Депортации народов в СССР

Депортация народов — одна из форм политических репрессий в СССР[1]. Основными особенностями депортаций как репрессий были их внесудебный характер, контингентность[2] и перемещение больших масс людей в географически отдалённую, непривычную для них и часто рискованную среду обитания[3].

По мнению Павла Поляна, в СССР тотальной депортации были подвергнуты десять народов: корейцы, немцы, финны-ингерманландцы, карачаевцы, калмыки, чеченцы, ингуши, балкарцы, крымские татары и турки-месхетинцы. Из них семь — немцы, карачаевцы, калмыки, ингуши, чеченцы, балкарцы и крымские татары — лишились при этом и своих национальных автономий.

Депортациям в СССР подверглось ещё множество других этнических, этноконфессиональных и социальных категорий советских граждан: казаки, «кулаки» самых разных национальностей: поляки, белорусы, азербайджанцы, курды, ассирийцы, китайцы, русские, иранцы, евреи-ирани, украинцы, молдаване, литовцы, латыши, эстонцы, греки, итальянцы, болгары, армяне, хемшины, армяне-«дашнаки», турки, таджики, якуты, абхазы и другие[4].

В соответствии с Законом «О реабилитации репрессированных народов», принятым 26 апреля 1991 года Верховным Советом РСФСР, репрессированными признавались народы (нации, народности или этнические группы и иные исторически сложившиеся культурно-этнические общности людей, например, казачество), в отношении которых по признакам национальной или иной принадлежности проводилась на государственном уровне политика клеветы и геноцида, сопровождавшаяся их насильственным переселением, упразднением национально-государственных образований, перекраиванием национально-территориальных границ, установлением режима террора и насилия в местах спецпоселения[5].

В 2010-е годы со стороны ряда учёных-историков (Николай Бугай и другие) имела место критика использования понятия «депортация» применительно к принудительным переселениям жителей СССР в пределах границ Советского Союза. Вместо понятия «депортация», Николай Бугай и другие предложили использовать термин «принудительное переселение».

В отношении принудительных миграций советского периода применяют разные понятия. Например, историк Л. Н. Дьяченко в 2013 году использовала в своей докторской диссертации, посвящённой принудительным миграциям в Киргизскую ССР, следующие понятия[6]:

Такие термины вызвали критику со стороны известного исследователя принудительных миграций в СССР Николая Бугая. По мнению Бугая, такие понятия вряд ли стоит использовать[6]. Сам Бугай в рецензии в отношении этих миграций использует понятие «принудительное переселение»[7].

Бугай не единственный, кто критикует употребление понятия «депортация» применительно к советским принудительным переселениям. Участники международного симпозиума «1937 год: Русскоязычные корейцы — прошлое, настоящее и будущее» (Владивосток, 2017 год) приняли специальную резолюцию, в которой отметили, что термин «депортация» не применим в отношении принудительных переселений народов СССР[8].

Советская депортационная политика началась с выселения белогвардейских казаков и крупных землевладельцев в 1918—1925 годах[9]

Первыми жертвами советских депортаций стали казаки Терской области (казаки Сунженской казачьей линии), которые в 1920 году были насильно выселены из своих домов и сосланы в другие местности Северного Кавказа, на Донбасс, а также на Крайний Север. Их земля была передана чеченцам и ингушам, а населённые пункты переименованы. В 1921 году жертвами советской национальной политики стали русские и украинцы из Семиречья, выселенные из Туркестанского края[10][11].

К 1933 году в стране насчитывалось 5300 национальных сельсоветов и 250 национальных районов. Только в одной Ленинградской области было 57 национальных сельсоветов и 3 национальных района (Карельский, Финский и Вепсский). Действовали школы, в которых преподавание велось на национальных языках. В Ленинграде в начале 1930-х издавались газеты на 40 языках, в том числе на китайском. Велись радиопередачи на финском языке (В Ленинграде и Ленинградской области тогда проживало около 130 тысяч финнов).

