Еврейские погромы в Российской империи

Еврейские погромы в России — массовые насильственные акции (погромы) по отношению к евреям как национальному и религиозному меньшинству.

Погромы[1] являются одним из типичных проявлений антисемитизма[2][3]. Еврейские погромы в различное время прокатились по многим государствам и странам, в которых жили евреи. Как пишет Краткая еврейская энциклопедия, объясняя происхождение слова «погром», в новой истории особенное распространение погромы получили в России в XIX — начале XX веков. Именно в связи с массовыми погромами в России русское слово «погром» вошло в большинство европейских языков[4].

Хотя евреи жили в Древней Руси издавна и в 1113 году в Киеве произошёл крупный еврейский погром, тем не менее, до второй половины XVIII века число евреев в России было невелико[5]. Семён Дубнов указывает, что [6]. После раздела Речи Посполитой сотни тысяч польских евреев оказались под российской юрисдикцией[7][8][9] В областях компактного проживания еврейского населения была создана черта оседлости, за пределами которой евреям селиться запрещалось. Профессор Шмуэль Эттингер из Иерусалимского университета пишет, что .[10]

«в Польше в средние века число евреев все увеличивалось притоком переселенцев с запада, соседняя Русь была почти закрыта для них»«раздел Польши между Россией, Австрией и Пруссией повлёк за собой тяжёлые потрясения в жизни еврейского населения»

Первый известный погром евреев в Российской империи произошёл в 1821 году в Одессе. Поводом к нему послужили слухи о причастности евреев к убийству в Стамбуле греческого православного патриарха Григория[4][11]. В 1859 и 1871 годах произошли погромы в Одессе, где в 1871 году были разгромлены сотни еврейских шинков, лавок и домов (без человеческих жертв), а в 1862 году произошёл погром в Аккермане (ныне Белгород-Днестровский, Украина). Их основными участниками были местные греки. Враждебность между греками и евреями возникала на почве торговой конкуренции. Так, погром 1871 года в Одессе был организован греческими купцами в ответ на то, что евреи отняли у них контроль над большинством банков и внешнеторговых операций[12].

Царствование Александра III с самого начала ознаменовалось погромами в 18811882 годах[13][14]. Погромы на юге Российской империи в 1881—82 годах произошли на фоне нестабильной политической ситуации, сложившейся в России после убийства Александра II народовольцами (1 марта 1881 года).

В 1890-х годах погромы возобновились. По заявлению губернатора Нижнего Новгорода, [4]. В Стародубе (Черниговская губерния) 29 сентября 1891 года произошёл погром, основными участниками которого были местные торговцы-старообрядцы, недовольные торговой конкуренцией со стороны евреев[15].

«… в народе сложилось убеждение в полной безнаказанности самых тяжелых преступлений, если только таковые направлены против евреев»

В 1895 году произошёл жестокий погром в Кутаиси. В 1897 году в местечке Шпола Киевской губернии (18—19 февраля) и местечке Кантакузенка Херсонской губернии (16—17 апреля) погромщики из числа местного населения разгромили магазины и квартиры, принадлежавшие евреям. Некоторые жители заранее предупреждали представителей власти о готовящемся погроме, однако отряды солдат появлялись слишком поздно. 19—21 апреля 1899 года, во время празднования православной Пасхи, произошёл трёхдневный погром в Николаеве.

В то же время следует отметить, что попытка поляков организовать погром в Ченстохове в 1902 году была решительно подавлена русскими войсками; погромщики понесли суровое наказание.

6—7 апреля 1903 года, в дни православной Пасхи, произошёл крупный погром в Кишинёве, спровоцированный кровавым наветом в близлежащих Дубоссарах и подстрекательскими антисемитскими статьями в газете «Бессарабец», редактировавшейся П. Крушеваном. Было убито 49 и ранено 586 человек. Еврейские организации России и других стран оказали пострадавшим от погрома значительную материальную помощь. Хаим Бялик, посетивший Кишинёв для сбора информации на месте, написал под впечатлением увиденного поэму «Сказание о погроме». Многие представители русской интеллигенции (Л. Толстой, В. Короленко и др.) осудили кишинёвский погром.

После Кишинёвского погрома в большинстве районов черты оседлости были созданы отряды еврейской самообороны. Самооборона активно действовала во время погрома в Гомеле 29 августа — 1 сентября 1903 года. В 1903 году внимание всего мира было приковано к Гомелю в связи с проходившим там судебным процессом, который рассматривал дело о гомельском погроме, начавшемся 29 августа 1903 года. Этим процессом живо интересовались не только в России, но и за границей, так как открытые двери заседаний дали возможность печати сделать историю погрома достоянием общества. Для евреев же процесс этот представлял тем более жгучий интерес, что на скамью подсудимых, наряду с насильниками и убийцами, было посажено 36 евреев, защищавших свою жизнь и жизнь близких; обвиненные в учинении 29 августа «русского погрома», эти 36 человек вызвали к себе внимание лучших представителей русской адвокатуры: в лице этих 36 евреев на скамью подсудимых было посажено, в общественном мнении, все русское еврейство, которому обвинительным актом было как бы дано предостережение не прибегать к самообороне[16].

