"Хан Соло: Звездные войны. Истории" — больше чем фильм: интервью с режиссером и актерами

"Хан Соло: Звездные войны. Истории" — больше чем фильм: интервью с режиссером и актерами

Рон Ховард, Олден Эйренрайк и Дональд Гловер — о том, что для них значит далекая-далекая Галактика

Рон Ховард, Эмилия Кларк, Олден Эйренрайк, Дональд Гловер и Йонас Суотамо

"Звездные войны" всегда были чем-то большим, чем просто несколько фантастических фильмов. В Европе новую картину этой известнейшей в мире киновселенной (простите, Marvel, но это так) представили на престижном Каннском фестивале. Да, это, конечно, чисто коммерческая премьера, и целью ее было не продвинуть вперед мировое киноискусство, а завлечь на фестиваль кучу звезд и наделать фотографий Чубакки на фоне Лазурного побережья и стоящих в ряд штурмовиков на красной дорожке. С другой стороны, в сравнении с любой картиной из конкурсной программы "Звездные войны" представляются неким метакино, фильмом-Библией, породившим целую небольшую религию, — людей, которые верят в ангелов и демонов, в джедаев и ситхов, а также во всепроникающую Силу.

В общем, премьера неизбежно стала самой громкой из всех на фестивале (может, разве что после картины Ларса фон Триера). И даже для проведения раунда интервью с актерами и режиссером новых "Звездных войн" Disney умудрился арендовать целиком весь последний этаж гигантской каннской гостиницы Intercontinental.

"Хан Соло: Звездные войны. Истории" неспроста имеет такое сложное в плане пунктуации название с отсутствующим номером эпизода. Это спин-офф, ответвление от основной сюжетной линии. Действие его происходит между III и IV эпизодами. Хан еще совсем молод, не получил свою фамилию-прозвище Соло и не встретил Люка Скайуокера, зато вот-вот найдет своего пожизненного напарника — Чубакку.

Чтобы разобраться с феноменом "Звездных войн", мы поговорили с авторами фильма — постановщиком Роном Ховардом, а также артистами Олденом Эйренрайком и Дональдом Гловером, но и они, кажется, еще не вполне понимают, в каком грандиозном проекте оказались.

Сначала фильм про Хана Соло снимал вовсе не крепкий профессионал и обладатель двух "Оскаров" Ховард, который в последние годы больше всего работал над экранизациями Дэна Брауна ("Код да Винчи", "Ангелы и демоны", "Инферно") и над фильмами по мотивам реальных событий ("Игра разума", "Гонка", "Аполлон 13"). В кресла постановщиков посадили Кристофера Миллера и Фила Лорда, авторов нашумевшей анимации "Лего. Фильма", но позднее продюсеры поняли, что они двигаются не в том направлении. Тогда, чтобы спасти фильм, им на замену позвали Ховарда.

— Что для вас было интересного в том, чтобы начать работать над проектом, в котором вы не были заняты с самого начала?

— Мне всегда были интересны фильмы о "Звездных войнах". Я знаю, что Джей Джей Абрамсу (режиссер VII эпизода — прим. ТАСС) очень понравилось над ними работать. В прошлом Лукас уже намекал мне, мол, не хочу ли я снять "нулевой" эпизод "Звездных войн", если он снимет I, II и III части. И я ответил ему, что нет, я не хочу, потому что этот фильм будет слишком близок по сюжету к эпизодам, и поэтому ты должен его снять. Он спрашивал и у других людей, и все ему сказали то же самое.

Конечно, мне пришлось смириться с некоторыми творческими решениями, которые были приняты не мной: все же не я разрабатывал проект с самого начала. Я мог предлагать свои идеи, но изначальную концепцию я не мог изменить, мне нужно было просто принять это.

— "Хан Соло: Звездные войны. Истории" — это все-таки спин-офф, а не номерной эпизод, то есть картина заведомо вторичная и зависимая сюжетно от других частей. Так ли необходимо было снимать этот фильм?

— А необходимо ли, например, снимать новый фильм про Человека-паука или Бэтмена? Сложно сказать, так ли нужно делать какой-то развлекательный продукт. Но я точно считаю, что этот фильм интересный.