С середины 1930-х годов начинается отказ от прежней национальной политики, выразившийся в ликвидации культурной (а в ряде случаев и политической) автономии отдельных народов и этнических групп. В целом это происходило на фоне централизации власти в стране, перехода от территориального к отраслевому управлению, репрессий против реальной и потенциальной оппозиции.

В середине 1930-х в Ленинграде сначала были арестованы многие эстонцы, латыши, литовцы, поляки, финны и немцы. С весны 1935 из приграничных районов на северо-западе были принудительно выселены местные жители, основная часть из которых были финны-ингерманландцы.

Одна из многих была депортация 15 тысяч семей лиц польской, и немецкой национальностей (около 65 тыс. человек) были выселены с Советской Украины, территорий, прилегающих к польской границе (например из Каменец-Подольской области[12]), в Северо-Казахстанскую и Карагандинскую области в 1936.

По данным генерального прокурора СССР А. Я. Вышинского, за период с ноября 1939 по июнь 1941 года были депортированы 389 382 человека. 52 % (202,5 тысячи) из этого числа составляли женщины, а 12 % (46,7 тысяч) — дети. По пути движения и на местах в течение первого года умерло примерно 10 % от общего числа депортируемых (около 39 тысяч человек)[13]. По данным польских исследователей, которые опираются на косвенные данные, по сумме всех этапов было депортировано примерно один миллион[13] (по другим данным — около 1 200 000[14]) человек.

В сентябре 1937 года на основании совместного постановления Совнаркома и ЦК ВКП(б) № 1428—326 «О выселении корейского населения из пограничных районов Дальневосточного края»[15], подписанного Сталиным и Молотовым, 172 тысячи этнических корейцев были выселены из приграничных районов Дальнего Востока в необжитые целинные районы Средней Азии (в основном, Узбекистан и Казахстан). С конца 1937 года постепенно были ликвидированы все национальные районы и сельсоветы за пределами среднеазиатских республик и областей. Также за пределами автономий было свёрнуто преподавание и выпуск литературы на корейском языке.

1 апреля 1993 года Постановлением Верховного Совета Российской Федерации были признаны незаконными акты, принятые начиная с 1937 года в отношении советских корейцев, и, по сути, корейцы были реабилитированы как жертвы политических репрессий[16].

В 1943—1944 гг. были проведены массовые депортации калмыков, ингушей, чеченцев, карачаевцев, балкарцев, крымских татар, ногайцев, турок-месхетинцев, понтийских греков, болгар, крымских цыган, курдов — в основном по обвинению в коллаборационизме, распространённому на весь народ. Были ликвидированы (если они существовали) автономии этих народов.

Всего в годы Великой Отечественной войны подверглись переселению народы и группы населения 61 национальности[17]. Реальными же мотивами депортации, по мнению историка Александра Статиева, во многих случаях были конфликты представителей депортированных наций с государством в довоенные годы, геополитические соображения, интриги местных партийных органов, личные прихоти Сталина, этнические предрассудки высокопоставленных лиц и лишь затем — собственно антисоветская деятельность в годы войны (так, даже во внутренней корреспонденции органов власти не удалось обнаружить ни одного документа, указывавшего бы на то, что советские власти всерьёз подозревали крымских греков, турок-месхетинцев, курдов, хемшилов в государственной измене; с другой стороны, не были подвергнуты депортации обвинявшиеся партийными органами в коллаборационизме кабардинцы и карелы).[18].

В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 28 августа 1941 г.[19] было депортировано 367 000 немцев на восток (на сборы отводилось два дня): в республику Коми, на Урал, в Казахстан, Сибирь и на Алтай. Частично немцы были отозваны из действующей армии. В 1942 началась мобилизация советских немцев в возрасте от 17 лет в рабочие колонны. Мобилизованные немцы строили заводы, работали на лесозаготовках и в рудниках.

Были депортированы также представители народов, страны которых входили в гитлеровскую коалицию (венгры, болгары, многие финны).

На основании решения Военного совета Ленинградского фронта от 20 марта 1942 г. из прифронтовой зоны в марте-апреле 1942 года было депортировано около 40 тысяч немцев и финнов.