В августе—сентябре 1904 года в ряде городов и местечек Украины и Белоруссии новобранцы, призванные на русско-японскую войну, учинили ряд погромов. Особенно жестоким был погром в городе Александрия Херсонской губернии, где толпа ворвалась в синагогу в Йом-Киппур и избила молящихся (около 20 евреев погибли).

В период революции 1905—1907 годов первый погром произошёл в Мелитополе 18—19 апреля 1905 года. Самооборона, состоявшая из представителей еврейской и русской молодёжи, остановила погромщиков, которые, получив отпор, стали грабить магазины и лавки христиан. 19 апреля прибывшие войска прекратили погром. Поводом к погрому 22 апреля 1905 года в Симферополе послужил слух об осквернении еврейским мальчиком иконы. Этот погром также был прекращен еврейской самообороной и войсками. Трёхдневный погром в Житомире по своим размерам (около 20 евреев убито в самом Житомире, десять — в Троянове, несколько — в окрестностях города) и по характеру (беспорядки начались после провокационного сообщения о том, что евреи за городом стреляли в царский портрет; солдаты защищали погромщиков и мешали самообороне оказать помощь евреям) явился как бы репетицией волны погромов октября 1905 года[4]. Русский дворянин Николай Блинов пытался защитить житомирских евреев и погиб от рук погромщиков[17]. 26 мая в Минске и 29 мая в Брест-Литовске солдаты и казаки стреляли в евреев на улицах.

30 июня в Белостоке еврейский боевик-анархист бросил бомбу в военный патруль на оживлённой улице. Разорвавшийся снаряд ранил офицера, четырёх солдат, самого бомбометателя и убил пропагандистку из Бунда[18]. В ответ солдаты расстреливали евреев на улицах Белостока, около 10 человек было убито, десятки ранено.

Во время погрома, начавшегося вечером 20 июля в Екатеринославе, активно действовал еврейский вооружённый отряд самообороны — евреями было убито и ранено больше погромщиков, чем погромщиками — евреев[19].

В конце июля произошёл погром за пределами черты оседлости, в городе Макарьеве Нижегородской губернии. В Керчи 31 июля патриотическая демонстрация (во главе с градоначальником) переросла в еврейский погром. Во время погрома по распоряжению градоначальника был обстрелян отряд самообороны; погибли два его бойца (один из них — русский гимназист П. Кирилленко). В погроме, наряду с портовыми рабочими и другими местными жителями, активно участвовал табор цыган, приехавших в город специально для грабежа еврейского имущества. Вслед за Керчью произошёл погром в Еникале, откуда все евреи вынуждены были бежать.

После опубликования царского манифеста от 17 октября 1905 года крупнейшие в истории царской России еврейские погромы охватили южные и юго-западные губернии черты оседлости. По данным доктора исторических наук С. А. Степанова, приводимым Диной Аманжоловой, в октябре 1905 года произошло до 690 погромов в 102 населенных пунктах. Жертвы были разной этнической принадлежности, но большинство — евреи[20][21]. 24 погрома произошли за пределами черты оседлости, но они были направлены против революционеров, а не евреев. Наибольшее число погромов произошло в Черниговской губернии.

16 октября по Иркутску разбрасывались листовки черносотенного содержания[22]. Ответной реакцией становится формирование в городе еврейских дружин самообороны. 17 октября произошли столкновения между участниками местного митинга[23] и черносотенцами: погибло около 20 человек. Воспользовавшись «революционной ситуацией», уголовные элементы Иркутска пытались ограбить магазины, принадлежащие евреям, но были рассеяны отрядом самообороны (двое громил были убиты)[22].

Во время погрома в Томске 21 октября 1905 года черносотенной толпе было объявлено «о якобы полученном дозволении [властей] в течение трех дней гулять, убивать и грабить жидов, поляков и студентов»[24]. Ущерб от разгрома еврейских магазинов и лавок в этот день составил 330550 руб[25].

В тот же день в Красноярске (Красноярская республика) также состоялся погром: произошло столкновение между участниками революционного митинга у местного Народного дома и черносотенной «патриотическая» манифестации, устроенной «Союзом мира и порядка»[26] (организатор — крупный коммерсант и профессор духовной семинарии Афанасий Смирнов). По данным газет, тогда было убито от 10 до 14 человек, ранено и избито около 40.

