные парадигмы на примере существительных I склонения výras «мужчина», rãtas «колесо», lángas «окно», nãmas «дом»[98]:

Прилагательные в литовском языке ставятся перед существительными и согласуются с ними в роде, числе и падеже[99].

Выделяются два склонения прилагательных мужского рода, которые делятся на пять парадигм. По первой парадигме склоняются прилагательные, заканчивающиеся в именительном падеже единственного числа на -as, по второй — заканчивающиеся на -ias, по третьей — на -is или -ys в единственном и на -i во множественном, по четвёртой — на -is или -ys в единственном и на -iai во множественном. По пятой парадигме, составляющей второй склонение, изменяются прилагательные, заканчивающиеся на -us[100].

Склонение прилагательных мужского рода на примере слов gẽras «хороший», žãlias «зелёный», dìdelis «большой», medìnis «деревянный», gražùs «красивый»[100]:

Склонение прилагательных женского рода более единообразно, в нём выделяют четыре парадигмы. По шестой парадигме склоняются прилагательные, заканчивающиеся в именительном падеже единственного числа на -a, по седьмой — на -ia, по восьмой — на -i, по девятой — на [101].

Формы сравнительной степени прилагательных образуются путём добавления суффикса -esnis (мужской род), -esnė (женский род): gražùs «красивый» — gražèsnis «более красивый», gražèsnė «более красивая». Формы превосходной степени образуются при помощи суффикса: -iausias (мужской род), -iausia (женский род): gražiáusias «самый красивый», gražiáusia «самая красивая»[102].

Несмотря на отсутствие среднего рода у существительных, прилагательные в литовском средний род сохраняют, например, gẽra «хорошо» (gẽras «хороший», gerà «хорошая»), gražù «красиво» (gražùs «красивый», gražì «красивая»)[99].

В литовском существуют особые формы прилагательных — местоименные. Местоименные формы используются для выделения предмета из множества подобных или для указания на уже известный предмет[103].

Склонение местоименных форм более единообразно, чем склонение простых. Различия возникают только в именительном и винительном падежах единственного числа мужского рода[104].

Числительное víenas «один» склоняется как прилагательное, «два» склоняется по падежам особым образом, сохраняя некоторые формы двойственного числа. Trỹs «три» изменяется по падежам подобно существительным X парадигмы (за исключением местного падежа). Числительные 4—9 склоняются как прилагательные (за исключением винительного падежа мужского рода). Числительные 11—19 склоняются как существительные VI парадигмы (за исключением винительного падежа, который у них равен именительному). Названия десятков по падежам не изменяются. Числительные šim̃tas, milijõnas, milijárdas изменяются по I, а tū́kstantis по III парадигмам склонения существительных[110].

Множественные числительные употребляются с существительными pluralia tantum, а также с существительными, стоящими во множественном числе и обозначающими парные предметы или имеющими собирательное значение[112]. Например, trejì var̃tai «трое ворот», víenerios dùrys «одни двери», septýnerios žìrklės «семь ножниц»[113].

Собирательные числительные употребляются для обозначения группы людей или животных как собирательного целого или для обозначения приблизительного количества[114].

Порядковые числительные и víenas «один», сочетаясь с существительными, согласуются с ними в роде, числе и падеже. Числительные 2—9 (и составные числительные с последним компонентом 2—9) согласуются с существительными в роде и падеже. Числительные больше 9 требуют при себе родительного падежа множественного числа существительного[115].

С точки зрения семантики выделяются следующие разряды литовских местоимений[116][117]:

Склонение личных (первого и второго лиц) и возвратного местоимений[119]:

Для вежливого обращения используются местоимения jū̃s, pàts, patì, sveĩkas, sveikà, támsta (несколько устаревшее)[116].

Указательные местоимения различают две степени удаления от говорящего: šìs «этот» указывает на более близкий предмет; anàs «тот» — на более далёкий. Местоимение tàs «тот» в этом отношении не маркировано; оно употребляется при отсутствии противопоставления отдалённого или близкого предмета либо в анафорической функции[121][122][123].

У литовского глагола выделяют категории наклонения, времени, лица, числа и залога (у именных форм глагола также рода и падежа)[124].

Глагол изменяется по трём лицам (1-е, 2-е и 3-е) и двум числам (единственное и множественное). В художественной литературе можно встретить формы двойственного числа[125].