Те из них, кто вернулся домой после войны, были повторно депортированы в 1947—1948 гг.

По переписи 1939 года на территории Карачаевской АО проживал 70 301 карачаевец[20]. С начала августа 1942 и по конец января 1943 года она находилась под немецкой оккупацией.

12 октября 1943 года вышел указ Президиума Верховного Совета СССР, а 14 октября постановление СНК СССР о выселении карачаевцев из Карачаевской автономной области в Казахскую и Киргизскую ССР[17]. В этих документах причины выселения объяснялись так:

«В связи с тем, что в период оккупации многие карачаевцы вели себя предательски, вступали в организованные немцами отряды для борьбы с советской властью, предавали немцам честных советских граждан, сопровождали и показывали дорогу немецким войскам, наступающим через перевалы в Закавказье, а после изгнания оккупантов противодействуют проводимым советской властью мероприятиям, скрывают от органов власти бандитов и заброшенных немцами агентов, оказывая им активную помощь»[17][21].

Для силового обеспечения депортации карачаевского населения были задействованы войсковые соединения общей численностью в 53 327 человек и 2 ноября состоялась депортация карачаевцев, по итогам которой в Казахстан и Киргизию были депортированы 69 267 карачаевцев[21]. Из них в пути погибли 653 человека. Около 50 % депортированных были дети и подростки в возрасте до 16 лет, 30 % — женщин и 15 % мужчин. Призванные в Красную Армии карачаевцы были демобилизованы и депортированы 3 марта 1944 года[22].

В начале августа 1942 года большая часть улусов Калмыкии была оккупирована и освободили территорию Калмыкии только в начале 1943 года.

27 декабря 1943 года вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР, а 28 декабря — постановление СНК за подписью В. М. Молотова о ликвидации Калмыцкой АССР и о выселении калмыков в Алтайский и Красноярский края, Омскую и Новосибирскую области[17]. В операции по выселению калмыцкого населения, получившей кодовое название «Улусы», участвовали 2975 офицеров НКВД, а также 3-й мотострелковый полк НКВД, а руководство ходом операции осуществлял начальник УНКВД по Ивановской области генерал-майор Маркеев[21].

29 января 1944 года нарком внутренних дел СССР Л. П. Берия утвердил «Инструкцию о порядке проведения выселения чеченцев и ингушей»[23], а 31 января вышло постановление Государственного Комитета Обороны о депортации чеченцев и ингушей в Казахскую и Киргизскую ССР[17]. 20 февраля вместе с И. А. Серовым, Б. З. Кобуловым и С. С. Мамуловым, Берия прибыл в Грозный и лично руководил операцией, в которой были задействованы до 19 тыс. оперативных работников НКВД, НКГБ и «СМЕРШ», а также около 100 тыс. офицеров и бойцов войск НКВД, стянутых со всей страны для участия в «учениях в горной местности»[21]. 21 февраля он издал приказ по НКВД о депортации чечено-ингушского населения[23]. На следующий день он встретился с руководством республики и высшими духовными лидерами, предупредил их об операции и предложил провести необходимую работу среди населения[21], а уже утром следующего дня началась операция по выселению.

Депортация и отправка эшелонов в пункты назначения началась 23 февраля 1944 года в 02:00 по местному времени и завершилась 9 марта 1944 года. Операция началась по кодовому слову «Пантера», которое было передано по радио[24][25]. Депортация сопровождалась немногочисленными попытками бегства в горы или неподчинением со стороны местного населения[26].

C начала войны до января 1944 года в республике было ликвидировано 55 бандформирований, убито 973 их участника, арестован 1901 человек. На учёте НКВД на территории Чечено-Ингушетии состояло 150—200 бандформирований численностью в 2-3 тысячи человек (примерно 0,5 % населения)[23].

По официальным данным, в ходе операции были убиты 780 человек, арестовано 2016 антисоветских элементов, изъято более 20 тыс. единиц огнестрельного оружия, в том числе 4868 винтовок, 479 пулемётов и автоматов. Скрыться в горах сумели 6544 человека[27].