Во время октябрьских погромов 1905 года было убито более 800 евреев (не считая умерших вскоре от последствий погромов); материальный ущерб оценивался более чем в 70 млн рублей; по другим данным погибло около 4 тыс., ранено — 10 тыс.[27] В Одессе погибло свыше 400 евреев, в Ростове-на-Дону — свыше 150[28], в Екатеринославе — 67, Минске — 54, в Симферополе — свыше 40, в Орше — свыше 30.

В 1906 году в России произошло ещё несколько погромов: в январе — в Гомеле, в июне — в Белостоке (около 80 убитых), в августе — в Седльце (около 30 убитых). Основными участниками этих погромов были солдаты и полицейские. К 1907 году погромы прекратились.

В 1911 году, после покушения на П. А. Столыпина, в связи с еврейской национальностью убийцы в Киеве ожидался масштабный погром, предотвращённый лишь решительными действиями властей во главе с генерал-губернатором Ф. Ф. Треповым и преемником Столыпина В. Н. Коковцовым[29].

Характеризуя погромы с 1880 года и до революции, историки указывают, что они сопровождались поддержкой властей и полиции, либо игнорировались ими[13][33][34][35]. Попустительская политика властей сочеталась с массовыми слухами о том, что существует правительственное указание бить евреев[4][35][36]. По этому поводу доктор исторических наук Геннадий Костырченко отмечает, что правительство не организовывало погромов, но «принятие антиеврейских законов, спонсирование крайне правых организаций, либеральное отношение к погромщикам» — всё это «создавало атмосферу, в которой погромы смогли принять массовый характер»[37]. Аналогичное мнение изложено в энциклопедии «Британника»[38].

В то же время профессор факультета иудаизма и исследования евреев из Университетского колледжа Лондона Джон Клиер (англ.) в своей посмертно изданной работе «Русские, евреи и погромы 1881—1882» (2011) пишет, что «» и также отмечает, что погромы были «»[39]. В заключении своей работы Клиер утверждает, что «легенда о царском официальном соучастии» настолько сильно укоренилась в научной и популярной литературе, что эту точку зрения оказалось почти невозможной вытеснить, независимо от убедительных доказательств обратного[40]. Ранее, однако, в своей статье 2003 года он писал, что[41]

современные исследования развеяли миф о том, что российские власти несут ответственность за подстрекательство, допущение и одобрение погромовнеобычными событиями, а не регулярной особенностью восточноевропейской жизни

Юдофобские установки имперского правительства создали условия, стимулировавшие переход евреев в оппозицию — революционную или «буржуазную»… Антиеврейские погромы, омрачившие эпоху, рассматривались царём как проявление народной поддержки режима, что сподвигло правительство на выражение, пусть символического, но одобрения действий правых элементов, использовавших антисемитизм в качестве идеологической платформы.

Однако были и прямые обвинения со стороны думских депутатов в вовлечённости российских властей в организацию погромов. Историк А. Миндлин в этой связи упоминает о ставшем известным общественности случае, когда жандармский ротмистр М. С. Комиссаров устроил типографию для печати антисемитских погромных листовок прямо в здании Департамента полиции. Другой жандармский офицер А. И. Будогоский такие прокламации распространял и побуждал черносотенцев к выпуску аналогичных воззваний с молчаливого одобрения Департамента полиции. Это позволило обвинять «в возбуждении одной части населения против другой, последствием чего было массовое убийство мирных граждан» целый Депортамент полиции. Правительство, в свою очередь, такие обвинения отрицало, сведя всё к неправильным действиям отдельных лиц[42].

Историк и политолог Вальтер Лакер писал, что «особая жестокость погромов, бездействие центрального правительства и явно подстрекательства многих его местных представителей» вызвали бурные протесты в Западной Европе и США[35].

Источники отмечают не только антисемитскую политику властей, но и застарелый глубоко укоренённый в обществе антисемитизм как условие, способствовавшее погромам[4][35][43]. Характерными чертами погромов 1905—1906 годов стали разнородный состав участников, политическая мотивация и охват всей зоны компактного проживания евреев. Доктор исторических наук Дина Аманжолова в монографии «Из истории межэтнических конфликтов в России (1905—1916 гг.)» пишет:[20]

Длительная идеологически целенаправленная политика антисемитизма реализовалась во время погромов. Этнический фактор в результате для погромщиков выступал как основной признак участников революционного движения: еврей — значит, революционер, и наоборот, революционер — значит, еврей.

При этом Вячеслав Кудряшов отмечает, что скрытый антисемитизм был присущ также существенной части русских революционеров. Так, народники объясняли погромы 1881 года протестом против «еврейских эксплуататоров» и видели в них революционную тенденцию[44].