На самом деле идея картины о Хане Соло возникла еще даже до того, как Disney купил Lucasfilm (студию Джорджа Лукаса, которой принадлежат права на "Звездные войны", — прим. ТАСС) и до того, как Кэтлин Кеннеди (нынешний президент Lucasfilm — прим. ТАСС) стала работать в компании. В студии обсуждали, как можно бы продолжить сагу о Люке Скайуокере, и задумались: а что еще? К тому моменту Джордж Лукас уже серьезно продвинул вперед область компьютерных эффектов, и они собирались сделать сериал, но технологии на тот момент еще не достигли достаточного уровня. Поэтому ответвлениями занялись только сейчас и пригласили Лоуренса Кэздана (сценарист V и VI эпизода ЗВ — прим. ТАСС), чтобы он подумал о возможностях [для продолжения серии]. Первое, о чем они договорились, — так это о том, что было бы логично снять фильм именно о Хане Соло. Он никогда не был в центре сюжета, а ведь он на самом деле уже классический киногерой. В фильмах можно найти немало подсказок по поводу того, какова была его жизнь до IV эпизода, но многое оставалось в тайне.

— Так все же, это спин-офф или это просто отдельный фильм во вселенной "Звездных войн"?

— Я считаю, что это самый самостоятельный фильм из всех. У нас Хан еще ничего не знает о том, что его ждет, так что и зрителю все это знать необязательно. Это хорошая точка входа для тех, кто не видел остальные части. Но кроме того, нам нужно было сделать фильм, который оценят фанаты.

— Зависит от того, как отреагируют поклонники, прежде всего, мы делаем эти фильмы для них. У нас было не так много предпоказов, но у нас была большая премьера в Лос-Анджелесе, и там все прошло очень хорошо. Кроме того, я устраивал несколько показов для некоторых преданных фанатов, и им страшно понравилось, они все говорили, что хотели бы продолжения. А ведь фаны могут быть жестоки.

— Я был поражен в свое время "Новой надеждой". Я посмотрел этот фильм в первые же выходные: мы пошли смотреть его на утренний сеанс. Мне было 23, я к тому моменту уже срежиссировал свой первый фильм, это было "Большое автоограбление" (Grand Theft Auto) я знал лично Джорджа [Лукаса], но не знал многого о его фильме. Реакция критиков была смешанная, но мне было интересно.

Мы посмотрели его, вышли на улицу, и перед кинотеатром на бульваре Голливуд в Лос-Анджелесе стояла гигантская очередь. Я посмотрел на свою жену Шерил, спросил, хочет ли она увидеть это кино еще раз, она ответила: "Конечно", — и мы просто снова встали в эту очередь, прождали в ней два часа и посмотрели его дважды в один день. Это было потрясающе. Так мы смотрели только "Новую надежду" и еще "Изгоняющего дьявола".

Эйренрайку 28, и вот теперь он сыграл главную роль в новых "Звездных войнах" Рона Ховарда. А до этого его можно было увидеть в фильмах братьев Коэн ("Да здравствует Цезарь!"), Вуди Аллена ("Жасмин"), Френсиса Форда Копполы ("Тетро", "Между". Кстати, "Тетро" тоже представляли на Каннском фестивале, в программе "Двухнедельник кинорежиссеров"). Теперь он столкнется с извечной проблемой актеров, которые согласились поработать над киновселенной: возможно, он станет заложником одного образа, как Кэрри Фишер (Лея). Но сейчас он размышляет о том, каков его личный Хан Соло, и фантазирует, у кого бы еще он хотел сняться.

— Как отличается ваш Хан Соло от Хана Соло, которого сыграл в оригинальных фильмах Харрисон Форд?

— Мне кажется, в этом фильме Хан чуть более наивен, он еще не познал жестокую реальность. Мне кажется, часть удовольствия от картины можно получить, если внимательно проследить за тем, как все встает на свои места, и Хан становится таким, каким мы его знаем.

Этот момент в сюжете — поворотная точка в его жизни. Он во многом идеалист, он всегда верит, что он справится со всеми проблемами. В этом фильме он хочет сделать свою жизнь лучше, забывает о своем тяжелом прошлом и борется за свободу.

В связи с выходом второго полнометражного спин-оффа и 10-го фильма киносаги «Звёздные Войны» вспоминаем малоизвестные детали из жизни космического контрабандиста Хана Соло и его окружения.

— А с Фордом вы обсуждали вашего общего персонажа? Может, пересматривали классическую трилогию, чтобы понаблюдать за его игрой?