В литовском языке выделяют два залога: действительный и страдательный[126].

Литовские глаголы принято делить на три спряжения согласно окончанию третьего лица: I (-a), II (-i-) и III (-o)[127].

Спряжение глаголов в настоящем времени на примере слов nèšti «нести», tikė́ti «верить», tikė́tis «надеяться», mókyti «учить», mókytis «учиться»[128]:

Различаются четыре времени: прошедшее однократное (būtàsis kartìnis laĩkas), прошедшее многократное (būtàsis dažnìnis laĩkas), настоящее (esamàsis laĩkas) и будущее (būsimàsis laĩkas)[129].

В прошедшем однократном времени глаголы изменяются по двум спряжениям[130]:

Прошедшее многократное время образуется от основы инфинитива путём прибавления суффикса -dav- и окончаний спряжения на -o[131][132]:

Будущее время образуется от основы инфинитива путём прибавления суффикса -s(i)- и личных окончаний[132][133]:

В литовском языке четыре наклонения: изъявительное (tiesióginė núosaka), сослагательное (tariamóji núosaka), повелительное (liepiamóji núosaka) и косвенное (netiesióginė núosaka)[134].

Повелительное наклонение образуется от основы инфинитива при помощи суффикса -k(i)- и личных окончаний, нулевого для 2-го лица ед. ч., -me для 1-го лица мн. ч. и -te для 2-го лица. Формы 1-го лица ед. ч. и 3-го лица обоих чисел не образуется[135].

Сослагательное наклонение образуется от основы инфинитива при помощи суффиксов -čia-, -tum- и личных окончаний[136].

Наречия в литовском языке образуются при помощи суффиксов -(i)ai (наиболее продуктивный тип), -yn, -(i)uoju, -(i)ui, -(i)aip, -iek, -ur, -(i)ais, -(i)om, -(i)omis[137].

Формы сравнительной степени образуются при помощи суффикса -iau (-au после -j) от основы формы положительной степени: mažaĩ «мало» > mažiaũ «меньше», daũg «много» > daugiaũ «больше», šaltaĩ «холодно» > šalčiaũ «холоднее»[138]. Для образования форм превосходной степени используется суффикс -iáusiai: daugiáusiai «больше всего», mažiáusiai «меньше всего»[139].

Предлоги делятся на первичные и вторичные. Первичные предлоги архаичны, они не соотносятся с другими частями речи, зато у них есть параллели среди приставок. Вторичные предлоги пришли из других частей речи, как правило, из наречий[140][141].

Большинство предлогов употребляется препозитивно. В постпозиции всегда ставится только dėkà «благодаря», а liñk(ui) «по направлению», dė̃lei — «ради, из-за», viẽtoj «вместо» могут употребляться как препозитивно, так и постпозитивно, но чаще ставятся в постпозиции[140].

Предлоги употребляются с родительным, винительным и творительным падежами. Как правило, один предлог может сочетаться только с одним падежом, только ùž употребляется с двумя падежами (родительным и винительным), а — с тремя[142].

По строению литовские союзы делят на простые (õ «а», ir̃ «и», bèt «но») и составные (kaĩ tìk «как только», nebeñt kàd «разве что»). По синтаксической функции — на сочинительные (ir̃ «и», arbà «либо», neĩ…neĩ «ни…ни») и подчинительные (negù «чем», nès «потому что», jéi «если»)[143][144][145].

С точки зрения словообразования частицы делятся на простые (ar̃ «ли», «не», «пусть») и производные (tar̃si «словно», bemàž «почти»), по функции — на указательные, уточнительные, выделительно-ограничительные, отрицательные и модальные[146].

Междометия делят на первичные, которые, как правило, состоят из гласного (à, ã), дифтонга (ói, ái) или сочетания нескольких согласных и гласных (ajajái, hm), и вторичные, сохраняющие связь со значимыми словами (Diẽ! «Боже!», žiū̃ «глянь»)[147].

Звукоподражания (идеофоны, изобразительные слова) являются, как правило, односложными имитациями звуков или ощущений, вызванных каким-либо действием: kliùnkt «бульк», diñ «динь», grýbš «хвать», šnýpš «шмыг»[148].

