Аканье

А́канье — неразличение гласных /а/ и /о/ в безударных слогах. Свойственно южнорусским, части среднерусских и всем белорусским диалектам; является нормой в русском и белорусском литературных языках (в белорусском языке аканье отражается и на письме); ненормативно в некоторых диалектах украинского языка (в основном приграничных с русскими и белорусскими)[1]. Аканье противопоставлено о́канью — различению /о/ и /а/ во всех позициях; оканье свойственно говорам севернорусского наречия. В болгарском языке акающими являются родопские говоры (смолянские и златоградские), причём в говорах сёл Тихомир и Триград аканье проявляется во всех безударных слогах, а не только в предударных[2]. Аканье существует также в некоторых диалектах словенского языка[3].

Древнейшие случаи смешения букв о и а на письме в безударных слогах зафиксированы в памятниках московского происхождения. В Сийском Евангелии, переписанном в Москве в 1340 году: «кака ты глаголеши, отъ Господа бысть се и есть дивна в очью нашею…». В XV—XVI веках, как показывают тексты, аканье так широко распространяется в Москве, что появляются уже ошибки в обратную сторону, «суперкорректные» — с написанием о на месте правильного а: обязон, толант, запода, задовот. В речи высших классов Москвы, однако, «оканье» держалось долго — до начала XVII века, а в речи духовенства оно поддерживалось вплоть до XX века[4].

Обычно считается, что аканье возникло относительно поздно, тогда же, когда и было зафиксировано на письме, то есть не ранее XIV века. Существует мнение (восходящее к Алексею Шахматову) о более раннем появлении аканья. Согласно этой точке зрения, аканье возникает ещё в некоторых говорах праславянского языка вследствие утраты долготных противопоставлений в системе вокализма и было унаследовано непосредственно из диалекта вятичей. Причина позднего отражения аканья на письме в этом случае объясняется отсутствием древних памятников, написанных на территории распространения этого явления.

В русском языке аканье понимается как в широком смысле — неразличение гласных фонем неверхнего подъёма в безударных слогах, так и в узком смысле — неразличение гласных /о/ и /а/ в безударном положении после твёрдых согласных при совпадении их в части позиций в звуке [а][5][6].

Ареал аканья на территории распространения русских говоров первичного формирования

При сильном аканье качество предударного гласного не зависит от качества ударного. Гласные /о/ и /а/ совпадают в первом предударном слоге после парных твёрдых согласных в гласном [а] (точнее в звуке [ạ], несколько более закрытом, чем ударный [а], он также может обозначаться как ъ] или ə]) вне зависимости от гласного под ударением: в[а]дá, в[а]ды́, в[а]ди́чка, под в[а]до́й, по в[а]де́[5][6].
При диссимилятивном аканье качество предударного гласного зависит от качества ударного. Гласные /о/ и /а/ совпадают в первом предударном слоге после парных твёрдых согласных в разных гласных ([а] или [ъ], иначе [ə]) в зависимости от того, какой гласный находится под ударением. В говорах с диссимилятивным аканьем перед ударным гласным нижнего подъёма [а] всегда произносится гласный среднего подъёма [ъ] — принцип диссимиляции состоит в том, что перед ударным гласным нижнего подъёма не может находиться гласный того же подъёма; перед ударными гласными верхнего подъёма [и], [ы], [у] всегда произносится [a]: в[а]ды́, в[а]ди́чка, под в[а]до́й, по в[а]де́, но в[ъ]дá[7][8].
По произношению [а] или [ъ] в предударном слоге в зависимости от ударного гласного, выступающего на месте фонем средне-верхнего подъёма /ê/ и /ô/ и среднего подъёма /е/ и /о/ различают несколько типов диссимилятивного аканья[9]:

Кроме [ъ] перед ударными гласными в некоторых говорах могут употребляться [э], [ы] или лабиализованные о], [о] и [у]: в[э]дá, в[ы]дá, в[ъо]дá, в[у]дá, в[о]дá.

В говорах с диссимилятивно-ассимилятивным аканьем перед ударными гласными верхнего и средне-верхнего подъёмов произносится [а] — диссимиляция; перед ударными гласными среднего и нижнего подъёмов произносятся безударные гласные тех же подъёмов: [ъ] перед [е́] и [о́], [а] перед [á] — ассимиляция[10].

Сильное аканье характеризует русский и белорусский литературные языки, на территории русских говоров раннего формирования сильное аканье распространено в акающих среднерусских говорах (включая говоры чухломского острова), в рязанских, тульских и елецких говорах южнорусского наречия, на территории распространения белорусских диалектов сильное аканье охватывает ареал юго-западного диалекта. Диссимилятивное аканье жиздринского типа характерно для русских говоров юго-западной диалектной зоны (западных, верхне-днепровских, верхне-деснинских, большей части курско-орловских и некоторых других южнорусских говоров)[11] и соседних с ними белорусских говоров северо-восточного диалекта. Диссимилятивное аканье архаического типа встречается очень редко — в рассеянном распространении оно известно в оскольских и юго-западных рязанских говорах[12][13]. Диссимилятивное аканье прохоровского типа отмечается наряду с диссимилятивным аканьем жиздринского типа и сильным аканьем в говорах Донской группы[14].

Аканье в широком смысле включает также неразличение безударных гласных после мягких согласных: /о/, /е/ (/ê/) и /а/ в этой позиции совпадают в одном звуке. Качество данного звука различается от типа предударного вокализма после мягких согласных — в говорах с иканьем все безударные гласные неверхнего подъёма совпадают только в [и]; в говорах с еканьем — в [е] (наряду с [и] в умеренном еканье); в говорах с яканьем — всегда в [а] (сильное яканье) или в [а] в части позиций наряду с [и] в зависимости от качества следующего за предударным гласным согласного или от качества ударного гласного (различные виды умеренного и диссимилятивного яканья)[15][16].