— Возможно, это вас шокирует, но в свободное время я не пересматриваю "Звездные войны". Всего раз я обедал с Фордом до того, как мы начали снимать фильм. Сейчас он посмотрел наше кино, ему действительно понравилось, и это для нас многое значит.

— Да, у нас было много возможностей для импровизации. Этим особенно много занимался Дональд [Гловер], потому что он пришел в кино из мира импровизационной комедии. Но да, мы все много придумывали, на съемочной площадке было много свободы.

— Я не знаю. У меня подписан на них контракт, если они будут, но мы пока не знаем, будут ли.

— С какими режиссерами после Рона Ховарда и всех остальных вы бы хотели поработать в будущем?

— Их много: Пол Томас Андерсон, Асгар Фархади, Рубен Эстлунд, Альфонсо Куарон — один из величайших режиссеров, как по мне.

— Что вы почувствовали, когда впервые оказались на съемочной площадке "Звездных войн"? Наверняка, это такой сюрреалистичный опыт.

— На самом деле, очень помогает костюм. Я буквально почувствовал в нем Силу. Как будто я ребенок, играющий на съемочной площадке, где ходят сотни людей, одетых в инопланетян или штурмовиков.

— Это все великолепный Джордж Лукас. Он создал такой потрясающий мир, он все знал об истории этого мира, его мифологии, архетипах. Вот мы так и играем в этой песочнице уже 41 год.

В отличие от серьезного Эйренрайка, Гловер, сыгравший важного для глобального сюжета киновселенной персонажа, Лэндо Калриссиана, непрерывно улыбается, ведь сейчас он — один из самых популярных людей в мире. Клип на его песню This is America (Гловер выступает как рэпер под псевдонимом Childish Gambino) на данный момент собрал уже более 177 миллионов просмотров, еще он сходил на популярнейшую комедийную передачу США Saturday Night Live, и, наконец, по всему миру выходят "Звездные войны" с его участием.

—Дональд, я даже не представляю себе, что вы чувствуете сейчас. У вас произошло несколько серьезнейших побед в различных областях, где вы занимаетесь творчеством. Опишите, каково это?

— Да, последние две недели — это что-то сумасшедшее. Я появился в SNL, затем вышел этот клип, это моя первая песня, которая заняла первое место в чартах, а затем — я в "Звездных войнах".

— Это все, о чем я мечтал: стать объектом общественного обсуждения, быть артистом, который создает произведения для всех сразу. Что ж, время покажет, будет ли такой момент у меня в жизни единственным или будут еще. В какой-то момент от переизбытка эмоций я почти ощутил некую депрессию. Иногда есть такое ощущение, что я как-то экстремально одинок, ведь я оказался в жизни одновременно большого количества людей.

— Но это приятное ощущение, потому что это действительно важно для афроамериканца: я могу говорить что хочу, как в мегафон, у меня по-настоящему появился голос в общественной дискуссии.

— Хорошо, а если о "Звездных войнах": был ли Лэндо вашим любимым персонажем до того, как вам предложили роль?

— Да, он определенно был моим любимым героем, но если честно, то я об этом никогда не задумывался. Это, кстати, к вопросу о расовом разнообразии: если в фильме действительно есть самые разные персонажи, то ты даже не замечаешь этого. Мне нравился Калриссиан, потому что он просто крутой.

Когда мы в первый раз его видим в "Звездных войнах", мы еще не знаем, можно ему доверять или нет, я думаю, что для киновселенной на тот момент это было довольно неожиданно. Все остальные были строго или на светлой стороне, или на темной, хорошие или плохие. И тут вдруг он такой: "Эй, я просто пытаюсь выжить". Это очень по-человечески.

Кстати, мне папа купил в детстве фигурку Лэндо, и это была вроде как моя первая в жизни игрушка.

— Как, вы думаете, можно описать отношения Лэндо и Хана? Они друзья или враги?

— И то и другое. Хан как раз встречает Лэндо, чтобы понять, что люди могут быть друзьями и врагами сразу, то есть заклятыми друзьями. Есть же люди, с которыми ты всегда соревнуешься в своей области, но которых при этом уважаешь и признаешь их мастерство. Есть же такие люди в музыкальной индустрии и для меня, например, Дрейк.

— "Империя наносит ответный удар": на этот момент ты уже знаком со всеми персонажами, но все еще не знаешь, что будет дальше и чем все закончится.