24 февраля 1944 года Берия предложил Сталину выселить балкарцев, а 26 февраля он издал приказ по НКВД «О мероприятиях по выселению из КБ АССР балкарского населения»[21]. За день до этого Берия, Серов и Кобулов провели встречу с секретарём Кабардино-Балкарского обкома партии Зубером Кумеховым, в ходе которой было намечено в начале марта посетить Приэльбрусье[17]. 2 марта Берия в сопровождении Кобулова и Мамулова съездил в Приэльбрусье, сообщив Кумехову о намерении выселить балкарцев, а их земли передать Грузии, чтобы та могла иметь оборонительный рубеж на северных склонах Большого Кавказа[21]. 5 марта вышло Постановление ГКО о выселении из КБ АССР, а 8—9 марта началась операция. 11 марта Берия доложил Сталину, что «балкарцев выселено 37 103 человека»[17]

10 мая 1944 года Лаврентий Берия обратился с письменным предложением о депортации крымских татар к Сталину. Официальной причиной назывались «предательские действия крымских татар против советского народа». Постановления ГКО о выселении крымскотатарского населения с территории Крыма принимались 2 апреля, 11 и 21 мая 1944 года. Аналогичное постановление о выселении крымских татар и греков с территории Краснодарского края и Ростовской области датировано 29 мая 1944 года.

Всего из Крыма было выселено 228 543 человека, 191 014 из них — крымские татары (более 47 тыс. семей)[28]. С каждого третьего взрослого крымского татарина взяли подписку о том, что он ознакомился с постановлением, и что за побег с места спецпоселения грозил срок 20 лет каторжных работ, как за уголовное преступление.[29]

Весной 1944 года принудительные переселения были проведены в Грузии. В конце марта 608 курдских и азербайджанских семей численностью 3240 человек — жители Тбилиси, [17], были переселены внутри Грузинской ССР, в Цалкинский, Борчалинский и Караязский районы[21]. В городе была оставлена только 31 семья военнослужащих, инвалидов войны, педагогов и учащихся вузов[17]. В соответствии с постановлением ГКО № 6279сс от 31 июля того же года из пограничных районов Грузинской ССР были выселены турки-месхетинцы, курды, хемшилы и другие, причём подконтингент «другие» состоял в основном из азербайджанцев[30]. В марте 1949 года численность азербайджанских спецпоселенцев, выселенных из республики, составляла 24 304 человека, которые в течение 1954—1956 гг. фактически были сняты с учёта спецпоселений[31].

«самовольно оставивших работу в сельском хозяйстве и прибывших на проживание в Тбилиси»

В 1948—1953 гг. переселению подверглись азербайджанцы, проживавшие в Армении. В 1947 году первый секретарь Коммунистической партии Армянской ССР Григорий Арутинов добился[32] принятия Советом министров СССР постановления «О переселении колхозников и другого азербайджанского населения из Армянской ССР в Кура-Араксинскую низменность Азербайджанской ССР», в результате чего до 100 тысяч азербайджанцев[33] подверглись переселению «на добровольных началах» (а по сути — депортации[34][35][36]) в Азербайджан. 10 000 человек было переселено в 1948 году, 40 000 — в 1949 году, 50 000 в 1950 году[33].

Ещё в 1939 году из Азербайджана в Казахстан были переселены курды, армяне и тюрки[37].

Позже, 29 мая 1944 года нарком НКВД Л. П. Берия написал И. В. Сталину письмо о целесообразности депортации болгар, греков и армян из Крыма[37]. Согласно постановлению ГКО № 5984сс «О выселении с территории Крымской АССР болгар, греков и армян» было переселено 20 тысяч армян[38]. 2 июня 1944 года зам. наркома НКВД И. А. Серов сообщил наркому НКВД Л. П. Берии о завершении операции по выселению из Крыма греков, болгар, армян, а также иностранных подданных.