В сентябре 1917 года вернувшиеся с фронта солдаты грабили еврейское имущество, однако эти погромы (наибольшее число их произошло в Киевской, Волынской и Подольской губерниях), как правило, не сопровождались убийствами[4][45].

По данным историка Геннадия Костырченко, за время Гражданской войны в России имело место 1236 случаев антиеврейских выступлений, 887 из которых были отнесены к погромам — к акциям, сопровождавшимся насилием в массовом масштабе. Из них 493 акции (40 %) совершили петлюровцы, 307 (25 %) — зелёные, 213 (17 %) — белогвардейцы и 106 (8,5 %) — части красных[46].

Историк Олег Будницкий считает эти данные заниженными[47]. По его мнению, в 1918—1920 годах только на Украине приблизительно в 1300 населенных пунктах произошло свыше 1500 еврейских погромов. Было убито и умерло от ран, по разным оценкам, от 50 до 200 тысяч евреев. Около 200 тысяч было ранено и искалечено. Тысячи женщин были изнасилованы. Около 50 тысяч женщин стали вдовами, около 300 тысяч детей остались сиротами[48]. По данным И. Б. Шехтмана, только Добровольческая армия совершила почти 300 погромов, а это 17 % от общего их числа.[49].

Историк Норман Кон оценивает общее число евреев убитых в погромах с 1918 по 1920 годы в 100 тысяч человек[50]. Аналогичную цифру называет демограф Сергей Максудов.[51]

По данным Леонида Смиловицкого, в одном лишь 1921 году в Белоруссии погромы прошли в 177 населенных пунктах, где проживало 7316 семей (29270 человек). Их жертвами стали 1748 семей, в том числе 1700 убитых, 150 раненых, 1250 изнасилованных[52].

Некоторые авторы отмечают, что хотя погромы производились всеми участниками вооружённого противостояния, но в Красной армии эти действия беспощадно пресекались, включая расстрелы погромщиков, в то время как среди белых таких попыток практически не было[45][53]. Илья Чериковер приводит цитаты генералов Мамонтова, Шифнера-Маркевича, Ирманова, Драгомирова и других, которые он полагал погромными и антисемитскими, и прямо связывал бесчинства Добровольческой армии с попустительством и поощрением со стороны начальства[54].

С другой стороны, историк Пученков утверждал, что на Украине погромы были в первую очередь порождены анархией, царившей в этом крае в результате гражданской войны, и проходили чаще всего при молчаливом одобрении, а иногда и при активном участии местного не-еврейского населения[55], а биограф Деникина Дмитрий Лехович писал, что командование Белого движения — генералы Мамонтов, Шкуро, Деникин, Кутепов никогда не призывали к еврейским погромам и по мере сил боролись с погромными настроениями, наказывая погромщиков и защищая ни в чём не повинных еврейских обывателей[55][56].

Деникиным, Драгомировым, Май-Маевским, Бредовым и другими командующими белыми частями, опасавшихся погромов из-за снижения дисциплины в войсках и реакции в зарубежных странах, откуда им поступала помощь, было издано немало приказов, реагирующих на отдельные сообщения о произошедших погромах и требующих применения самых суровых мер наказания к погромщикам, вплоть до смертной казни. Многие из этих приказов в реальности не исполнялось из-за укрывательства погромщиков на более низком уровне и общем падении дисциплины в войсках. Общее проведение противопогромной политики было непоследовательным[55]. Так, в частности, общий приказ осуждающий погромы был издан лишь 23 января 1920 года, когда Белое дело было уже фактически проиграно[57]. Как писал доктор Арон Шнеер, сама жизнь заставила евреев [58]. Историк Пученков отметил, что многие современники и последующие исследователи объясняли особую ненависть к евреям во время Гражданской войны тем, что сложилось мнение, что евреи являлись активными участниками красного террора[55].

«искать защиту у той власти и поддерживать ту власть и ту партию, которые официально объявили антисемитизм и погромщиков вне закона»

После окончания гражданской войны погромы практически прекратились. Историк Яков Басин упоминает погромы еврейских частных магазинов в Могилёве в 1928 году, вызванных якобы уклонением евреев от службы в Красной армии[59].

В период Великой Отечественной войны погромы совершались нацистами и их пособниками на оккупированных территориях СССР.

В 1944—1945 годах на освобождённой от немцев территории Украины прокатился ряд погромов. Высшей точкой этой волны стал погром в Киеве 7 сентября 1945 года. По одной версии, тогда около 100 евреев были сильно избиты (37 из них госпитализированы, а пятеро скончались[60]), по другой — избиты были только трое[61][неавторитетный источник?].

В дальнейшем ни в СССР, ни в Российской Федерации еврейских погромов не зафиксировано.