Литовский — язык номинативного строя. Порядок слов свободный, базовым является порядок SVO, причём определяющее слово обычно ставится перед определяемым. Модификации обычного порядка следования компонентов предложения «подлежащее — сказуемое — прямое дополнение» могут быть связаны с актуальным членением предложения, определённостью или неопределённостью подлежащего и прямого дополнения и т. д. Например, характеризуемое неопределённостью генитивное подлежащее в письменном языке обычно следует за глаголом: Pàs šeiminiñką ateĩdavo visókių žmonių̃ «K хозяину приходили всякие люди» (буквально: «K хозяину приходило всяких людей»); в устной же речи обычна и препозиция такого подлежащего, но в этом случае оно получает фразовое ударение. В предложениях с неопределённым подлежащим и определённым прямым дополнением обычно используется порядок «прямое дополнение — сказуемое — подлежащее»: Móters žvil̃gsnį patráukė tolumõj pasiródęs žmogùs «Взгляд женщины привлёк показавшийся вдалеке человек»[149].

Синтаксические связи между компонентами предложения выражаются в литовском языке тремя способами: формами словоизменения, несамостоятельными словами и примыканием. Элементарная схема простого предложения — группа имени (в простейшем случае — существительное в именительном падеже), соединённая с группой глагола (в простейшем случае — глагол в личной форме). Каждая группа может либо вовсе отсутствовать, либо развёртываться в сочетание слов. Реализация правил развёртывания определяется прежде всего порядком слов в предложении. Отрицательная трансформация предложения обычно не связана с существенными изменениями его структуры; вопросительная же трансформация чаще всего влечёт инверсию слов или введение специальных вопросительных частиц[150].

Если сказуемое представлено глаголом-связкой bū́ti «быть» в настоящем времени, то оно в третьем лице может опускаться: Jis yra mokytojas / Jis mokytojas «Он — учитель». Связка не опускается в случае, если предложение представляет собой определение или выражает вневременное положение, например: Lietuva yra respublika «Литва — республика»[151].

Простое предложение описанной выше структуры может циклически повторяться, образуя сложносочинённое (союзное или бессоюзное) или сложноподчинённое (образованное с помощью подчинительных союзов и других средств) предложения. Важнейшими сочинительными союзами являются ir̃ «и», bèt «но», õ «а», а подчинительными — kàd, jóg «что», nès «ибо», kaĩ, kadà «когда», nórs «хотя»[150][152].

В литовском языке распространены, впрочем, причастные конструкции, равные сложному предложению, например, Svečiaĩ išvažiãvo sáulei patekė́jus «Гости уехали, когда взошло солнце» (дословно: «Гости уехали солнцу взошедши»), Diẽnai brė́kštant šìlas nubuñda «На рассвете бор просыпается» (дословно: «Дню брезжа бор просыпается»)[152].

В большей части семантических сфер в литовском языке преобладает исконная лексика индоевропейского происхождения[153], слова которой по возрасту можно подразделить на общеиндоевропейские (avìs «овца»), балто-славянские (líepa «липа»), общебалтийские (šaknìs «корень»), восточно-балтийские (lietùs «дождь»), собственно литовские (žmonà «жена»)[50].

В литовском имеется немалое количество заимствований из славянских языков: древнерусского, польского, белорусского и русского. Сюда относятся, например, слова muĩlas «мыло», slyvà «слива», agur̃kas «огурец», česnãkas «чеснок», vyšnià «вишня», kõšė «каша», blỹnas «блин», tur̃gus «рынок» и ряд других понятий[154]. При этом не всегда возможно распознать, из какого именно славянского языка пришло то или иное заимствование. Славизмы составляют около 1,5 % состава литовского литературного языка, в восточных и южных диалектах их ещё больше. Первые русизмы стали попадать в литовский ещё до утраты русским носовых (X век) и падения редуцированных. Наиболее интенсивный приток полонизмов приходится на XVII—XVIII века. В частности, из польского пришли такие слова, как arbatà «чай», rỹžiai «рис», põpierius «бумага»[155].

Другой пласт заимствований пришёл из германских языков, наиболее древние из готского (ýla «шило»), позднее из древненемецкого (gãtvė «улица»), немецкого (kambarỹs «комната», spìnta «шкаф») и английского[156]. Германизмы составляют приблизительно 0,5 % всего словарного состава литовского языка[157]. Присутствуют также интернационализмы латинского и греческого происхождения (cìklas, schemà и т. п.). После приобретения Литвой независимости в 1990 году усилилось влияние английского языка («молодые» англицизмы: autsaideris «аутсайдер», biznismenas «бизнесмен», dizaineris «дизайнер»), что вызвало дискуссию о «губительном влиянии» увеличивающегося количества заимствований[158].