28 июня 1944 г. был выпущен Приказ министра государственной безопасности СССР № 00183 «О выселении турецких граждан, турок, не имеющих гражданства, бывших турецких граждан, принятых в советское гражданство, греческих подданных, бывших греческих подданных, не имеющих в настоящее время гражданства, и бывших греческих подданных, принятых в советское гражданство, и дашнаков с семьями с территории ГССР, АрмССР, АзССР и Черноморского побережья»[37].

В 1945—1947 годах из Западной Украины в Польшу было депортировано 5,5 тысяч этнических армян, в основном армяно-католического исповедания (C. Л. Азизян.).

В 1948—1949 годах были депортированы десятки тысяч репатриантов-армян, а также коренных жителей Советской Армении[38].

В 1949 г. в Алтайский край было депортировано армянское население из южных регионов СССР[39].

24 июля 1944 года Берия с письмом (№ 7896) обратился к И. Сталину. Он писал:

Он отметил, что . 31 июля Государственный Комитет Обороны принял постановление (№ 6279, «совершенно секретно») о выселении из Грузинской ССР в Казахскую, Киргизскую и Узбекскую ССР, как отмечалось в документах Отдела спецпоселений НКВД СССР, 45 516 турок-месхетинцев[41]. Всей операцией, по приказу Берии, руководили А. Кобулов и грузинские наркомы госбезопасности Рапава и внутренних дел Каранадзе, а для её осуществления выделялось всего лишь 4 тыс. оперативных сотрудников НКВД[21].

«НКВД СССР считает целесообразным переселить из Ахалцихского, Ахалкалакского, Адигенского, Аспиндзского, Богдановского районов, некоторых сельсоветов Аджарской АССР — 16 700 хозяйств турок, курдов, хемшинов»

Серия депортаций, организованных властями СССР в 1941, 1948 и 1949 годах на территориях Латвии, Эстонии и Литвы.

В мае — июне 1950 года с территории русскоязычных Печорского, Пыталовского и Качановского районов Псковской области были депортированы в Красноярский край около 1,5 тысяч человек — кулаки, участники «бандформирований» и члены их семей. Эти три района были включены в состав области в 1945 году и до войны входили в состав Латвии и Эстонии. Во второй половине 1940-х годов на территории этих районов шла антисоветская вооруженная борьба. Борьба сопровождалась сопротивлением коллективизации и попыткам советской власти ликвидировать хуторскую систему. В межвоенный период на территории этих районов власти Эстонии и Латвии провели земельные реформы, которая ввели систему хуторов вместо деревень. На советской Псковщине большинство хуторов было ликвидировано в 1930-е годы, а население принудительно сселено в колхозные деревни. После присоединение западных районов к Псковской области оказалось, что уровень доходности хуторского двора западных районов намного превышал уровень доходности колхозного двора на остальной территории области.

В 1948 г. был принят указ, запрещавший немцам, а также другим депортированным народам (калмыкам, ингушам, чеченцам, финнам, балкарцам и т. д.) покидать районы депортации и возвращаться на родину. Те, кто нарушал этот указ, приговаривались к лагерным работам на 20 лет[источник не указан 1128 дней].

Необходимо отметить, что представители депортированных народов не исключались из ВКП(б) и ВЛКСМ, не лишались избирательных прав.

Решения о депортации принимались на уровне руководства партии и правительства по инициативе органов ОГПУ-НКВД, что ставит депортации вне компетенции советского суда и резко отличает систему спецпоселений от системы исправительно-трудовых лагерей и колоний[42]. По мнению историков, инициатором большинства депортаций был народный комиссар внутренних дел СССР Лаврентий Берия, именно он подавал главнокомандующему докладные с рекомендациями.

17 января 1956 года вышел Указ Президиума Верховного Совета о снятии ограничений с поляков, выселенных в 1936 году; 17 марта 1956 года — с калмыков, 27 марта — с греков, болгар и армян; 18 апреля 1956 года — с крымских татар, балкарцев, турок-месхетинцев, курдов и хемшилов; 16 июля 1956 года правовые ограничения были сняты с чеченцев, ингушей и карачаевцев (все — без права возвращения на родину).