Пуристические тенденции (особенное характерные для XIX и первой половины XX веков, когда происходило нормирование литературного языка) привели к тому, что многие интернационализмы были заменены литовскими вариантами: pirmžengỹstė «прогресс» вместо progrèsas, арšviestū̃nas — «интеллигент» вместо inteligeñtas, žeimỹstė «театр» вместо teãtras, žinpaišỹs «корреспондент» вместо korespondeñtas[159].

В начале XXI века словарь литовского языка пополняется как за счёт заимствований, так и за счёт внутренних ресурсов, причём многие новые семантические сферы (политика, спорт, массовая культура, наука, техника, бизнес и т. п.) обслуживаются преимущественно собственными средствами. В качестве названий многих новых явлений конкурируют две лексемы — опирающаяся на исконную лексику и заимствованная: mėsаĩnis «гамбургер» вместо hámburgeris, saũskelnės «памперс» вместо pámpersas, bylà «файл» вместо fáilas. Отличительной особенностью литовского словаря является активное использование исконных элементов для создания новых слов при сохранности старой индоевропейской лексики[153][160].

«Литовский язык замечателен некоторыми чертами, производящими впечатление индоевропейской древности: в XVI в. и даже в настоящее время мы находим в литовском формы, совершенно совпадающие с ведийскими или гомеровскими»[161].

Первая грамматика литовского языка «Ключ к литовскому языку» (лат. Clavis linguae Lituanicae) была написана Константинасом Ширвидасом. Им же был создан польско-латинско-литовский словарь Dictionarium trium linguarum (ок. 1620 года). Впоследствии, в XVII—XVIII веках появляется целый ряд грамматик и словарей литовского языка: Grammatica Litvanica Д. Клейна (1653), Compendium grammaticae Lithvanicae К. Сапунаса (1643, издана в 1673 г. К. Шульцом) Vocabularivm litthvanico-Germanicvm et germanico-litthvanicvm Ф. В. Хаака (1730, с грамматическим приложением), Lexicon germanico-lithvanicvm et lithvanico-germanicvm , Littauisch-Deutsches und Deutsch-Littauisches Lexicon Ф. Руига (1730), Littauisch-deutsches und Deutsch-littauisches Wörterbuch (1800)[162].

«Литовский язык в своей литературной форме изменился меньше любого другого живого индоевропейского языка. В отдельных моментах фонетики и словоизменения он своей древностью превосходит даже самые архаичные индоевропейские языки. Именно поэтому без знания литовского нельзя обойтись в исследованиях по индоевропеистике»[163].

С середины XIX века данные литовского языка начинают активно использоваться сравнительно-историческим языкознанием, его исследуют такие мэтры компаративистики, как А. Шлейхер, А. Лескин, К. Бругман, А. Бецценбергер, Ф. де Соссюр, В. Томсен, И. Миккола, Й. Зубатый, Я. Розвадовский, Ф. Ф. Фортунатов, И. А. Бодуэн де Куртенэ, а также собственно литовские учёные — Ф. Куршат, А. Баранаускас, К. Яунюс, и . В межвоенный период одним из важнейших центров литуанистики становится Каунасский университет, где работали Й. Яблонскис, К. Буга, П. Скарджюс, А. Салис и П. Йоникас. После Второй мировой войны литуанистику двигали вперёд такие учёные, как Ю. Бальчиконис, , Й. Круопас, К. Ульвидас, Й. Казлаускас, З. Зинкявичюс, В. Мажюлис, Й. Палёнис, В. Урбутис, Ю. Пикчилингис, А. Паулаускене, А. Валецкене, В. Гринавецкис, К. Моркунас, В. Амбразас, А. Ванагас, А. Гирденис, С. Каралюнас, А. Сабаляускас, Б. А. Ларин, М. Н. Петерсон, В. Н. Топоров, Вяч. Вс. Иванов, О. Н. Трубачёв, Ю. В. Откупщиков, А. П. Непокупный, Э. Френкель, Х. Станг, Я. Отрембский[164]. Внесли вклад в литуанистику также Я. Сафаревич, (Польша), (Чехия), Р. Эккерт (Германия), В. Пизани (Италия), (Швеция)[60].