В 19571958 были восстановлены национальные автономии калмыков, чеченцев, ингушей, карачаевцев и балкарцев; этим народам было разрешено вернуться на свои исторические территории. Возвращение репрессированных народов осуществлялось не без сложностей, которые и тогда, и впоследствии привели к национальным конфликтам (так, начались столкновения между возвращавшимися чеченцами и заселёнными за время их изгнания в Грозненскую область русскими; ингушами в Пригородный район, заселенный осетинами и переданный Северо-Осетинской АССР).

Однако значительной части репрессированных народов (поволжские немцы, крымские татары, турки-месхетинцы, греки, корейцы и др.) и в это время не были возвращены ни национальные автономии (если такие были), ни права вернуться на историческую родину.

29 августа 1964 г., то есть 23 года спустя после начала депортации, Президиум Верховного Совета СССР своим Указом от 29.08.1964 № 2820-VI отменил огульные обвинения в отношении немецкого населения, проживавшего в районах Поволжья, а указ, снявший полностью ограничения в свободе передвижения и подтверждавший право немцев на возвращение в места, откуда они были высланы, был принят в 1972 г.

С середины 1960-х годов процесс реабилитации «наказанных народов» был почти прекращён[42].

Проблемы народов, подвергшихся в годы советской власти обвинениям в пособничестве врагам советского государства и депортации с мест их исторического проживания, стали предметом общественного внимания только в годы перестройки. Одним из первых шагов на пути восстановления исторической справедливости в отношении репрессированных народов явилось принятие Декларации Верховного Совета СССР от 14 ноября 1989 года «О признании незаконными и преступными репрессивных актов против народов, подвергшихся насильственному переселению, и обеспечении их прав», согласно которой были реабилитированы все репрессированные народы, признаны незаконными и преступными репрессивные акты против них на государственном уровне в виде политики клеветы, геноцида, насильственного переселения, упразднения национально-государственных образований, установления режима террора и насилия в местах спецпоселений

В 1991 г. 26 апреля был принят Закон РСФСР № 1107-I «О реабилитации репрессированных народов», который признал депортацию народов «политикой клеветы и геноцида» (статья 2). Помимо всего прочего закон признавал право репрессированных народов на восстановление территориальной целостности, существовавшей до антиконституционной политики насильственного перекраивания границ, на восстановление национально-государственных образований, сложившихся до их упразднения, а также на возмещение ущерба, причиненного государством[43]

Мухарбек Дидигов назвал указанный Закон торжеством исторической справедливости. По его мнению, факт признания государством репрессий незаконными, антигуманными действиями, направленными против невинных людей есть показатель развития демократических институтов, имеющий особое морально-нравственное значение для депортированных народов. По его словам, закон вселяет уверенность, что подобное больше не повторится[44].

В развитие закона «О реабилитации репрессированных народов» был принят ряд законодательных актов, среди которых постановление ВС РФ от 16 июля 1992 года «О реабилитации казачества»; постановление ВС РФ от 1 апреля 1993 года «О реабилитации российских корейцев»; постановление правительства РФ от 24 января 1992 года «О первоочередных мерах по практическому восстановлению законных прав репрессированных народов Дагестанской АССР»; Постановление ВС РФ от 29 июня 1993 года «О реабилитации российских финнов» и др.

Спустя 15 лет после признания в СССР, в феврале 2004 года Европарламент также признал факт депортации чеченцев и ингушей в 1944 году актом геноцида[45].

24 сентября 2012 года депутаты от «Единой России» внесли в Госдуму законопроект о дополнительной помощи представителям репрессированных народов. Авторы законопроекта предложили выделить из федерального бюджета 23 млрд рублей для помощи политзаключённым. По замыслу авторов, эти деньги должны пойти на ежемесячные выплаты и компенсацию за потерянное имущество в размере до 35 тысяч рублей[46].

Некоторые исследователи видят в депортациях народов в СССР проявление политики расизма и/или этнических чисток[47][48][49].